Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Смотрящие подарили им АКМ по числу голов, пятьдесят цинков «семерки» и аж по два магазина на ствол. Больше оружия не было. Но имелось другое: доброе количество консервов, муки, сахара, соли, чая и курева. Кураторы не забыли снабдить уголовников небольшим литражом спирта — надо думать, для стимуляции поиска добавки. Кроме того, на базе имелась и одежда: форма работников полиции. Поначалу надевать ее зэки не хотели, хотя многие маялись в черных арестантских робах, пока главарь — законник из «пятнашки», с погонялом Циклоп — не решил, что новенькая форма в новом мире и в данных условиях никак не может быть зашкваренной, а пользу банде может принести немалую. Еще бы. Едет по дороге ментовский уазик — спасители, чего бояться. Хотя некоторые все равно отказались надевать вражье — раздевали людей.
  
Чтобы бандиты не стерли ножки, Смотрящие предусмотрительно припасли им автотехнику. Оба конфискованных джипа нами уже объезжены, и стандартный УАЗ с серым металлическим кузовом ныне готовился вновь посетить былое гнездо. Однако у «раздражителей» имелись еще и белая «шестерка» в отличном состоянии, будто месяц как с конвейера, ушастый «запорожец» канареечного цвета без глушителя и военный ГАЗ-66 с тентом. «Шишига» перестала подчиняться хозяевам после первого же запуска двигателя, а починить ее бандиты не смогли.
Имелась и другая техника. В дальнем углу большого бревенчатого ангара стоял оранжевый гусеничный красавчик ДТ-75 с отвалом впереди и небольшим землеройным клыком-рыхлителем позади. Рядом с бульдозером зачем-то хранился навесной же шнекоротор. У ДТ-75 был сокамерник: «Какая-то дурная хреновина с высокими колесами, как у „беларуськи“, но кабина взади, а хавло с бортами впереди». «Хреновина», судя по всему, абсолютно новая, но, почему-то без передних колес, — так на грунт ее и поставили.
Топливом кластер снабдили, но не обильно. Зато много масел — и «трансмиссионка», и моторное, в том числе дорогая синтетика. Ну и рабочие жидкости: тосол, тормозная и прочие. Общий вывод, что «нехорошие кластеры» Смотрящими снабжаются будь здоров, а «хорошие» практически никак, не мог радовать. Плохо это.
Вообще логики Смотрящих порой понять просто невозможно. В двухэтажном здании, похожем на районное УВД, в некоторых комнатах даже имелись столы с металлическими стульями, а на столах исследователи нашли аж три дырокола и две механические печатные машинки. Бумаги, что характерно, ни листочка. Такое встречалось и раньше. Зачем нам эти телеги без лошадей, три бетонные сваи в овраге за Посадом без автокрана, некомплектный ковроткацкий станок, упрятанный в одном из погребов Церкви так, что его через узкий лаз не вытащишь? А на хрена нам возле замка аэропорт «Домодедово» без летательных аппаратов, скажите мне? Правда, тут вполне могут иметь место не вариации извращенной логики, а банальный «нечеловеческий фактор» работников отдела комплектации Смотрящих. И это их как-то оживляет и приближает, согласитесь.
С другой стороны, Смотрящие порой проявляют просто удивительную предусмотрительность. Мы уже давно заметили, что с самого первого дня кураторы выбрали стратегию заброса семьями, не разлучая родственников самой первой линии. То есть супруги — с детьми. При отсутствии одного из супругов рядом порой оказывалась бабушка или тетя. И так далее. Многие из попавших — одинокие в прошлой жизни люди, не женатые, не замужем. Немал процент сирот. Нет, потеряли все — тех или иных родственников, и всех друзей, привычный круг. Однако бывало и так, что переносились сразу двумя семьями, дружными еще с Земли-1, или группой закадычных друзей. Такое впечатление, что Смотрящие постарались смягчить стресс переноса, забирая с мамами и папами и их деток. Для человека это просто страшный выбор. Что лучше? Уйти одному и спиться от горя — или тащить в неизвестные дали домочадцев, сохранив семью, но тут же подвергая их всем опасностям и неопределенностям нового мира? Кураторы не парились, они сделали именно так.
Возле здания УВД имелись четыре двора с домами-матрицами. В них сейчас содержались рабы — захваченные на дорогах люди. Вели они себя тихо, не рыпались. Исключение составлял лишь средних лет поп, постоянно пытающийся обратиться к душам совсем пропащих. Циклоп уже пару раз грозился его хлопнуть, но что-то главаря удерживало.
