Радогощь (СИ)

За ярмаркой на огромной лужайке происходят какие-то соревнования: скачут на лошадях, забрасывая кольца на невысокие столбы. Мы останавливаемся, с интересом наблюдаем.
– Боже, ну какой же он страшный, – вдруг подает голос Олеся.
– Кто? – опять не понимаю я.
– Ну, жених этот.
Я прослеживаю её взгляд. Недалеко от нас кучкой стоят мужчины, узнаю того жениха с противной рыжей бородкой. Он пристально смотрит на Олесю. Она опять распустила свои длинные шикарные волосы, мало кто может пройти мимо неё, не обратив на них взгляд.
Соревнования заканчиваются и по полю в разных направлениях разбредается народ. Мы тоже пересекаем лужайку, наше внимание привлекает огромный разноцветный шатер на краю поля, идем к нему. Нам навстречу попадаются те когалы, что приходили к нам, звать наших мальчиков на подмогу. Среди них и тот жених-красавец, который тогда смотрел на меня. Наши взгляды пересекаются, и я чувствую, как у меня мурашки пробегают по спине. Таких красивых глаз мне ещё не приходилось видеть – ярких, томных, обрамленных густыми длинными ресницами. Жаль, что он занят и скоро поженится. Эх, всегда красивых парней занимают вперед меня.
Пока я смотрю на него, не обращая внимания ни на что вокруг, вдруг будто какой-то вихрь проносится позади меня вперемешку с топотом и внезапный резкий Олесин вскрик заставляет меня подскочить на месте.
Я оборачиваюсь – Олеси рядом со мной нет, словно она провалилась сквозь землю. Зато я вижу, как быстро удаляются всадники от меня и кажется, что у одного из них, что-то или кто-то перекинут через спину коня. Я узнаю Олесю по светлым длинным волосам, выбивающимся из-за черного полотна, наброшенного сверху.
– Что?
У меня перехватывает дыхание, я не знаю, что мне предпринять – бежать ли за ними, или звать на подмогу. Между тем всадники уже достигли края холма и спустились вниз, скрывшись от моего взора.
Я кричу, но на меня не обращают внимания. Вдруг вижу Аверьяна Егорыча, бросаюсь к нему, хватаю его за руки и сбивчиво, дрожащим надрывающимся голосом излагаю всё, что сейчас произошло.
– Да это обычное дело – похищение девушек перед свадьбой, – машет он рукой, добродушно улыбаясь.
– И что? – не понимаю я.
– Традиция такая – нужно обязательно похитить и увезти красивую девушку. Не беспокойся, ничего плохого с ней не случится, покатают по полям и привезут. Иди к своему шатру, может быть она уже там.
Он говорит это добрым мягким тоном, но мне всё равно неспокойно, меня начинает потрясывать от всего этого. Я успокоюсь только тогда, когда она опять окажется рядом со мной. Бегу к шатру.
Вернутся обратно оказывается не так-то просто. Продираюсь сквозь толпу когальцев, путь мне перегораживают то какие-то телеги, поставленные поперек дороги, то стадо овец, то ведут огромного яка. От него я сама отскакиваю и терпеливо жду, когда его проведут.
В суматохе теряюсь и не сразу нахожу верное направление, бегая вокруг ярморочных рядов. Иногда мне кажется, что они специально развернули прилавки, чтобы ещё больше запутать меня. Всё пестрит у меня перед глазами, яркие наряды когальцев сливаются в одно сплошное пятно. Наконец я вырываюсь из заколдованного круга и вижу в конце ряда наш шатер.
Добегаю до нашего места, столик убран, костер почти угас, распахиваю дверцы и врываюсь в наш шатер. Одеяла, служившие нам постелью, сложены стопкой друг на друга и убраны к стене, на них как на троне восседает Лера, сложив по-турецки ноги, и копается в смартфоне. Олеси здесь нет, как и Ани. Лера вздрагивает от моего неожиданного появления и зачем-то прячет телефон.
– Где Олеся? – громко спрашиваю я.
С минуту она обескураженно на меня смотрит, затем удивленно произносит:
– Вы же вдвоем уходили, у тебя и нужно спросить.
– Она приходила обратно?
– Нет, – мотает головой Лера, спускаясь с одеяльного трона.
– А Аня где?
– Вернулся Кирилл, Аня ему сказала, что хочет домой, что ей тут не нравится и они ушли, – равнодушно пожимая плечами, сообщает Лера.
– В смысле ушли? Куда ушли? – я вконец теряю самообладание и уже кричу на Леру.
 
– Взяли рюкзаки и пошли. Кирилл сказал, что договорился с кем-то, что их переправят через реку, – отвечает Лера.
