Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Я обернулся:
— Эйнар, брат, тебе старт. Хватай дочь, на подвеснике выкатывайтесь в залив, разводите пары. «Удар» на борту? Хорошо. Сильно не торопись, время есть. Бери ППШ из оружейки. Идете за эвкалипты к колючкам, там стоите у берега, ждете гостей по западному рукаву.
Краснодеревщик, не став ничего уточнять, молча кивнул и, взяв в дежурке ключи от ружкомнаты, пошел вниз.
  
— Ленчик, заводи Малыша. Как только «Зодиак» подойдет, забирай Даньку и ПКМ себе — и вперед, встанешь рядом с «Королевой». При необходимости перекроешь центральный рукав или же поддержишь Маурера. Будете челночить. Все, выполнять.
Всех разогнал?
— Командир! — истошно заорал орлом шумно влетевший на площадку Хвостов. — Багги на ходу, можно выдвигаться! Ласточка! Говорил же, что сделаю!
Глаза у него были бешеные. В левой руке зажат молоток с ярко-красной ручкой, которого слесарь, по-обезьяньи, так и не смог выпустить. Смешно.
Но в душе я им восхищался: передо мной стоял человек, правильно понимающий и делающий свое Дело. Как сказал Л. Н. Толстой: «Бывает труд ненужный, суетливый, нетерпеливый, раздраженный, мешающий другим и обращающий на себя внимание. Такой труд гораздо хуже праздности. Настоящий труд всегда тихий, равномерный, незаметный». Хвостов работает всегда и именно так. Это он в спорах яркий, а в работе заряжен на рациональное, без экспрессии. Я не могу представить его бездельничающим. И всегда итоги его труда оказываются чрезвычайно полезными для экспедиции и Колонии.
— Гудерианы выдвигаются, Данила… — мягко поддразнил я работягу. — Впрочем, хорошо, что багги на ходу, молодец, тогда меняем план! Вот что… Держи ДПМ, у итальянцев забирай Андреа, садитесь и выдвигайтесь к эвкалиптам. Там выбираете хорошую позицию за стволами и вместе с «Королевой» закупориваете рукав, у Zicke появится свобода маневра. Ну, и берег контролируете. Если что, по свистку рвете в форт, понял? По первой команде! Итальянцам передай, что на рубеже останется только Бруно, наблюдателем, а Джузеппе пусть идет сюда, в крепость, скоро Алика привезут, взрослые мужики понадобятся.
— Так что, чужих сразу мочим? — заинтересованно спросил Хвостов, воинственно помахивая опасным предметом.
— Пионера выключи! — досадливо сказал я, в который раз поднимая к глазам бинокль. — В каждой машине есть регламент контактов, иди почитай, освежи память.
Вот и все мои силы, вот и все резервы.
Нет больше в гарнизоне бойцов, Форт-Росс будут оборонять женщины, если неизвестно откуда грянет еще одна атака.
Всем желающим в этом мире крупно и эффектно повоевать — большой привет!
Пожалуйста, прибывайте сюда и пробуйте на Платформе замутить войнушку, применяя фланговые охваты, атаки колоннами, засадные полки в заповедном бору и прочие красоты Большого Набега или Крутой Обороны. Только учтите, что мальтузианцам на Платформе еще долго не найдется места. Хотите иметь большие батальоны — выскребайте из подполов зареванных баб и малых деток, потому что мужиков у вас будет раз, два — и обчелся… В «Беринге» все женщины были отобраны, психологически подготовлены и хорошо обучены стрелковому делу. А в простой общине как оно будет?
Да и не каждый мэн годен к строевой, даже если живет на сквозном кондовом фронтире.
Кластерам тупо некем атаковать, как и обороняться, одна холера.
Да и нечем! Смотрящие будто издеваются, вручая нам сплошной винтаж. Был бы в патруле АКМ, да высади из него Игнат при первых выстрелах весь магазин узким веером по направлению — так еще неизвестно, как бы дело повернулось. А если еще и подствольник…
Кстати, и антикварная мортирка, как видно, патрульным не помешала бы. Покидал бы Игнат древние гранатки навесиком — сразу пропало бы желание связываться. Но ведь и это суррогат! Вот если бы пятидесятимиллиметровый ротный миномет Шамарина образца сорок первого года загодя отдать патрулю… правда, мин у меня к нему — кот наплакал. Но что бы изменилось? Мог ли Игнат в такой обстановке воспользоваться грозным оружием? Да ни за что! Для этого Кастет нужен или Гоблин, помню, как они лихо этим бомбометом накрывали позиции у Холмов, что на Пакистанке.
