Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
С такой низкой событийностью, как у нас, встреча с французами сродни встрече с инопланетянами. А у них какие версии относительно целей Программы «Земля-2»? Есть ли научная группа? Что тамошние яйцеголовые думают про былое и нынешнее, какие гипотезы выдвигают? Мне, как журналисту, было интересно и то, как жители Шестой республики называют кураторов этого глобального проекта. У нас — Смотрящие. А у них как? А как у других народов?
В общем, мотивация бешеная.
— А у меня дальняя родня во Франции живет, — мечтательно заявил Монгол совершенно неожиданно для меня. — Под Тулузой, Верхняя Гаронна, недавно списывались. И друзей там нашел, тоже недавно. В «одноклассниках».
— Что ж ты раньше про таких родственников не говорил? — удивился я. — Оказывается, во Франции полным-полно наших знакомых татар.
— А что говорить — где я, а где Тулуза…
— Где, где. Не у Назарбаева же! Там твоя Тулуза, — слышавший нас Коломийцев указал рукой примерное направление на Новую Францию. — Рядом совсем!
— А ведь точно, рядом, — качнул головой Монгол. — Вот будет хохма, если у них в многонациональном комплекте татарин появится.
Вот в том-то и дело, что Новая Франция рядом.
Но у нас топлива не хватает. И так считали, и с хитростью — не достанет «Дункану» солярки. Поэтому мы идем к устью, проверить, что за море-окиян там плещется, завершить съемку участка реки — это основная задача. Но миссия на этом не кончается: среди прочего «Дункану» предложено проверить версию Гольдбрейха, согласно которой хотя бы на одной стороне от устья Смотрящими должна быть установлена локалка. Он чертит у себя в научной тиши схемы и сетки, прикидывает вероятности и смыслы. И получается, что для нашей «Зоны левобережья Нижнего Поволжья» первая локалка посажена именно там. И как начало гипотетически существующей сетки ништяков, и как стимулирующий приз любому, нашедшему такую знатную реку.
Кстати, как сказал Юрка, находку «металлического» локального ресурса напротив замка профессор формально относит не к нашей зоне, а к правобережной. Мало того, он убежден, что именно такой вид локалок — большая редкость, ибо именно этот ассортимент позволяет селективному кластеру зачинать собственную индустрию. То есть по Гольдбрейху выходит, что нам легче найти ЛР с новенькими карабинами, чем с полосами стали ШХ15.
Такому приоритету нелегко подчиниться: молодому неженатому мужику инстинктивно хочется все силы и поиски направить на оружейную тему, набить закрома стволами, цинками, а для пропитания и тушняка дерьмового хватит с серым хлебушком да энергетика, как в «сталкере». Кстати, перед этими мечтаниями романтику неплохо бы сходить пару раз в экспедицию или в многодневный поход. Оценить, на сколько дней тебя хватит, если есть одну тушенку; удивиться, что уже на третий день мечтаешь о самом простом печенье, а за медовый пряник готов отдать последний зуб.
И тем не менее тебе и мне жаждется стреляющего, мой романтически настроенный друг. Однако же, если мозги твои не совсем расстреляны еще в тех, староземных виртуалах, то вскоре ты начинаешь понимать — ну вооружился ты, как башибузук, нарастил наколенники и планки чуть ли не на каждой кости, а дальше-то что? Выбил хищников, выпилил из округи бандитов, отвадил от погреба недругов. Детей своих тоже тушняком кормить будешь? С энергетиком. Да и кто захочет иметь детей в пропахшем оружейной смазкой схроне, даже таком огромном, как замок! А, без детей собираешься? А зачем тогда ты здесь возюкаешься с железом? Чего ради?
Цель твоя какова? Выжить? Так ты уже выжил. Строить что-нибудь собираешься? Что? Как? Чем? Да умеешь ли? Максимум, что сладится, так это свою короткую вооруженную жизнь дожить без пули в голове. Дожить уж как получится, радуясь каждой сэкономленной банке и сбереженному патрону. Фатально постареть в сорок лет, если удастся вытерпеть, изнывая от болячек. Как и положено диалектически, задать себе в один прекрасный подвальный вечерок Главный Вопрос: «А на хрена мне вообще все это было нужно?» — раздвинуть потрескавшиеся от авитаминоза губы любимым стволом и всадить в дурное серое вещество сэкономленную пульку «холлоу-пойнт».