– А Игорь?
– Не знаю ничего про него, может быть тоже с ними отправился.
Стою, как громом пораженная. Олесю в неизвестное место увезли когалы, Кирилл, Игорь и Аня просто бросили нас здесь одних, и ни слова не сказав свалили домой. Обшариваю взглядом шатер. Мой рюкзак на месте, Олесин тоже, и Лерин (я его ещё тогда на плоту заприметила), а вот вещей Кирилла и Ани точно нет. Ещё лежит объемный синий рюкзак и один небольшой сбоку – то ли это оба Данины, то ли ещё один Игоря, я не помню.
– Это чьи рюкзаки, твоего парня? – спрашиваю её.
– Не знаю, – присмотревшись, отвечает она, – а что?
– Ты не знаешь, какой рюкзак у твоего парня? – снова кричу на неё.
– Тише ты, дай подумать, – ворчит она. – Синий точно его. А зеленый я не помню чей, может быть тоже его.
Молчу, нервно покусывая нижнюю губу. Аня ещё могла так поступить, она очень эгоистичная и ей плевать на всех. А вот Кирилл? Он был воплощением для меня идеального мужчины, поэтому никак не хотелось верить в то, что он способен бросить на произвол судьбы двух девушек в незнакомом странном месте, даже не предупредив. Но он же не знал, что Олесю похитили, может думал, что нам хорошо тут, мы развлекаемся, начинаю оправдывать его.
– Дарина, что вообще происходит? Почему ты такая взбудораженная? – Лера прерывает ход моих мыслей.
– Олесю похитили, – произношу я дрожащим голосом.
– Как похитили? Кто?
– Когалы, – отвечаю я, еле сдерживая себя, чтобы не разреветься. Падаю на колени перед своим рюкзаком и начинаю рыскать в поисках смартфона. – Схватили, завернули во что-то черное, бросили на круп лошади и ускакали в неизвестном направлении.
– Шутишь? – со вздохом произносит Лера и опускается рядом со мной на корточки.
– Нет.
Наконец я нахожу телефон, набираю код разблокировки – нет сигнала. Конечно, нет. Его и вчера не было. В отчаянье сжимаю бесполезный аппарат в руке и выбегаю из шатра. Лера бежит за мной.
– Дарина, ты куда?
Тут до меня доходит, что может быть мой оператор не ловит, а у Леры может быть другой оператор и ловит. Что она там смотрела, когда я вошла?
– Лера, дай мне свой телефон, – я резко останавливаюсь и оборачиваюсь к ней.
– Зачем? – она подозрительно на меня смотрит.
– У меня не ловит, а у тебя работает, ты лазила в Интернете, когда я вернулась. Дай мне, я наберу им, – настойчиво требую я.
– Нет, у меня тоже не ловит, – испуганно произносит она, – я просто фотки смотрела, что наснимала здесь. И он в шатре остался, – она показывает мне свои пустые руки.
Разворачиваюсь и бегу дальше.
– Дарина! – кричит она мне вслед.
Я возвращаюсь тем же путем, что мы пришли сюда с реки. Может быть, они ещё недалеко уплыли, может быть, если они увидят меня или услышат, как я кричу им, то вернутся. Спускаюсь с кручи, огибаю кусты и выбегаю на мостки. Плота нет.
Неужели далеко уже уплыли? Я вглядываюсь в горизонт, но тщетно – вода и туман, ничего не видно – всё белым бело.
– Кирилл! – кричу я изо всех сил, набрав побольше воздуха в легкие. – Аня! Игорь! Вернитесь!
– Кирилл! Аня! Игорь! – вдруг слышу позади себя. Лера вбегает на мостки и вопит, что есть мочи.
Рвем глотки, но всё понапрасну. Не слышно ни ответных голосов, ни всплеска весел. И не видно никаких очертаний.
– Они, наверное, уже на том берегу. Ори – не ори, не услышат, – наконец говорит она. – Пойдем.
– Куда? – всхлипываю я. – Может быть, перевозчик вернется, и я у него спрошу.
– А если не вернется? А если он там останется? Мы же не знаем наверняка. Лучше пойдем поищем Олесю. Поспрашиваем у людей, кто русский знает, – предлагает мне Лера.
Её доводы мне кажутся убедительными, и я соглашаюсь. Поднимаемся наверх. Пока мы бегали до берега и обратно, обстановка в шатровом городке заметно изменилась. Народ весь слинял, словно все попрятались по шатрам и сидят там, боясь нос высунуть на улицу. Ярмарка опустела, только оставленные прилавки и совсем немного мусора, выроненного торговцами и покупателями, да примятая трава указывали на то, что только что тут происходила оживленная торговля.