Архонт росский (СИ)

— Так просто? — спросил Рёрех.
— Да. На словах. А на деле политику тоже люди делают. И у людей этих непременно свой интерес имеется. Даже у василевса. Вот поэтому я здесь соболей раздарил столько, что, если по здешним ценам посчитать, на два хеландия хватило бы.
— Ого! — изумился Машег.
— Ага! Соболь здесь дорогущий. Но даже если на киевские цены пересчитать, тоже на пару кораблей достало бы, только уж лодий, а не хеландиев. Но раздал. И еще раздам. Зато меня теперь здесь все любят, и живем мы с вами в отличном доме, и пьем вино без опаски. А ведь мы — страшные кровожадные россы, и войско наше под стенами города стоит.
  
— То есть, если наши меха здесь продавать, за них будут раз в двадцать дороже платить, чем в Киеве? — оживился Машег.
— В том-то и дело, что нет, — сказал Сергей. — Никто тебе не позволит здесь свой товар по здешним ценам продавать. Не пустят. Тут свои купцы имеются.
— И так правильно, — согласился хузарин. — У нас ведь тоже чужих на рынки не пускают. Берут вдвое дешевле от настоящей цены. Или вчетверо. Как договоришься. А еще мыто. И свое отдают втридорога. А куда чужак денется? Не обратно же плыть?
— Вот! — Сергей поставил кубок и поднял палец. — Потому нам с вами важно не только чтобы нас красные дромоны домой пропустили, а чтобы у нас с ромеями ряд был заключен — по каким правилам с ними торговать.
— Точно! — воскликнул Машег. — У моего рода тоже такой ряд есть. Фирман называется. По нему муслим нас грабить нельзя и цены положено давать правильные. И ты сейчас такой же договор хочешь для себя?
— Нет, — качнул головой Сергей. — Не для себя. Для руси. Для всех наших князей, что сейчас здесь под стенами стоят. А для себя я другого хочу. Получше.
— И что же? — спросили оба в один голос.
— Я стану ромеем, — сказал Сергей. — Причем не просто ромеем, а знатным. Таким, как здешние патрикии. И тогда, чтобы с ними торговать, мне ни фирманов, ни договоров не надо будет.
— А нам? — спросил Машег немного напряженно.
— И вам, — улыбнулся Сергей. — Мы же братья. Как иначе.
  