Долго думал, кажется, стал понимать, что ресурс нами найден очень важный. Причем не наш, чужой он, скорее всего, «арабский». Как предположил профессор, «ЛР-сетка», накинутая на селективный кластер, всегда примерно одинакова графически, с учетом ландшафта — конечно, на дно озера локалку не положат, — но совершенно произвольна структурно. И лежит себе наша законная «металлическая локалка» где-то далеко в тайге под кедрами — поди доберись туда и найди заветное.
Степь кончилась.
Берега сузились, с обеих сторон сначала переросли в лесистые холмы, а потом появились и самые настоящие горки. Похоже, вдали виднеются горы и повыше. Здесь Волга миллионами лет режет скалистый кряж или старый горный хребет. Замечательные места, вот тут уж точно фотографировать надо — есть чего запечатлеть. На карту нанесли пометку «Южный хребет».
Поняв, что топливо экономить теперь уже нет никакого смысла, Коломийцев плюнул на экономичный режим хода и решил продуть форсунки. К скорости судна плюсуется течение реки. «Дункан» со скоростью семнадцать узлов несется по Волге среди холмов и гор — к морю, если слово «несется» можно применить к буксиру… Однако вскоре скорость опять стала падать. Дело в том, что в таком режиме, да с попутной волной в корму, датчик эхолота начинает эпизодически хватать воздух, соответственно изображение на экране монитора пропадает — контроль динамики изменения глубин становится невозможным. Налететь на мель Коломийцев боится и в такие минуты начинает материть всех подряд, и прежде всего самого себя, за некачественную установку датчика. Тянет ручку газа вниз. Но тут ничего не поделаешь, нужно возвращаться в порт и там переваривать заново.
— Владимир Викторович, как же все-таки вышло, что эхолот вам дали, а РЛС вы не пробили? Общий комплект современного судна, хотя о «глонассах» теперь не мечтаем.
— С «фуруной» удобнее было бы, — опять охотно соглашается Дядя Вова. — Говорил же, Сотников не дал локатор.
— Вот и нам не дает, — пожаловался я. — Хотели мы с Юрой попробовать дальнюю пакетную связь наладить. Ну например, чтобы фотографии скидывать, отчет отправлять полный и точный. Отбрехался, мол, хватит с вас пока, я другое оборудование тащу. А «Северок» дал.
— А вам-то че давать? — неожиданно удивился, если не возмутился, дед. — Паке-этную… Придумаете всякого…
— О чем вы, Владимир Викторович? — вступил в разговор Монгол, опытно почуявший что-то интересное.
— Да о ваших закидонах с этими… как их там, трахома… инновациями! — вспомнил слово капитан.
Мы переглянулись, не в силах понять глубины мысли старого речника.
— Дядь Вов, вот честно, ни хрена не понял, — признался я. — Что вы имеете в виду?
Капитан глянул на экран, снова начал притормаживать.
— Что, действительно не понимаете?
Молчим. Что сказать? Блин, как же не люблю чувствовать себя идиотом.
— Эх, ребятки… Объясню. Как я себе это представляю, уж не судите строго. А вы послушайте, да не перебивайте с наскоком — не в телевизоре на дебатах.
— Мы сейчас — одни большие уши, — уверил я.
— Вот! — Коломийцев одобрительно поднял палец вверх. — Ну так слушайте сюда, если вы еще настолько молоды, что тупы, как обрезная доска. Ниче, жизнь-то вас заострит, тут ета быстро произойдет.
Молчим опять, как в рот воды, все вытерпим. Я уже осознал, что на головы речных сталкеров сейчас свалится некое великое откровение, после которого все происходящее вокруг приобретет другой, новый для нас смысл.
— Мне, — важно начал Коломийцев, — можно дать «фуруну». Потому что я и без нее могу. Да и без этого драного эхолота смогу, по старинке, с промерами, остановками, наблюдениями и прочими извечными хитростями. Медленнее конечно же, но смогу. И берега закартировать могу, и навигациям обучен. А вот вы сможете, молодые люди?