Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— Эй, братан, ты куда это? — одернул его Гоблин. — Это служебная ксива, гони взад.
Флегматик все так же молча вернулся, сунул корочки Сомову и полез в берлогу.
Что-то тут не то, не нравится мне расклад.
— Баррикада только на дороге, только для машин, сбоку обойти делать нечего, — тихо заметил Сомов. — И прохода у них в завале нет, глухо закрылись. Типа навсегда.
— Я в машину, Миш.
  
Гоблин кивнул. Сел я, «беню» подтянул, кобуру расстегнул. Нас тут явно не ждут.
Ждем десять минут, двадцать. Никого нет. Долго же белорусы командира ищут.
Бибикнул разок — мол, вы там как-то реагируйте или скажите, что делать, негоже гостей на пороге держать… Наконец в сопровождении Флегмы и еще одного воина с густой бородой и в охотничьем камуфляже на дорогу спустился их Главный. Ну или главный на этом посту. Представитель, в общем. Гоблин еще раз прорисовался, но, смотрю, руки не жмут. Машина рядом с ними стоит, так что мне все слышно.
— Значит, из России… — задумчиво изрек начальник на чистом русском. — И с какой целью пожаловали?
— Знакомиться. И в гости.
— А зачем нам знакомиться?
Тут Гоблин не выдержал.
— Перестань ваньку валять, начальник! Что у вас случилось? Вы что? Да, мы русские, давно вас искали. Вот мы и приехали, чтобы… — и тут Гоблин заткнулся.
— Чтобы что? — издевательским тоном поинтересовался хлыщ. — Старший Брат, как всегда, хочет взять наивных бульбашей под свое могучее вонючее крыло?
Мишка мрачно уставился на него, а я почти вытащил помпу.
— И вы думаете, что нам это жизненно необходимо? — продолжал поучать нас главарь. — А вот мы так думаем, что и сами с усами. Знаете, Лукашенко здесь, к вашему большому сожалению, нет и никогда не будет. Кончился Лукашенко, весь, так сказать, вышел. Началась нормальная Свободная Демократическая Беларусь. Без старших братьев.
— Так вы че, одни тут собрались выживать? — искренне охренел Гоблин.
— А зачем вы нам? Нефть с газом предложите в обмен на народные активы?
— Ты что, тупой?! — рявкнул Гоблин, бросив страшную рожу почти в лицо демократу. — Здесь очень, очень другой мир! Здесь в одиночку — не выжить, здесь в обнимку надо! Ты знаешь, какие тут твари есть? А какие здесь реально банды гуляют? У тебя больничка есть? А техника? Ты что, всех своих людей положить решил за такой Ход?
— Все! — резко посуровел Представитель. — Разговор с вами окончен. Захотите что-то обменять — приезжайте, предлагайте, будет рассматривать, но только в общем порядке, без преференций. С вопросами политическими больше не появляйтесь.
И гордо потопал с охраной к завалу, оставив Гоблина в позе истукана. Факелов на стене стало больше, как и голов, внимательно наблюдающих за нами.
Повернулся я на сиденье, поставил ноги на земельку. Да… Подошел Мишка, присел за открытой с моей стороны дверцей на корточки, смотрит на меня пустыми глазами убийцы и молчит, лишь головой легонько покачивает от безнадежности дела.
— Все слышал?
Я кивнул.
— И что думаешь? Блин, разрыв шаблона.
— Думаю я, что интересный мир у нас тут рисуется… Легко не будет никому.
Глянуть бы надо, может, во фляжке что-нибудь и осталось.
Мы свой шаблон разрывать не собираемся.
  