Интересным оказалась информация о том, что «ментам» удалось найти еще одну «локалку»! Большого проку от нее не было: в бревенчатом здании хранились пиломатериалы широкого сортамента, немного «отделки» и хороший ассортимент покрасочных материалов. Однако упускать добычу они не собирались — расчетливый Циклоп припас продукцию для обменных операций в будущем. Поэтому на ЛР, эпизодически сменяясь, находились двое из «синих».
Минимум двое из банды постоянно болели — один встает, другой валится, — со здоровьем у уголовников не фонтан, а вот про медобеспечение Смотрящие как-то «забыли». Итого, бандитский строй на базе состоял из восьми бойцов. Еще двое сидели на дальнем складе. Завершали кадровый расклад двое нестроевых: один лежал с тяжелым вывихом, другой кашлял как при смерти.
Про замок они знали с самого начала.
Однако уже во время первой своей вылазки, заметив часовых на стенах, связываться с нами «синяки» пока опасались, вполне разумно предполагая наличие внутри гарнизона. Но про проблему не забывали. Вопрос об ответных действиях обострился после того, как трое «ментов» полегли в схватке у Церкви с потерей драгоценной машины, а еще одна тройка попросту не вернулась на базу. Циклоп пока пресекал попытки необдуманной мести, решив выбрать другую стратегию: просто не соваться за знак на перекрестке, рассудив, что земли тут много, отчего бы не поделить в будущем рамсы по интересам. Ни про канал доставки, ни про Смотрящих бандиты ничего не знали — по крайней мере, захваченный об этом не слышал. От перекрестка до бандитской базы — примерно тридцать пять километров. Расстояние от здания УВД до «локалки»-строймаркета побольше, никак не меньше сорока.
Для операции военные собирают всю возможную огневую мощь, снимают с дежурства и забирают три ДПМ, все четыре автомата. Риск есть, но Бероев сказал, что никаких рукопашек не допустит, а в многодневные перестрелки на месте с прятками он ввязываться не собирается, потому будут давить банду плотным огнем, постаравшись в первые же минуты выбить максимум. Очевидно, что подробного плана операции капитан с прапором ни с кем не обсуждали.
— Они не боятся оставлять замок без спецов и пулеметов? — спросил я.
— Боятся, как же им не бояться, — охотно подтвердил Уксусников. — Ну один-то ДПМ на донжоне останется, однако. Сотников на барабане сидит, два комвзвода на командовании, да я с помощниками. Мобилизуют мужиков, до возвращения мангруппы вводится особый режим зоны, все полевые и хозяйственные работы прекращаются, все при оружии. Посад за дверями закроется, мы на стенах, рации на приеме, оранжевый уровень. По обе стороны дороги наши катаются, на реке — вы. Подоспеете, коснись, чего тут ехать-то. Думаю, что все ладно пройдет. А там рабы, троих уже застрелили. Нельзя ждать.
— Ну дай бог. А ты-то что светишься, как восьмиклассник на танцах? Подумаешь, бандюка закрыл, мало ли их за твою службу было.
— Так это самое главное… Понимаете, ребята-сталкеры, переживал я очень все это время, до болей в сердце, — неожиданно эмоционально, но тихо так, доверительно, признался наш всегда невозмутимый шериф.
Уксусников глотнул чайку, постучал пальцами по столу.
— Тут ведь что выходило? Что милиция в зверей обратилась! Полиция, точнее, все привыкнуть не могу, елки… Не должно так быть, не должно. Я ведь в менты по сердцу пошел, сразу после армейки. Не за властью, не за сшибом бабла. Вот просто захотел начать жизнь с правильного шага. Родители порадовались, родня… Дерьма у нас хватает. Только если в тебя долго бить мысль, что вор должен сидеть в тюрьме, то ты это примешь и поверишь. Даже если сам скурвишься, то помнить об этом будешь и будешь готов… за решетку ту. Потому что так и надо. А вот почитал я несколько книжек, так там, коснись чего, менты всегда первые гады оказываются — сбегают, население бросают, да и начинают его сами же грабить. Вранье это, ребята. Волкодав волком не станет — школа не та. Шакалом разве что, под основными волками, — это может быть. Вот и вы нас «назгулами» обзываете, рассказал мне Костя, что это значит. В общем, переживал я очень. А тут как узнал, так и отпустило! Верите — жить легче стало.