Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
На личном фронте пока без перемен. Сотников уже собирается меня в отпуск отправить, говорит, мол, будет время жену себе подобрать. А если не хватит, говорит, продлим отпускной период до окончательного решения вопроса, да… Что-то в этом есть рациональное, мужики не раз пытались меня познакомить, а времени все нет — то одно, то другое. Хотя одна… агроном из Заостровской, сосватанная недавно Сеней Туголуковым, ничего так себе, может, что-то и получится.
Не знаю, что еще про личное.
А вот по службе скажу. Есть снижение тяжких — в последнее время таких случаев вообще не было. Есть приличный рост по пьянке, тут будем работать. Хулиганки у нас почти нет, весь народ вооружен, просто так задираться не в традициях. Молодые на кулачках выясняют, но тут ничего не сделать, свежие гормоны кипят во все времена.
Полицию надо укреплять — эта мысль меня и радует и напрягает.
Союз ширится, поселений все больше, люди рождаются, идут и плывут. Просятся под крыло остатки монокластеров и большие семьи-кланы. И правильно делают. Анклавов вокруг вообще-то много, расстояния между ними объективно не такие уж и запредельные, всегда можно выбрать, к кому примкнуть. Но объединяться надо под кем-то умным и умелым, смелым и надежным. По-житейски это многие понимают, вспоминая былой исторический опыт потерянной планеты: под дурной властью объединяться никак нельзя, начнется дебилистическая эпидемия, массовый падеж разума у населения. Как и утрата хоть какой-то гордости. Заразно это. А как определить годное? Да по итогам, они тут явственно видны, причем сразу.
Опасны анклавы замкнутые, в тихом омуте, знаете ли… Но в три раза выше опасность общественного обаранивания, если вожди Нового Мира оказываются обыкновенными придурками или трусами. Люди привыкают жить под баранами, самооценка падает. Так я думаю, да… Однако не надеюсь, что со мной многие согласятся.
Как-то раз мне подумалось, что в ранге первичности причин мотивы экономического стремления к Русскому Союзу стоят далеко не на первом месте. Мир новый, богатый, щедрый, везде можно не просто выжить, а жить вполне стабильно и сыто, во всех анклавах. Тут что-то другое свою роль играет. Гордость, что ли. Принадлежность к империи, подсознательные мысли о будущем, о судьбах внуков и правнуков.
А вот что важней для нас самих, самодостаточность или перспективы расширения, — сказать сложно, оценки надо давать осторожно, если на мой взгляд. Не то нахапаем лишних… потом разгребать придется, заниматься выселениями целых народов.
И тем не менее многообразие необходимо. Многообразие взглядов и слоев без жесткой иерархии, множество подходов, постоянный внутренний тактический спор, мониторинг реальной актуальности каждой проблемы, качественное использование местных ресурсов, человеческих в первую очередь. Воспитание реальных лидеров, да чтобы с харизмой, а не с мордой… И тогда будет работать правильная, конкурентная ориентация образования и подготовки кадров в городах и поселках, как и многое другое. Внутри грамотного и здраво собранного Союза множества автономных центров быстро приспосабливаются друг к другу, ибо быстро же чувствуют чужие, а в итоге — и свои ошибки. Инерция меньше. И меньше надежд на «центр», на папу.
Про «чисто демократию» я сейчас вообще не говорю, ибо страсть как не люблю этого заезженного слова, употребленного всуе. Но и тут додумать легко.
Как показали последние события, многие племена и народы все еще живут вчерашним подходом, так и не осознав на новом месте, что кажущаяся единственно верной строгая устойчивость гомогенной общественной привычки прошлых лет каждый раз оборачивается крупным ударом о грунт.
Четыре дня назад на Сороковку, а это один из опорных «трассовых» поселков Пакистанки, заявились сразу несколько семей, представители разных афганских племен, с требованием экстренно переправить их, ни много ни мало, в лагерь беженцев! Представляете? Староста поселка просто обалдел — какой такой лагерь? Какие беженцы, что это за новости? Вызвали по рации Демченко, Сережа примчался туда на разборки, смотрит: точно, требуют. Память, понимаешь ли!
Кормите, поите, в ООН обсуждайте!
— Я, конечно, послушал их немного для порядка, пока в себя не пришел после такой наглости, а потом говорю — мол, у нас имеется только один лагерь, товарищи, это ИТУ у Синего, выбирайте себе по душе, можете там хоть уголек колоть, хоть РУДУ рубить, — рассказывал нам начальник Госдепа. — Знаете, мужики, они ушам своим не поверили… Загалдели, заерзали! В их понимании, а точнее, в установках их лидеров белые люди просто генетически обязаны заниматься гуманитарной помощью! Типа мы в вечном ответе за всех, кого еще не приручили, типа этих несчастных, а уж лагеря беженцев вообще должны были заранее выстроить и облагородить елочками.
А вот я предполагал возникновение подобных моментов, потому спросил первым:
— И что ты им сказал?
— А что тут скажешь. Сказал, что ни детища Шойгу, ни его преемников поблизости нет. Ау! Да и они вряд ли занимались бы этой хренью. Сказал, что даю три дня на самоопределение. Локалки пустые есть, земли навалом, рабочие руки вижу. Не разберетесь — мы вас направим, сами определим место жительства. Или вышибем пинками за самые дальние пределы. Вот и все переговоры. Что, пошли место выбирать…
«Шестерка» стояла возле «Гаваны», но побаловаться кофейком мне явно не удавалось: Эльдар уже подходил к машине.