Глава 12
 
Сотников А. А., разрушитель иллюзий и прорубатель проходов
Завтра знаменательный день, 9 мая. И ровно месяц, как мы тут наслаждаемся реалиями новой приключенческой жизни. Будет «юбилейное вечернее собрание» с отчетами, рассказами и, что самое главное, для многих, «сидячих тут», — выборы Президента. Мне придется в этом цирке участвовать самым непосредственным образом, потому как я, образно скажу, вписался.
Дугин и Гольдбрейх с Зенгершей две недели полоскали мне мозги насчет этих выборов, говоря, что, как бы ни складывалась ситуация при всех текущих очевидностях, власть в анклаве нужно формализовать. Нужно им, и все тут. Мне всегда кажется странной и непродуктивной нужда убеждать, казалось бы, умных и адекватных людей в совершенно очевидном для меня. Давно перестал этим заниматься.
Хочет кто-то умный на мое место? Не хочет, нет таких.
Есть тупой горлопан, идиотически уверенный, что он сможет сделать лучше с новой социально-экономической формацией в зубах? Нет и таких. А если даже и есть хоть наполовину таковой, то уже в силу огромной своей скрытности и трусости он не политик и управленец, а дурак-мечтатель, причем фатально неактивный.
Есть интернет-мечтатели, нахватавшиеся умозрительных знаний с «ганз», «вифов» да «виков» и готовые в былые староземные времена дистанционно перевернуть мир с помощью клавиатуры? Наверняка есть. «Д-дайте с-скипетр, суки!» Но… глобальной сетки у нас тут еще долго не предвидится, и потому сия очень малочисленная публика останется в навеки замороженном состоянии. Зато руки изменятся.
Кстати, тот самый недальновидный чеченец, останься он в Замке и будь поумнее, запросто смог бы создать мне реальную оппозицию — спокойно и без оружия в руках. Потому что в нем жила смелость, готовность брать ответственность за себя и людей, готовность к поступку. Скажу вам по секрету, настоящие политики-вожди из такого сырья и выпекаются. Просто одни из них решают стать вождями самой крупной банды под названием Государство, а другие решают основать свою.
Так кто же будет баллотироваться в президенты, кроме Сотникова? «А сиравно надо», — отвечали мне закоперщики. Но, согласитесь же, это не повод становиться клоуном. Не согласились? Тогда взрослая жизнь у вас еще не началась.
Что я только не говорил трем инициаторам и примкнувшим к ним Бероеву с Гонтой… И про то, что просто чувствую — интуитивно и по ряду только мне заметных маячков — человека у пульта менять крайне нежелательно, как и вообще вмешиваться в работу оператора во время сеанса. Девяносто девять и девять десятых процента, что Смотрящие воспримут такие метания на самом раннем этапе как несомненный признак развала кластера — и хлопнут дверкой. Что держать бывшего лидера у пульта на должности шавки — верх тупости того, кто придет к власти. Ведь я всегда буду следить и контролировать, и у меня есть тысяча способов резко изменить картину, как только увижу перед мордой тупик. Потому что Красная Кнопка у меня, ребята. Вы себе представляете Президента, который Красную Кнопку отдал стоящему на задворках дяде?
Гольдбрейх с Бероевым информации от украинцев не верят, а вот я верю! Потому что знаю: именно так и генерируется «блэкауты» при любых игрищах с нашими кураторами. Думаете, их легко трахнуть на бегу? А вот я не думаю и стараюсь лишний раз не хитрить при заказах. «Давай выпишем яду», «Давай возьмем заринчику с фосгеном», «Давай возьмем одни НУРСы». [23] Три раза в неделю слышу гениальное! Сначала пробовал кое-что, а потом мне на экране несколько раз мигнул восклицательный знак — и я остепенился. Ну почти.
Бесполезно все. «Мы понимаем, но нужно хотя бы формализовать». Знаете… Я в свое время ушел из большой нарядной компании, где быстро допрыгал до директора по производству. Ушел, потому что устал формализовать. Потому что затрахался брать на должность технолога внучку нужного человека: «Леша, это же формально. Она мышкой будет сидеть. Это политика». Устал даже галстук носить и врать лицом на корпоративах. И ушел. И от дедушки, и от бабушки, и от карьеры, и от бабла. И был счастлив.
И вот — здравствуй, Новый Мир.
Хорош ты, конечно, но мы тебя тут формализуем слегка…
А я так думаю, что каноническая демократия возможна только с сильной матбазой и в сообществе, имеющем в подчинении «рабские» сообщества. Древние греки «демократили» за счет рабов. Кто-то в белой тоге демократически тихо саботирует решения, и ничего страшного, пусть он гордится Позицией, это ведь ничего не меняет, работают-то рабы! Потом «золотые миллионы» колоний океанского типа вроде Великобритании и Франции «демократили» за счет колоний. Американцы бодро откармливали демократию, поставив ее на поротые негритянские спины. Ну и апофеозом — «золотой демократический миллиард», существующий исключительно за счет стран третьего мира. И какая миру разница, если греки забили на работу и три года митингуют? Ничто от этого не изменится, один хрен, работают китайцы и малайцы. За совершенно недемократические гроши, что и требуется. Я думаю, что нам рано. Я думаю, что сначала нужна станина.