Радогощь (СИ)

– Конечно, – улыбается она и хватает меня за руки.
– И ты надеялась, что это тот красавчик, но оказался старик. И тебе всё равно, какого мужа тебе выбрали? – я стою в шоке и мне кажется, что я сейчас разревусь в голос от Олесиного поступка.
– Так это и не нужно для счастья, глупенькая, – смеется она. – Ты не думай, я и о тебе позаботилась.
– В каком смысле? – Я чувствую, как мороз пробирается по моей коже от этих слов.
– Второй жених для тебя, – одаривает она меня такой улыбкой, словно дарит мне подарок, о котором я сто лет мечтала. – Вот будет здорово, если вы поженитесь, и мы тогда с тобой не расстанемся, будем жить рядом! Разве не об этом мы с тобой мечтали?
– Совершенно не об этом, – ору я. – Я что, глупая дурочка, по-твоему? Совсем с катушек слетела, чтобы выскакивать замуж за первого встречного, и переезжать в деревню к малочисленному народу, где живут по каким-то своим средневековым законам, со странными языческими обрядами?
– Это же и прекрасно, – улыбается она.
– А как же университет? Наша учеба?
– Это всё не то, нам с тобой нужно, – отмахивается она. – Главное семья. Оставайся со мной, отпусти всё старое, слейся в одной гармонии с природой…
– Олеся, тебя чем-то опоили? Загипнотизировали? – меня осеняет ужасная догадка.
– Нет, конечно, глупенькая, – смеется она.
Снова проводит ладонью по моей щеке. Она хоть и ведет всегда себя как старшая сестра и опекает меня, но так она никогда не делала. Это ещё больше пугает меня.
– Пойдем со мной, –говорит она, берет меня за запястья и тянет к шатру, – тебе нужно подготовиться к твоей свадьбе.
– Нет, – протестую я и вырываю свои руки, – Олеся, я не собираюсь выходить замуж за первого встречного когала.
– Но уже всё решено, ты ничего не изменишь, тебе придется, – говорит Олеся, вцепившись в рукав моего худи и продолжает тянуть.
Я вырываюсь из её рук и начинаю медленно отходить от неё. Она не бежит за мной, стоит на одном месте.
– Глупенькая, – улыбается она, – ты уже ничего не сможешь изменить.
– Я сбегу отсюда, – кричу я, всё также удаляясь от неё.
– Тебе этого не удастся, – улыбается она.
Я разворачиваюсь и опрометью несусь к нашему шатру.
  
Глава 8. Побег
 
Бегу в свой шатер за рюкзаком и по дороге думаю, что надо бы где-нибудь раздобыть съестного в дорогу. Мало ли что как обернется, хоть в Неклюдовском и есть магазинчик, но вдруг он окажется закрытым. Плохо, что тут нет ларьков и не купить даже булочку. Но долго думать мне не приходится – возле нашего шатра накрыт стол к завтраку, а там опять пирожки и перепечи. Пуления Авсеевна хлопочет рядом.
– Вот, пришла наконец, – радуется Пуления Авсеевна, – куда ты спозаранку запропала? Ну, садись завтракать будем.
Она наливает травяной чай в большую кружку и пододвигает ко мне ближе блюдо со стряпаным. Есть хочется, да и перед дорогой подкрепиться нужно. Осторожно беру горячую кружку и отпиваю, чувствую немного горьковатый привкус и во рту как-то терпко, хочется простой воды. Вспоминаю, что в моей бутылке осталось очень мало минералки.
– А где тут можно взять питьевой воды? – спрашиваю её.
– Да вон – в бочке, – она показывает мне на телегу. Там, закутанный зачем-то в шкуры виднеется край деревянной бочки.
– Спасибо, – роняю я.
А в мыслях как-бы потихоньку наворовать еды. Беру нож и начинаю отрезать кусок пирога. Верхняя корочка жесткая гладкая, нож срывается, и я со всего маха режу себя по пальцу, глубоко. Вскрикиваю от неожиданности и даже не успеваю почувствовать боль, как вдруг Пуления Авсеевна обливает рану на моем пальце из кувшина. Морщусь, ожидая, что сейчас из-за воды защиплет, но нет, всё хорошо, даже и кровь не бежит. Чуть отодвигаю края ранки, очень глубокий порез, но кожа розовая чистая ни намека на кровь.
– Это потому что вода целебная, – отвечает Пуления Авсеевна на мой немой вопрос, – все раны лечит. Этим и пользуемся. Всё лучше, чем ваша химия.
Сжимаю, разжимаю пальцы – не чувствую боли, может быть, и, правда, чудо-вода. Бывает же такое.
 
