Архонт росский (СИ)

— Ты не смеешь!.. — возмутился Алп-Барик.
— Заткни его, — попросил Сергей Тейта Болтуна, державшего пленника, и, когда мозолистая ладонь перекрыла рот Барика, продолжил: — Мы тоже отрежем ему все, что болтается. Позже. Сначала уши, нос, пальцы… Мои люди умеют сделать так, чтобы разбойник умирал долго, очень долго… Чтобы он молил о смерти, чтобы он мечтал о ней, как заблудившийся в пустыне — о глотке воды. Мои жены очень красивы. Многие их желают, и я хочу, чтобы его смерть стала предупреждением для таких, как он.
  
— Не думаю, что тебе стоит так поступать, — спокойно произнес исмаилит. — Его отец не хакан хузар, но он его брат, очень знатный человек. Если он разгневается, будет нехорошо.
— Нехорошо было бы, если бы я вас не настиг, — возразил Сергей. — А что до родства, то хакан русов — тоже мой родич. И я знаком со многими хузарскими воителями. И если ваш хакан хоть немного на них похож, то он тоже не одобрит действия этого бабского крадуна. Дёрруд, отрежь ему для начала уши… Нет, лучше большие пальцы. По нашему обычаю, — Сергей опять перешел на хузарский, — так поступают с недостойными. Чтобы там, — он показал на небо, — не достойный держать оружие прислуживал достойному.
Алп-Барику развязали руки. Но он не обрадовался. Забился, пытаясь вырваться. Тщетно. Убийца ухватил хузарина за большой палец правой руки, потянул кольцо лучника, пытаясь снять…
— Сначала палец отрежь, — посоветовал Тейт. — Проще будет.
Неизвестно, понимал ли Барик по-нурмански, но о сути сказанного догадался и замычал еще отчаяннее.
— Я забыл сказать: его отец не только могущественен, но и богат, — вновь подал голос исмаилит. — Очень богат.
Сергей сделал знак Дёрруду: не торопись.
Впрочем, тот и так не торопился. Вертел ножом перед глазами пленника и делал страшное лицо. Нет, не делал. Не требовалось. Природа уже одарила его всем необходимым для устрашения.
— Ты мне нравишься, мохарим, — сказал Сергей. — Заступаешься за того, кто навлек на вас беду, защищаешь его и ничего не спрашиваешь о том, что будет с вами.
— Все в руках Аллаха, — философски ответил гвардеец хакана.
— Этой ночью твой бог действует моими руками, — напомнил Сергей. — Так что о богатстве?
— Выкуп, — сказал исмаилит. — Я слыхал, сын шеда обещал заплатить столько серебра, сколько весит твоя жена. Возможно, его отец так же заплатит за сына?
— Было бы неплохо, — Сергей улыбнулся. — Если так, то мы ничего ему не отрежем. Зачем терять наше серебро, верно? И будем его хорошо кормить. Откормим его, как свинью на продажу. И продадим как свинью. Мне нравится! Ты возьмешься донести эту мысль до его отца, мохарим? Я слыхал: на ваших землях гонца, принесшего дурную весть, убивают?
— Меня не убьют, — исмаилит оживился. — Я служу не шеду, а хакану. Но это неблизкий путь…
— Я понимаю, — кивнул Сергей. — Тебе вернут часть оружия и дадут коня. И спутника из ваших, которого ты выберешь сам. Ему тоже дадут коня. Но прежде, чем я вас отпущу, вы оба поклянетесь, что расскажете хакану хузар правду: то, что этот по-разбойничьи напал на путников, похитил мою жену и остался живым и целым только потому, что я собираюсь продать его тушу за полновесное серебро. Поклянись в этом перед своим богом, а мы и твои единоверцы станем свидетелями твоей клятвы!
— Я поклянусь, — пообещал исмаилит. Помедлил немного, но все же рискнул, спросил: — Что ты сделаешь с моими соратниками, бек?
— Отпущу. Если поклянутся не вредить мне и моему роду. И учти: здесь нет муллы, но эта земля — особое место. Все клятвы, которые вы дадите, будут услышаны. И еще: вы должны похоронить ваших погибших. Нехорошо, если тела таких славных воинов сожрут волки.
— Верные слова, бек, — исмаилит склонил голову. — Ты справедлив и щедр.
— Справедлив, — согласился Сергей. — Но не щедр. Коней я дам только тебе и твоему спутнику.
— Это было просто, — сказал Сергей. — Даже лучше, чем мы задумали. И я не сомневаюсь, что этот воин сдержит обещание. А я, в свою очередь, сдержу свое. Хотите на него посмотреть?
— Конечно хотим! — воскликнул Машег.
— Только так, чтобы он нас не увидел, — уточнил Ноам.
— Как скажете, — согласился Сергей. — Пожалуйте в свинарник.
— Куда⁈
— В свинарник, — невозмутимо ответил Сергей. — Нет, я не собираюсь угощать вас свининой, только посмотреть.
— Ты его что, в свинарнике держишь? — развеселился Машег.
— Ну я же обещал его откормить, — напомнил Сергей. — Как свинку. Вот и откармливаю. Конечно, свинки у меня посвободнее живут. Без цепи. Но свинки, они знают, что им тут хорошо, а этот уже трижды сбежать пытался. И кушать не хотел. Но я ему объяснил, что, если он начнет худеть, я потеряю свое серебро. А он — большие пальцы. И еще что-нибудь не тяжелое, но важное. Так что теперь все хорошо. Питается вместе с хрюшками.
  
