Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
— Было дело, — не стал я отпираться. — Намывал себе слегонца.
— И че, тут точно не маза?
— Да ну вас. — Я резко встал и тут же почувствовал головокружение. Ох…
— А у меня идея возникла! — Кастет тоже вскочил, причем с подозрительно озаренным лицом: у него подобные озарения в норме. — Давайте найдем место с признаками, ты ведь можешь? И пустим слух у соседей, мол, «рыжье» завелось в предгорьях. Враз все проблемы и решим! И народ себе подберем-отфильтруем, и трасса оживет, ко всеобщей выгоде.
Ну, ты и придумал, брат…
Говорят, что этим летом по Доусон-Сити поползли слухи, что ниже по течению некие бичи нашли золото прямо на пляже, и за одну августовскую неделю из городка схлынуло вниз по Амазонке человек шестьдесят. Там, естественно, в дело включилась и Кайенна. «Золотая амазонская лихорадка» на реке продолжалась всего четыре дня, но для многих ее участников в этот отрезок уместился долгий путь от юношеской наивности и дури до мудрости старости. С тяготами копания и болью облома, все как положено. Но и с адреналинчиком от погони за Синей птицей, с ощущением причастности к авантюре. Тренировка, так сказать, слишком уж ожидаемое событие. Успели и подраться, и помириться. Потом всем миром искали тех загадочных бичей…
Учитывая, что Писатели и мне золота не дали, такое волнение масс вполне объяснимо.
— Костя, а кто с пьяными драками и умышленными убийствами разбираться будет? — нехорошо поинтересовалась Zicke. — С пальбой и обидами местных пятнашек. Может, еще и шерифа из Доусона выпишем за компанию? А потом ему все и отдадим.
— Да я ж по приколу!
— Вот никогда не понимала этой вашей дурацкой идиомы! Кого вы колете, чем и зачем? Это от ГУЛАГа вам досталось? Что за кровожадность такая у русских!
Мы с Кастетом переглянулись: отвечать было нечего.
На обед я собирался встать возле какой-нибудь рощицы, чтобы можно было зайти под полог, поставить тент и поесть в сухом месте, где на голову не польет дождь. Только тронулись, как остановились снова — на вершине лысого холма нас ждал первый сюрприз.
— Ничего себе надолба! — восхитился Кастет, первым спрыгивая на землю. — Ну-ка, ну-ка… Где-то я такое уже видел.
— В Южном Форте ты это видел, — подсказал подошедший к товарищу Сомов, приседая возле толстого каменного столба, врытого в землю сразу за вершиной. — Те же самые иероглифы.
Я пока не спрыгивал, торопливо оглядывая местность: нелишнее дело. Вроде спокойно.
— Что там такое? — спросила сталкеров Ленни, доставая из кармана камеру.
Цельный серый камень, тесаный, рукотворный, нес печать старины глубокой. Какой-то знак? Глупый вопрос — конечно, это знак. Да только не для нас. С одной стороны на плоской поверхности угадывались какие-то иероглифы или руны. Маркер места или напоминание.
— Кто и что может сказать конкретное? — без особой надежды спросил я.
Ответа не последовало, только вздохи.
— Хм… Говорите, в Южном Форте такие же возле статуи? Я как-то не успел рассмотреть, когда там был. Че молчим-то, мужики!
— Зуб даю, что аналог, и это не буквы, а рисунки, вырубленные зубилом, — уверенно заявил Мишка, поколупав пальцем камень. — Мы их тогда сфотали и Гольдбрейху отвезли. Да он и сам потом приезжал с научниками, охал-ахал от восторга.
— И что в итоге?
— Наука оказалась бессильна, — театрально возгласил Лунев. — Зато фотки висят в музее, их детям показывают. А тайна осталась. Как-то кисло у нас с археологией.
Все притихли.
И вдруг мне стало тревожно. Словно холодным ветром подуло.
Не знаю, почему возникло такое ощущение, этого никогда не объяснишь.
Да и не поймешь сразу… Словно что-то держит: не суйся! Не лезь туда! Чтобы потом не рассказывать товарищам, в случае благого выхода, про страшное. Тут я мистик, был опыт. Каждая история, рассказанная человеком, прикоснувшимся к непонятному, всегда поучительна своими последствиями необдуманного человеческого желания. В каждой обозначена опасность, рожденная не в меру азартным любопытством, причем праздным, стремлением влезть куда не просят — без всякой исследовательской, продуктивной и продуманной цели. Легенд о некой мистической причинно-следственной связи «влез — получил» можно услышать очень много, воспринимать их можно по-разному, это уж личное дело каждого. Материального объяснения подобным феноменам «локально плохого места» не существует. Здесь, в диких краях, все попытки трактовки вторичны и быстро меркнут в сравнении с простейшей житейской целесообразностью и правилами самосохранения, выверенными личным и чужим печальным опытом.
