Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Потом мы еще говорили, уже на совершенно другие темы, но ощущение зловещей засады нас с Юрцом так и не покинуло…
Ну и работа: вот так тупо изучать природу — одуреть можно. А бросить нельзя: халтура сталкеру — первый враг. Если где и ставить «матрицы», то тут. Вот и ищем. Скорость мизерная, ветер почти не чувствуется. Да, это сколько же нам так кататься?
— Товарищи разведчики, харэ пялиться, время пить кофий, — раздалось от рубки.
Это Глеб, высокой худой матрос, зовет нас с Монголом перекусить чем бог послал. Перекусывают они тут неслабо, скажу я вам: на судне даже водогрейный котел с плитой есть. И припасы неплохи.
— Пасиб, Глеб, — поблагодарил его Монгол, — позже, может, как-то… У нас тут хоть и тупое, но дело, сам понимаешь.
— Так я вам сюда принесу, мне не влом, — предложил матрос без всяких дрыганий.
И вот сидим мы на надстройке, уже комфортней и приятней, чем раньше, и продолжаем изучать берег. А время идет, солнце катится — скоро середина огромной бухты. Вышли из-за мыска.
— Внимание, — спокойно сообщил Монгол.
Я тут же бегом в рубку, дернул кэпа за рукав.
— Где?
Через капитанский бинокль все видно куда как лучше, это уже же не бинокль, это — настоящий сдвоенный телескоп! На самом берегу никого нет, а вот на взгорочке хорошо заметна одинокая длинная изба с двумя трубами, и она побольше, чем стандартные дома-матрицы, к которым мы уже привыкли как к родным. Хотя и этот из знакомого каталога — того же архитектора проект. Пять узких окон, видна одна дверь. Возле двери стоит мужчина, в руках какой-то длинный предмет.
— Монгол, припрячь тело — может, ствол, — чтобы не морочиться, сказал прямо через громкоговоритель. Дальность большая, там меня не услышат, а вот пуля из хорошего винта может и клюнуть — разные стрелки в мире бывают.
— Ну сталкер, что делаем? Стоим, идем? — спросил меня Коломийцев.
Хлоп! Монгол уже в рубке.
— Демон, он не один, еще кто-то мелькал.
Вот ведь глазастый!
— Дядь Вов, давай потихонечку. Посмотрим на реакцию.
«Дункан» встал носом на избу, пошел самым тихим. За счет седловатости корпуса нос у буксира высокий, закрывает хорошо. Да и сама мишень в виде нашего корабля уменьшилась, убрала профиль — тут еще попасть надо.
— Шамиль, что видишь? — нетерпеливо спросил я. Самый большой бинокль мы отдали ему; в сочетании с природными глазными способностями эта биотехносвязка способна рассмотреть следы космонавтов на Луне. «Но им просто не хватило денег…» — отчего-то вспомнились мне слова профессора.
— Гладкий в руке. Горизонталка.
— Да ладно… Че, и это разглядел? — не поверил я.
— Глянь сам. — Шамиль протянул мне оптику.
— Не, верю я, смотри…
А еще через две минуты, — судно за это время ненамного, но приблизилось к берегу, — Монгол опять объявил:
— Есть. Трое стоят. Женщина и ребенок. Лет семь… восемь. Отставить! Есть четвертый. Парень. Мальчишка лет пятнадцати. В руке палка.
— Не ствол?
— Нет, точно палка.
Все ясно, это семья. «Потеряшки», скорее всего. Вышли к реке, зацепились за избу, сидели на завалинке, смотрели на хорошо заметный замок и ничего не могли сделать. Хоть укричись тут, — такой вариант пришел на ум самым первым. Остается только один вопрос: чьи они? Берег новый, чужой, незнакомый, какие народы тут бродят?
«Дункан» подошел уже настолько близко к небольшому заливу, что бинокль больше был не нужен.
— Владимир Викторович, у вас триколор на борту есть?
— Есть, но на воде нам Андреевский положен, — пояснил кэп. — Военные же.
— Да я понимаю… Дядь Вов, — только вот что сухопутные в этом понимают? Давайте обозначимся общедоступно.
Мы подняли небольшой российский флаг, исправленный, со звездочкой, на берегу его сразу заметили и радостно запрыгали, замахали руками. Мужчина отставил ствол, прислонил к стене домины. Похоже, явной опасности нет.
— Причаливаем.