Глава 30
 
Глава тридцатая. Русь своими не торгует!
— Тебе здесь не нравится, княже, — констатировал Сергей.
Олегу все-таки пришлось войти в Константинополь. С малой дружиной. Достаточно малой, чтобы ромеи не опасались.
Поселили во дворце с роскошным видом на Золотой Рог. И со всеми сопутствующими «удовольствиями» вроде специфических портовых запахов. Роскошный дворец, хотя и порядком запущенный. Мраморные колонны, здоровенные статуи, мозаика, фрески. Все, чтобы варвар проникся величием второго Рима.
Не получилось. Олег каждое мгновение осознавал, что находится в логове врага. Нервничал. Отказывался от «экскурсионных» предложений — посещения площадей, храмов и иных достопримечательностей. Он здесь, чтобы поставить свою печать на договоре. Все.
А ведь все меры предосторожности предприняты. Сам логофет дрома Имерий поклялся, что катархонта Олега будут в Константинополе оберегать и защищать и никаких посягательств на свободу или типа того. И не просто поклялся, а в храме, в присутствии священнослужителя. Спасением души.
Сергей счел это меру необходимой. После того, как проникшийся к нему симпатией Константин Пафлагонец за кубком вина с истинно светским юмором рассказал, как василевс с ближниками всерьез обсуждали вопрос: не прикончить ли лидера скифов, если удастся заманить его в ловушку. В итоге сошлись: пока не стоит. Оставшись без лидера, варварское войско, скорее всего, распадется, но даже распавшееся будет по-прежнему представлять угрозу. Более того, станет неуправляемым. Запертые в углу голодные крысы могут принести массу вреда, если рядом нет опытного дератизатора. А все специалисты, увы, заняты на других фронтах. Да и эскадру, которая блокирует русов, хорошо бы вернуть на место прежней дислокации. Так что убивать катархонта русов посчитали не выгодным. А вот заморочить голову величием империи совсем неплохо.
Поэтому встречали Олега даже более пышно, чем посольскую делегацию. Более того, в Константинополь он вошел не абы как, а через Золотые ворота. Под пение труб и трепет развернутых знамен. И препровожден был не куда-нибудь, а в один из лучших дворцов столицы.
— Тебе здесь не нравится.
— Что может здесь нравиться? — проворчал Олег. — Камень, сырость, все лгут, как дышат. Мне… Душно, — он дернул ворот кольчуги. — Два человека пробуют мою еду. Два! Зачем?
— Так надо, — сказал Сергей.
Не стал напоминать, что одного такого дегустатора он нанял сам. По рекомендации Пиперата. Первого прислали из дворца, и доверять ему не было никаких оснований. Кто знает, на кого он работает? Далеко не факт, что на логофета.
А второй не только жрал яства, но и умел распознавать яды по вкусу, запаху и интуиции. Без нее никак. Некоторые неполезные для организма вещества особого запаха и вкуса не имели. Полезный оказался ромей. Настоящий мастер. Знал кучу интересных рецептов на уровне технологии приготовления. Знал правильные дозы для гомеопатического применения и выработки сопротивления. В прошлой жизни Сергей в ядах немного разбирался и тоже тренировал иммунитет, но ромей был виртуозом. Обходился дорого, но стоил каждого солида, который клал в кошель. Сергей, надо отметить, тоже его удивил. Например, знанием о существовании ядов обратного действия, тех, которые регулярно примешивают к пище, а в нужный для упокоения жертвы момент добавлять прекращают. Эту технику Богуслав с востока привез. На нем самом конкуренты испытали. Хорошо, Лучинка вовремя заметила неладное и приняла меры. А Богуслав, в свою очередь, принял собственные: выявил отравителя и передал спецу по получению ответов. Заказчика установили и наказали. Показательно. Больше в славном городе Багдаде Богуслава не травили. То ли потому, что впечатлились, то ли сработало усиление системы безопасности.
Сергей вздохнул. Каждый раз, вспоминая о прошлой жизни, печалился.
Олег воспринял вздох по-своему.
— Понимаю: тебе тоже здесь неуютно, — произнес он, положив руку на плечо Сергея. — Но надо. Если мы станем друзьями главного ромея, то даже хузары обломают о нас зубы.
— У автократора нет друзей.
Князь киевский убрал ладонь с плеча Сергея.
— Не понял тебя. А кто есть?
— Враги. И союзники. Временные. Пока не станут врагами или пока сам автократор не решит, что в роли врагов они выгоднее. И не важно, кому и что обещал. Здесь слова ничего не стоят. Отпускаемый грех.
Последние слова Сергей произнес на латыни, но переводить не стал. Не важно.
Олег молчал. Теребил расползающееся под его пальцами кружево скатерти и не говорил ничего.
Сергей тоже молчал.
— Это я знаю, — наконец нарушил молчание великий князь. — Но я не понимаю другое: откуда ты так хорошо знаешь ромеев?
— Я умею смотреть и слушать. А потом видеть и понимать.
— Меня ты тоже видишь и понимаешь? — произнес Олег после небольшой паузы.
— Ты не ромейский автократор, — сказал Сергей. — Ты можешь позволить себе друзей. И жить в деревянном тереме на Горе, не боясь, что твой воевода перережет тебе горло.
— Мне не так просто перерезать горло, — заметил великий князь. — Но чтобы я вольно правил в Киеве, мне нужен мир с ромеями. Мне нужен свободный выход в море. Для всех нас.
— И это тоже, — подтвердил Сергей. — Но главное — ромейское золото.
— Да! — воскликнул Олег. — Ромейское золото! Чтобы покупать ромейские товары!
— … Чтобы все видели, как ты удачлив! — подхватил Сергей.
— Да! Чтобы у меня было то, чего нет у других! Чтобы мои гридни ходили в шелках и ели с серебра!
  
— Они будут, — пообещал Сергей. — Ромеи дадут тебе все это — шелка и серебро. Уже скоро. Но это не главное. Главное то, что ты заключишь с ними ряд. Договор. Правильный договор, по которому твои люди будут продавать и покупать здесь, в Константинополе, по правильным ценам. И ромейский закон будет защищать их.