— Так это что выходит, мужчины, надо полагать, весь Мертвый Город такой? Мегалитический… — невесело предположила Zicke, разрушив тревожную тишину.
— Хотелось бы чего поновее, — пригорюнился Костя. — С гаражами и ангарами.
Гоблин аж хрюкнул.
— Ангарами… — вздохнул я: что-то пессимизм накатил. — Двигаем дальше, камрады. Сфотала? Ну и поехали.
Молча пошли к технике.
— Подожди-ка, шеф, — внезапно остановился мгновенно подобравшийся Кастет. — Ничего не чувствуете? На меня смотрит кто-то.
— Ну, начинается, — язвительно бросил Сомов. — Если тебе не нравится, как на тебя кто-то смотрит, так найди и выстрели! Любишь ты вот эти запары…
— Тихо!
Теперь уж все реально встрепенулись. Мне даже показалось, что у Кости уши вытянулись. Но я пока помалкивал.
— Че, худое почудилось? — усмехнулся я.
— Покажется тут, — прошипел сквозь зубы комсталк.
— Перекрестимся?
Костя пожал плечами.
— Бляха, да что такое… Осматриваемся по-взрослому? — спросил у всех сразу посерьезневший Гоблин, поднимая карабин к плечу и заглядывая в прицел.
— Да не, просто как-то не того…
— Знаете, у меня немножко тоже «не того», — наконец признался я.
— А я все думаю, как он здесь живет один, Джошуа этот, — задумчиво молвила Ленни, поглядывая по сторонам. — Жуть.
Да уж, герой. Кто сегодня способен в одиночку раз за разом ходить по этой дороге, убегая от хищников и подступающей тьмы, без надежды на помощь взбираться на скалы, рискуя получить фатальную травму, таскать дрова из леса и месяцами жить в пещере, когда снаружи каждую ночь подступает Неизвестное? И никаких проходящих мимо экотуристов с игриво хихикающей старушкой из Майами и тройкой ботанов из колледжа.
— Может, уедем побыстрей? — предложила подруга. — Меня тоже кто-то толкает, словно требует, чтобы мы ушли.
— Да что тут происходит! — взъярился Гоблин и кинул камень в кусты. — Я тоже почувствовал.
После падения булыжника в траве запищало, мыши побежали в разные стороны. Их тут много, отличная кормовая база для орлиных.
— Леопарды тут могут быть, горные, — для чего-то сказал Лунев.
Да разве в этом дело…
Не знаю, кого как, а меня всегда больше настораживают случаи необъяснимые, а не звуки и тени в лесу или странный шорох у избы… Жил я как-то в конце озера Дынке восемь дней в полном одиночестве — друзья сразу ушли в маршрут к дальним водопадам. В этой части озера никого не было — просто не добраться, только вертушкой, не бывает там людей. Ну, решил побродить с карабином да насобирать подберезовиков в окрестностях маленького лагеря. Погода стояла не просто тихая — на озере штиль, зеркало. Ушел недалеко, небольшой круг сделал, чуть устал. И вот по возвращении, перевалив через пригорок, к своему изумлению, увидел свою надувную лодку услужливо стоящей на берегу, почти рядом, метров сто! Лагерь, лежащий в полукилометре, был пуст, лодки товарищей не было, еще не приехали. Чужая моторка не появлялась, я услышал бы, в горах у озер звук летит на многие километры. Лодку я оставлял в лагере, и не возле воды, а высоко на берегу, рядом с палаткой, памятуя, как когда-то шторм и шквалистый ветер уволок это надувное чудо в лес. Но в тот день и намека на ветерок не было.
И, как сейчас, что-то мне шептало в ухо: «Уходи!» Я осмотрел местность возле палатки и берег ближе через оптический прицел — нет никого, ни следа человека. Тем не менее вот она, лодка, стоит пустая, уткнувшись в берег, и даже весла в воду спущены. Взяв карабин на изготовку, спустился к воде и привел беглянку в лагерь. А перед тем сфотографировал и бухту, и лодку, рассчитывая позже, уже в спокойной обстановке разглядеть снимок — вдруг увижу человека или его след? Но и потом ничего не обнаружил. В лагере было тихо, следов появления кого-либо не наблюдалось, уж это я умею определить, все спокойно. Но… Знаете, что я сделал? Снялся, раз так просят. Свернул лагерь, сел в лодку и переехал на другой берег озера, где и жил до возвращения друзей. И после ни разу не пожалел о таком решении… Учитывая уроки старого тунгусского шамана, могу сказать — если моделировать впрок подобную ситуацию с точки зрения «локальной нехорошести», то вам надо бы вспомнить, какое ритуальное дерево вы перед этим потревожили или на какого скрытого в хвое и ветках идола наступили.