Глава 9
 
Глава девятая. Как сделать верного человека предателем
— Ты спятил? — негромко поинтересовался великий князь Олег.
Сергей глянул на Внислава. Большой воевода был доволен. Чуть ли не потирал от радости лопатообразные ладошки. Можно не сомневаться, что он и настучал. А Сергей думал, они ладят.
— Варт в своем праве! — вступился за Сергея князь Игорь. — Кабы у меня жену украли, я бы тоже не спустил!
— У тебя покуда нет жены, — не глядя бросил Олег, не сводивший глаз с Сергея. — Хочешь поссорить меня с хузарами, княжич?
«Хорошо, что они не знают, что вместо Искоры подставная девка была», — подумал Сергей.
— Я? — поднял бровь Сергей. — Разве это я у хузарина жену украл? Или, может, поступил не по Правде? Я ведь его не убил, не покалечил. Живым оставил.
— Он его со свиньями держит! — наябедничал воевода. — Родича самого хакана — со свиньями! А у них свинья — животное позорное! От такого у них урон чести несмываемый! Всему роду урон! А род-то непростой! Самого хакана род! — Внислав воздел палец к потолку.
«И кто же тебя так просветил, воевода полянский? — подумал Сергей. — И чем заинтересовал? Или настолько меня не любишь?»
Сергей демонстративно посмотрел вверх, пожал плечами.
— Не вижу, — сообщил он.
— Чего ты не видишь? — нахмурился Олег.
— Хакана там не вижу. Балки вижу, потолок тоже, который, кстати, неплохо было бы от сажи почистить, а вот хакана Беньяху не наблюдаю.
— Правда это, насчет свиней? — спросил Олег.
— Что хузары их стараются не есть, знаю, да. Но я же его не свининой кормлю. А сам он пока ни одной не загрыз. И не загрызет. Цепь не позволит.
— Он у него еще и на цепи сидит! Сын великого князя хузарского — на цепи!
— Что-то ты, Внислав, сегодня за хузар сильно заступаешься, — произнес Игорь. — Раньше не замечал я у тебя особой к ним любви.
— Может, он веру хузарскую принять решил? — невинным голосом предположил Сергей. — Стручок подрежет, кудряшки отрастит…
— Что ты лжешь, мальчишка⁈ — взревел Внислав.
Опаньки.
Сергей мгновенно перестал улыбаться.
— Ты, пес полянский, тявкай, да меру знай! — рявкнул он. — Хвост под брюхом держи, когда с варяжским княжичем говоришь! Еще раз такое ляпнешь — со мной на перекресток пойдешь!
— Замолчали оба! — Олег грохнул кулаком по подлокотнику кресла, на котором восседал. — А ты, Вартислав, отвечай за то, что сделал!
— Я отвечу, Хельгу, — Сергей поднялся. — Тебе отвечу, ему, — кивок в сторону Игоря. — Но кобеля своего брехливого в будку загони, чтоб я его не видел и не слышал. Еще раз пасть разинет, я ему зубы вышибу. Палкой.
Внислав от возмущения и обиды даже дар речи потерял: только рот открывал-закрывал, как рыба на берегу.
  
— А и впрямь, ушел бы ты куда-нибудь, воевода, — сказал Игорь. — Мы тут сами, по-родственному поговорим.
Внислав развернулся к Олегу:
— Батько! Ты видишь, как тут со мной?..
Олег же сейчас смотрел на левую руку Сергея, пальцы которой соединились в воинский знак: «Тишина. Угроза».