Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Особо убойного ДШК сталкеры не использовали. Однако быстро выяснилось, что страшная рыбина уверенно дырявится из ПКМ и ДП, а арсенальский «Удар» так вообще сразу глушит хищницу в полный аут. Акулы оказались смышлеными, после первых же выстрелов отошли подальше и больше не подходили.
— Итогами стрельб удовлетворен, — по-адмиральски резюмировал Костя. — Можно запускать в серию. И амортизатор чуть доработать надо, лягается все же.
— Да нормально, — возразил Гоблин, готовый, похоже, стрелять с руки хоть из «сорокапятки», а не то что патроном ДШК.
По акулам профессор предполагал, что какой-то неразумной агрессии нам от них ожидать и не стоит, эти рыбины сходят с ума сезонно, когда, как по щелчку, прут вверх по рекам что твой лосось на Дальнем Востоке. И практически не обращают внимания на смерть товарок. Вот тогда суши весла, да и купание в пионерском лагере резко отменяется…
Как только корвет подошел к берегу, где по требованию Вотякова встал, уткнувшись носом в узкий галечный пляж под белым обрывом (самой заметной частью пейзажа, похожего в том месте на южное побережье Англии), радист провел третью связь с островом Входным, на котором уже заработал ретранслятор. Для этого Юрка поднял в воздух свой чудо-шар, на этот раз с антенной. Счастливый донельзя, он давно хотел опробовать такой способ выброса антенны, но для операции требовалась остановка и ровный ветер. А лучше бы его полное отсутствие. Мы согласовали вопросы и доклад, после чего Вотяков выгнал всех из рубки, дабы не мешали.
Итоги связи были интересны.
— Ну, слушайте, — довольно пропыхтел вышедший из своей каморки радист, когда все нетерпеливые собрались возле него. — Связь была на…
— Юра, давай про параметры потом. Ты суть выложи, — прервал его Хвостов.
Вотяков одарил его убийственным взглядом страшно занятого эксперта и продолжил:
— Связь была на троечку. Ладно-ладно… Короче, исландцы не прозвенели, не тренькнуло у Сотникова.
Народ загудел. Я огляделся, здесь почти все наши, лишь Катрин дежурит у носового «макса» и Сашка — в наблюдателях за берегом.
Экипажу на берег пока сходить не разрешил, даже псу толком погулять не дали — лови его потом. Кто знает, что за «маугли» или «годзиллы» поджидают за кустами; континент другой, возможны самые немыслимые игры Смотрящих, вплоть до появления каких-нибудь трицератопсов с тираннозавром. Разведка нужна, но времени на это нет, место случайное, задерживаться не будем.
Среди насущных вопросов главным оставался вопрос по исландцам.
После достаточно обстоятельного рассказа о Замке Россия, о Союзе и всех раскладах вокруг я сделал выжившим островитянам стандартное предложение, так называемый Чешский Пакт, названный по первому монокластеру, присоединившемуся к России. Они сказали «да» практически сразу, а ведь я специально педалировал на существовании в этом мире Англии — почему-то мне казалось, что исландцы изначально имеют некий пиетет по отношению к старому островному соседу. Не увидел такого. Эти смелые люди самодостаточны, живут без блеска в глазах на заграницу.
— И это хорошо, — первой решила Zicke. — Значит, они живы, хотя бы один человек. И добрались до суши, может, еще найдем.
Все согласились. Никакие пулеметы или инструмент не стоят жизни хороших людей. Куда их занесло? Гадать можно бесконечно. Хорошо, если на наш берег или в Англию, там хоть последствия представимы.
— Выкладывай дальше, радист, — поторопил Маурер.
— Но… оно все же крякнуло, зараза! — после многозначительной паузы выдал Юрка, сразу же закашлявшись от натуги. — Ух… С прозрачной формулировкой… кхе, «стимулирующая акция, существенное расширение территории».
— И что дали?
— Да подожди ты! — рявкнули на Хвостова сразу несколько человек. — Дай же ему откашляться!
— Берлинский канал Смотрящие открыли, вот что дали, — выдохнул Юра уже без предварительных ласк, устав стоять на сцене. — Кх-м… На постоянку, сотка в день. Пока, надеюсь.