Когда Пуления Авсеевна отворачивается, хлопоча по хозяйству, успеваю стащить несколько пирожков, заворачиваю их в салфетку и прячу под худи. В шатре перекладываю свои припасы в рюкзак, достаю бутылку и допиваю минералку. Но всё равно во рту остается противный горьковатый привкус от чая. Беру бутылку и иду к той телеге, где бочка с водой. Откручиваю кран и наполняю емкость. Отлично, теперь у меня есть вода в дорогу.
Прячу ветровку в рюкзак и незаметно выбираюсь из шатра. Обхожу вокруг и бегу к реке. На мостках меня уже ждет Игорь. Подхожу ближе – плота нет.
– Плота нет, – вздыхаю я.
– Да, – кивает он. – Наверное, они уже уплыли. Будем ждать?
Смотрю вдаль – несмотря на ясную погоду над рекой по-прежнему завивается туман. Сколько до того берега? Когда добирались сюда на плоту мне показалось, что мы очень долго плыли.
– Неизвестно сколько ждать, вчера я караулила весь день, а плот так и не вернулся. Удивительно, как ты вообще его застал, – говорю я.
– Что-то я уже не уверен, что видел его, – вдруг задумчиво произносит Игорь.
– Это как так? В каком смысле? – не понимаю я.
– Сейчас, когда я смотрел с обрыва, мне тоже показалось, что плот на месте. Но, когда я спустился вниз, то увидел, что его нет. Наверное, с высоты я принял мостки за плот. Видел же я только край, там деревья мешают, – объясняет он.
– Скорее всего так и было, – вздыхаю я.
– А где Олеся?
– Она решила остаться со своим новоиспеченным мужем, – бурчу я. – А Кирилл?
– Я не нашел его, зато встретил Даню. Я позвал его с нами, но он ответил, что не намерен покидать когалов. А что Лера?
Ой, я напрочь забыла про неё.
– Не знаю, – пожимаю плечами, – её я тоже не видела.
– Что будем делать? Возвращаемся обратно? – спрашивает он.
– Нет, – тут же отвечаю я.
Ни за что на свете я не хочу обратно в шатер. Ещё Олеся устроит мне там свадьбу. Ведь она всё всегда решает за меня. С самого детства я ходила в кружки, которые нравились Олесе; подростком – на вечеринки, которые выбирала Олеся; даже в этот университет она меня уговорила поступить; а сейчас Олеся обнаглела до того, что мужа мне уже выбрала, не спросив меня! Злюсь на неё.
– А что ты предлагаешь? Вплавь? – усмехается Игорь. – Вода, конечно, кажется теплой, но всё равно осень уже.
– Нет, – мотаю головой. – Пойти по лесу.
– По лесу? – удивляется он. – И в какую сторону ты пойдешь? И куда выйдешь?
– Помню, когда я рассматривала карту в смартфоне, там за лесом был мост. Теоретически можно просто пойти вдоль реки, дойти до моста и перейти реку, – объясняю я.
На словах-то всё легко, но как выйдет на деле? В лес идти страшно. Вдруг там дикие звери?
– И как идти? – хмурится Игорь.
– Просто вдоль берега, – я махаю в сторону так удачно попавшейся тропы.
– Как думаешь – долго топать?
– Не знаю. Не могу тебе сказать. Вроде мне показалось, что недалеко. Я думаю, к вечеру выйдем к мосту, – отвечаю я.
– Ну, тогда пошли, – соглашается он.
Игорь мешкает и мне приходится пойти первой, он за мной. Тропинка немного изгибаясь ведет нас вдоль реки. Поднимается ветер, шуршат камыши, заставляя меня то и дело вздрагивать. Мне всё время кажется, что там прячутся те странные существа, что тогда напугали меня. Поэтому я всё время оглядываюсь на реку.
Тропинка уводит нас довольно далеко от шатрового городка и вдруг обрывается возле нагромождения огромных мшистых валунов. Их как будто кто-то столкнул сверху. Может быть тот самый великан, которого я постоянно вижу и чувствую. Ну нет… это вообще бред…
Стараюсь себя успокоить, но ноги всё равно начинают подрагивать.
Сбитые в кучу камни похожи на заслон, словно кто-то очень не хотел, чтобы выходили из четко очерченного круга. Узкий зазор между двумя самыми высокими валунами напоминают дверной проем, притолокой служит широкий плоский камень, будто бы аккуратно возложенный сверху.