Едва «Дункан» ткнулся носом в берег, как Олег с борта бросил на песок длинный лом, потом кувалду, быстро спрыгнул, подхватил инструменты и отбежал подальше. Выбрал место и начал, как бешеный, вколачивать лом в песок, не обращая ни на кого внимания. Второй раз мы с Монголом это видим, очень впечатляет. Вобьет и закрепит на ломе конец — у капитана Коломийцева не забалуешь.
Спустились и мы, оружие взяли с собой.
Семья тем временем торопилась, спускалась по пологому склону.
Впереди шел отец, высокий темноволосый мужчина в клетчатой зеленой рубашке. И в очках — как сохранил только. Жена с детьми — следом. «Потеряшки» обступили нас с Монголом и заговорили все разом на каком-то незнакомом языке. Почти сразу же женщина из общего гомона выпала, разревелась… Да. «Потеряшек» узнаешь сразу, как бы хорошо ни сохранились их одежда и обувь. По глазам.
Мы с Монголом растерянно переглянулись.
— На каком это он, Серый?
— Вроде знакомый в чем-то… слова такие. Что-то проскальзывает, а не соображу.
Знали же мы, что когда-то это случится, как-то внутренне готовились, — и вот оно, Первый Контакт — стоим и хлопаем ушами.
— Якуб Скленарж! Чех! — наконец протянул нам руку мужчина. — Руссия?
Чех. Опа-на. Вот так номер!
— Русские, — подтвердил я и добавил, чтобы сказать хоть что-то, а не стоять столбом: — Чехия? Я был у вас в гостях. Прага, Карлов мост, Влтава с лебедями, пивас гут.
Они радостно закивали, опять заулыбались. Женщина вытерла слезу, зовет в дом, показывая руками: «Несмотря ни на что, я способна вас хоть чем-то угостить». Молодцы чехи, не сломались.
— Шам, поднимись на борт, возьми что-нибудь на камбузе. И капитана позови: в дом пойдем, знакомиться.
Парнишка стоит рядом, смотрит на «калаш», тоже тянет мне руку. В другой — длинная сухая струганая палка, крепкая на вид. К палке крепко примотан полуметровый отрезок алюминиевого уголка-тридцатки, боевой конец остро заточен. Это где он такое взял?
Пришли наши.
— Спик инглиш? — До Коломийцева очевидное дошло первым.
И контакт у нас пошел. Сначала я оттарабанил положенное. По-русски:
— Командир группы разведки анклава и Замка «Россия» Демченко Сергей Вадимович, — и протянул свое удостоверение главе семейства. Корочки вызвали бешеный восторг. Ксиву щупали, тискали, умилялись печатью. Понятное дело, западники — стосковались по порядку-то… По-английски выказать официоз мне оказалось куда как труднее: должность свою я предъявил, да простят меня переводчики, как «чиф-сталкер». Помог Коломийцев, шпаривший на инглише — только в путь.
Чехов выбросило довольно далеко отсюда, на краю огромной «прерии» или «саванны». Я думаю все же, что степи, — нечего нам чужие словеса для ближней топонимики применять. Их было всего двадцать четыре человека — скорее всего, Смотрящие решили, что такого количества представителей народов, не включенных в раздел проекта «селективные группы», но подлежащих тестированию в виде монокластера, для Земли-2 вполне достаточно. У старшего группы имелась бумага, найденная на столе одной из трех изб. Ну это ясно, «паспорт» у них был, как и предполагалось научниками. Выжила только эта семья — всех остальных убили. После этого спасшиеся снялись с насиженного места и пошли по малым речкам к большой реке, рассудив, что в тех землях им не выжить. Простая и страшная история.
Чехи охотились, ловили рыбу. Осталось восемь патронов к коллекционному «меркелю», который Якуб взял у погибшего, ввалившегося в этот мир прямо с охоты. Здесь они уже пятый день, видят замок, но — близок локоток… Неподалеку от этой избы чехи нашли «локальный ресурс» — склад закрыт, но без замков. Еды там ноль, зато под крышу самого разнообразного металлопроката, оттуда мальчишка и взял уголок на копье. Почти все время они проводили на берегу у реки, ожидая чуда.
Последние чехи на Земле-2.
— Кто на вас напал, вы знаете? Бандиты?
— Ноу бэндитс. Арабиан!
Че-его-о? Арабы? Тут? Что за чертовщина. Почему, откуда? Не, братцы, арабы — это не наше, арабов забирайте назад.