По палубе вновь прокатился шорох скоротечного разговора.
— Приплыл Демченко, сядет, как на клей.
— А че приплыл-то? Решаемо. Будет брать поставку по накопительной, раз в неделю приезжать — чего мелочиться.
— Не. Все равно нужно переезжать в Берлин.
— А ему и так, и этак придется переезжать, — вставил Вотяков. — Судя по дальнейшим новостям.
— Рассказывай, — теперь уже и я поторопил докладчика.
В последние две недели я, как и все остальные, практически не следил за событиями в анклаве. Стороннее было побоку, подготовка занимала все мысли и силы. Хоть сейчас узнаем.
— Новости хорошие и плохие, начинаю с хороших, — без согласования с публикой начал Вотяков. — Рынок в Санте заработал. Пока формально: сезон кончается… Скленарж собрал интересную радиолампу, ну, вам это не тема… Дугин носится с кислородной фабрикой, пока что-то там не ладится. В Париже ателье открывается, занесло кого-то из крутых модельеров, забыл фамилию… Забились с шанхайцами и индусами на футбол, вот что! Уже график чемпионата составляют, отправили приглашение в Манилу. Что еще… В Заостровской второй ангар почти перекрыли. Кстати, Туголуков там новую танцплощадку под шумок забабахал, я и не знал…
Света презрительно хмыкнула:
— Тебе бы чаще интересоваться молодежной тусовкой, Юрик. У нас вот все знали.
— Да? А… День открытой границы как первый опыт межпограничного обмена с торговлей и плясками прошел удачно. С канадской стороны присутствовал сам мэр городка Принс-Руперт. С нашей — Демон. Канадец сразу передал бумаги по гарантиям, что Россия и Канада не будут претендовать на изменение существующей фактически демаркации. Вопрос обсуждался заранее, его погранцы готовили, так что Сергей договор подписал, после чего они, как я понял, удалились для неформального общения со стаканами. Всем все понравилось, никаких эксцессов не было, да и назгулов нагнали на мероприятие, как в Лужники. От России — шериф с помощником, с канадской стороны — два сержанта королевской конной полиции.
— О дают, черти! И без королевы могут полицаить.
— Да и без коней, мальчики, замечу.
— Традиция есть порядок, вот что я скажу.
— И это правильно.
— А если сама королева на острове сидит?
— Потеряшечная, гы-гы! Ну ты и отлил, Михаил…
— А че я такого сказал? Вырезает маникюрными ножничками первую почтовую марку со своим профилем.
— А индейцы настоящие там были? — с азартом в глазах спросил Данька.
— Что-то не спросил, Дань, — развел руками Юрка. — Наверное.
— Вот бы на них посмотреть… — прошептал пацан.
— Здесь посмотришь, — угрюмо молвил Кастет. — Давай о сложном, Юр.
Плохие новости оказались по-настоящему плохими.
Начались конкретные проблемы на северном направлении.
Буквально вчера группа правобережных зуавов при пиратской поддержке с воды в виде двух моторных лодок неожиданно напала на Тортугу. Гарнизон из трех немецких егерей геройски отбивался два часа, пока не подошла вызванная по рации «Нерпа» с ДШК и десантом спецназа KSK, «Kommando Spezialkräfte», резерва бургомистра. Там всего четверо парней, но дьяволы те еще, общался… В итоге двое егерей были ранены, один — тяжело. Банду разогнали, обе лодки потопили — полной победы не случилось, большая часть зуавов успела свалить.
Скверное еще и в том, что на левом берегу Волги практически одновременно началась атака на сербский патруль Зусулки и берлинский КПП «Восток». В обоих случаях нападение бойцы отбили быстро и без потерь, но такая удивительная синхронность заставляет предположить оперативное согласование действий как боевых групп, так и обоих африканских анклавов с соседними метрополиями — и это уже как самое худшее…
— Только мы на волю, как дальний парашный барак забыковал, — отметил Гоблин, как всегда, красочно.
— Ладно бы барак, — грустно дополнил радист. — Есть, товарищи, мотивированное подозрение на слив информации. Именно в это время Тортуга осталась без опытного пулеметчика MG, а патруль пошел одним квадром, ибо второй был накануне сдан в починку. Надо же, случайность какая.