— Привет, командир!
— Привет-привет, Монтана… Не успел я, тоже хотел туда зайти, кофейку взять горячего. Ладно уж, поехали, что ли.
— А че поехали-то, щас сбегаю, у меня и термос есть, — предложил парень.
— Тогда давай уж я сам схожу.
— Не-а. Меня быстрей обслужат, сегодня на смене знакомая официантка, — решительно отрезал татарин, открывая ключом водительскую дверь. Запирает по привычке, смотри-ка… — Садитесь, Петр Игнатьевич, я быстренько.
Я снял и аккуратно сложил куртку, удобно устроился на заднем диване, осмотрелся и сразу же заметил на полке самопринтную книжицу. Знакомо. Уже и Сотников почитывает наших местных авторов. Интересный феномен, смоделировать или предугадать который на Старой Земле было бы затруднительно. Пишущие попаданцы… Хотя если разобраться, то причины становятся понятными. О чем люди думают, кроме работы? Что их волнует? Война в Ираке? Московские рефлексии? Иронические детективы на исчезнувшей подложке?
Жители России неохотно читают старую «художку». Слишком уж оказалась велика пропасть между цивилизациями, контрастно чуждыми и даже наивными (и уже точно тупиковыми) представляются былые устремления и реалии. Старый мир вообще превратился в некую мифологию. Мегаполисы все эти, самолеты, метрополитен, огромные промышленные центры синего стекла, гигантские высокотехнологичные армии, повальное вранье и самообман…
Вот и зародилось новое течение самодельных авторов, и дело это пошло продуктивно. Пишут в основном фантастику, и почти вся она так или иначе касается актуального для нас — люди просто выплескивают на бумагу свои версии произошедшего, предлагают варианты.
Ну, посмотрим, что тут Монтана почитывает. Книга называлась «Террористы Нового Мира». Мне сразу стало плохо: вот этого только и не хватает нашему славному анклаву! В самом страшном сне… Бросил. Но Эльдара все еще не было видно, и я опять взял произведение в руки, открыл наугад.
Текст сразу меня напряг.
«Молодой уклонист от призыва по религиозным убеждениям Михкат Шарипов был стерлитамакцем в третьем поколении. После окончания каирского духовного училища домой он не вернулся, а прошел профподготовку в косовском лагере борцов ислама, что расположен возле крупнейшей в Европе базы ВС США. Перенос в новый мир не очень удивил не совсем образованного юношу, который к тому же в детстве был сильно напуган пьяным отцом и с тех пор страдал некоторой заторможенностью и неразвитой эмоциональностью.
Потерянно побродив по территориальному треугольнику между арабами, французами и западным берегом Новой Волги, он, по странному стечению обстоятельств, встретился в перелеске с бодро продвигавшимся через заросли монокластером албанцев, арнаутов по-турецки. И надо же было случиться такому, что среди двенадцати имеющихся мужчин двое оказались его однокашниками по курсам террористов. Слияние с албанцами произошло чисто автоматически. Вечером следующего дня Энвер, сокурсник Шарипова, и следующий рядом Михкат на берегу небольшой реки встретили пытавшегося поймать себе на ужин рыбки бывшего крымского жителя Надира Ташуева. Он-то и предложил единоверцам захватить Канал поставки украинского селективного кластера, к которому формально и относился. В обеспечении операции инициатор был готов хоть этой же ночью провести албанцев в копию средневекового комплекса подворья киевского епископа, в котором все украинские попаданцы и проживали…
Нападение было внезапным и очень жестоким. Налетчики никого не щадили. Темная душная ночь добавила неразберихи и паники, что существенно увеличило количество жертв. Но все же количество нападавших, вместе с примкнувшей пятой колонной, оказалось на порядок меньшим общего числа обороняющихся. И хотя в результате к утру почти все военные силы украинцев и балканских агрессоров были взаимно уничтожены, албанцы же своей цели так и не достигли.
А вот Канал потерял работоспособность, так как в стычке погиб оператор — бывший прокурор г. Нежин. Погибли и другие жители. Особенно возмутило обороняющихся, что агрессорами были убиты тринадцать женщин и шестеро детей. Всего же религиозными фанатиками-головорезами в этом сражении было убито и смертельно ранено 47 мирных граждан селективного кластера. Немедленное преследование троих оставшихся в живых албанцев привело украинцев, вооруженных в основном охотничьим и холодным оружием да столярным инструментом, в лагерь вражеского монокластера, где безжалостно были убиты все его обитатели.
Спасся только везучий Шарипов, который, не умея ориентироваться в лесу, сразу заблудился и вышел на берег в нескольких километрах от лагеря албанцев. Везение парню сопутствовало феноменальное — без каких-либо орудий труда он не умер в степи с голоду, не был сожран хищниками и уже через пару недель повстречал человека. На этот раз — особого засланца Смотрящими — Спасателя канадского генезиса. Сжато и весьма избранно рассказав ему свою невеселую историю, Михкат показал примерное направление движения в сторону Неньки, обрисовал обстановку, и вскоре башкирец был благосклонно назначен „санчей пансой“. Однако открывшиеся перспективы ничуть не сгладили внутренний мозговой раздрай, как и не перечеркнули некую „идеологию“, за которой скрывался обыкновенный набор ложных понятий, выработанных способов паразитарного существования…»