Но «кастетов» и «гоблинов» по определению мало, особенно на Платформе.
Так что в задницу все войны. Наше дело либо понтово-политическое, либо партизанско-сталкерское. «Всех разогнал, — с чистой совестью транжиры подумал я. — Людей больше нет, оружия нет, все силы задействованы».
Мы не нищие, «Беринг» подготовлен отлично, терминал исправно работает, техобеспечение есть, грамотные умелые специалисты в наличии… Но по факту куда ни кинься, в какой вопрос ни влезь — всюду одно и то же: опять нет обыкновенного «хлеба», и тогда масло приходится мазать прямо на колбаску.
Пш-шш…
— «Елена» — «Кастету».
— В канале Вотяков, Главный рядом.
— Что там на реке творится?
— Ты давай не про реку. Костя, свои итоги доложи, а? — Юрка тоже устал и потому говорил резко. Лунев понял и быковать не стал.
— Ушли они. На запад, к предгорьям.
— Значит, не румыны?
— Да какие там, в тухес, румыны… Герильяс это, к бабке не ходи. Мы посмотрели, все засняли.
— Есть ли тут вообще те «мирные», — охотно проворчал я. — Принял, возвращайтесь. Гарнизон без бойцов, все в заливе и на рубежах, ждем визитеров, Себастьян передал.
— Да иди ты! — не выдержал комсталк. — Мишка пару растяжек кинул с «эфками», да сигналок до кучи: свои тут не ходят. Я сейчас один «клеймор» поставлю на съезде. Когда гости прибудут?
— Ориентировочно через сорок минут, — ответил я, посмотрев на часы.
— Ну, мы скоро, — успокоил Костя. — Больше ничего плохого?
— Мало, что ли?
— Знаешь, ни хрена не мало…
Хорошо, что сталкеры возвращаются, а то мне никуда при таких раскладах не отойти. В форте — лишь я с радистом, вновь занявшим пост в дежурке, Джузеппе со Степаном подошли, но они опять умчатся, если ситуация взорвется, и женщины с детьми, профи-бойцы в гарнизоне закончились.
Итак, к нам идут по воде. Кто и зачем — непонятно, тут вариантов много.
Сразу после возвращения «Королевы» от Себастьяна на неделю зарядили такие дожди и шторма, что мы носу из форта не показывали. Стихия надежно закрыла все проходы и подходы, сегодня первый день нормальной погоды — и сразу нате, атака. Или две.
Я не склонен считать, что это остатки банды, разгромленной нами в заливе.
Двенадцать человек в составе — уже никакая не банда, а самая настоящая армия, по местным меркам, и всем остатком она бы сюда не поехала, бросив родные угодья без надзора. По всем понятиям, «остатки» сейчас вообще тихие и скромные, думают, как бы им заново нарастить мышцы. Это может быть любая из группировок бандитско-анархического Доусона или группы разведки из прожженно-коммерческой Кайенны. Или любая окрестная криптоколония, если пользоваться терминологией некогда известной в старой России конспирологической теории Галковского. То есть община из числа объединившихся или автономных пятнашек, как бы считающая себя независимой, но тайно управляемая другой общиной. Есть тут и такие микроанклавы, как выяснилось. Те же румыны, про коих почти ничего не знает даже их ближайший сосед Себастьян, но которые успешно выживают на Большой Дороге и даже торгуют по субботам в Кайенне, получая там все нужное. И они не могут не зависеть от этого города.
Кстати, согласно излишне смелой доктрине того самого Галковского, Россия есть криптоколония Британии, о как! Сказать нашим про такие звонкие идейки, что ли? Глядишь, споры про «англичанка гадит» продлятся во времени с семи минут до двенадцати…
Ох, теоретики, сюда бы вас…
  
Надо сказать, что в условиях Платформы-5 собрать банду — задачка не из простых. Кто их будет кормить? Подпитка нужна. И вообще создание в Новом Мире любых полноценных боевых элит — вопрос преждевременный, не способствует тому соотношение «кормящие — воюющие».
Это у Сотникова получалось, да и то лишь потому, что он безжалостно запахивал всех подряд на все виды хозработ: и сталкеры вкалывали до кровавых мозолей, и вояки. И сейчас в России армию привлекают на любой аврал. Но попробуй-ка поставь на мужицкое настоящих шерстяных бандюков… Мигом главарю сулемы подсыплют. Такое совмещение профессий возможно лишь при определенной Идее, Цели и общественных традициях. Остальным нужно кормление.