Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Высунулся, елки… Затылок похолодел, колени затряслись. Зараза, чуть не влип! Раззявил рот. Ох ты… А нечего зевать по сторонам. Идет армейская операция, все нацелены на жесткое дело, а не на контроль за дурными пешеходами, не успевающими свалить с пути военной техники.
— Да… Пикап еще отодвинуть бы надо, левей, — рассудительно заметил Хамис, сокрушенно цокая языком.
Он прикинул что-то в уме и добавил:
— Сильно левей, зашибут тут, однако.
Дело говорит узбек.
— Олег, ты это, давай-ка. — Я кивнул своему напарнику и подчиненному на «хайлюкс». — Перепаркуйся левей, действительно расшибут. А я «виллис» перегоню.
Узбек подтянул короткий халат, внушительно, по-хозяйски махнул рукой в сторону.
— Сразу на площадке становитесь, вам удобно будет, хорошая площадка, ровная, я там потом туалеты поставлю.
Напарник медленно завел пикап на площадку, вытянул с грунтовки небольшой прицеп, который мы тащили за собой, припарковался. Я поехал следом, поставив машину сталкеров сбоку от пикапа. Мужики оставили «виллис» тут вместе с пулеметом, окончательно решив, что дальше им будет удобней воевать на квадрах. Когда снимусь с точки, на нем и поеду в Шанхай.
Все, полдела сделано, на место приехали, можно работать.
— Разворачиваемся!
Развернуть полевой радиоузел нам недолго: раз притопнуть, два прихлопнуть, — все давно уже собрано, отработано, подготовлено и проверено, мы даже учения проводили под донжоном, веселили народ.
От волнения перед предстоящей миссией я набрал аппаратуры выше крыши — чего только нет, как на Северный полюс собрались. Носимая рация включена, ее сканер постоянно чешет диапазон, поэтому я слышу практически всех поблизости, порой не успевая тем не менее оценивать обстановку в целом.
— Юра, там «бэтр» встал, они что-то увидели, да? — откровенно тревожно заорал Олег, заканчивая стопорить прицеп на домкратах.
Я не удивляюсь его реакции, но почти не нервничаю сам. Да, мы мирные люди, не армейцы, но какая-то школа уже есть. Всю дорогу повторяю себе: «просто работа», «просто работа…»
Ну и что за паника? Взял бинокль. Действительно, наш ударный БТР-40 остановился в километре, застыл, на землю спрыгнули два снайпера, над броней задвигались рога стереотрубы. Два квадроцикла сталкеров мудро спрятались за броневиком, а слева на «диком» грунте, на расстоянии метров десяти от брони встала «шишига», ее ДШК тут же начал ворочать стволом, куда-то целиться.
Из БТР выскочил Гриша Гонта, увешанный военным имуществом, как на выставке-смотре модных армейских прибамбасов, в руках бинокль, побежал к сталкерам. Чего они ждут, кого засекли?
Пш-шш…
— «Берег», код «стена».
— «Броня» — «Берегу», что там?
— «Берег», ориентир шесть, слева двести, скрытые подвижки, надо угощать.
— Понял тебя, не лезьте пока, скоро будут.
Руслана тут нет, они с Гришей с самого начала «Рассвета» разделяются, пока в одном месте не появляются, так что Бероев где-то позади, с тыла командует. Я не знаю, может, это и правильно.
— «Броня», доложи точную дистанцию от тебя.
— Тыща семьсот пятьдесят по дальномеру.
— Ну жди, сейчас подтянутся.
— Да жду я, жду! — зло ответил Гонта и отключился.
Торопится Гонта, рвется вперед.
Почти в один момент и БТР, и ГАЗ-66 заглушили двигатели, наступила звенящая тишина. Ну и хорошо, так спокойней будет. Оказывается, тут полно птиц, их голоса слышны отовсюду. А еще еле слышно шумит ветер, не сильный, но постоянный, как начали операцию, так он и не меняется. Не знаю, всегда ли в этой саванне ветрено или же бывают периоды затишья. Здесь возвышенность, и мне кажется, что дует чуть сильней. Нет, неправильно я сказал, настоящих возвышенностей тут раз-два и обчелся, — просто площадка, чуть поднятая над средним уровнем местности. На площадке имеется группа акаций, три купины кустарника. К западу, откуда мы приехали, — низина, там протекает речка, даже не речка, а ручеек. К востоку местность идет слабыми волнами.
Горы на западе еле просматриваются, небо над нами висит низко. Серое, мрачноватое, обещающее дожди: осень на дворе.
Вояки так и стояли, ожидая команды или поддержки.
А мы тем временем уже развернули телескопическую антенну, смонтированную на прицепе, — из тех, что стоят на разведывательных БМП, девятнадцать метров в небо, это для начала. Вообще-то у меня еще есть, верхний багажник пикапа, как у цыган: и «зенитка», и «симметричный вибратор» на пятнадцать метров. Даже «Штырь-10м» припас. По станциям мы вообще целый магазин привезли, хоть ритейлом занимайся: кроме двух «кенвудовских» трансиверов, есть и старые добрые «армейки», в частности тяжеленная танковая блочная Р-130/М, и Р-123 на всякий случай, сам не знаю, что тут пригодится, а что нет.
Нам ведь здесь до завершения здесь стоять. До Победы.
С тихим шумом заработал автономный генератор, сейчас запитаемся, хотя у меня есть и три огромных аккумулятора — в кузове пикапа.
— Юра, а это не опасно? В смысле, что мы так рядом стоим?
— Слышь, прекрати, а! — разозлился я.
Не успел я молодого сталкерам хоть в один рейд отдать — обкатал бы он там нервишки, посмотрел бы на опасность реальную.
— Броник надел? Ну и работай спокойно.
Засопев, Олег полез в салон. Вот и правильно, работа — лучшее лекарство от страха.
Пш-шш…
— «Броня», внимание, подходят.
— Принял. А вы где?
— Закрытая. Недалеко.
— Принял. Секретчики, на. Че прятаться…
Раздался гул двигателя, из-за поворота на холм поднималась какая-то техника. Минута, и из-за выгоревших кустов показался бортовой «Опель Блитц» темно-серого цвета, тащивший за собой самую настоящую «пушку на колесиках». Связка осторожно прокатила мимо нас, немецкий водила дудеть не стал, лишь приветственно помахал рукой. Артиллеристы, сидящие в кузове, не помахали: настраиваются. На открытом проеме двери «блитца» со стороны водителя висел зеленый бронежилет, прямо Афганистан какой-то.
— «Берег», игрушка прибыла.
— Ну так и работайте! Отбой, скоро подойдем, тут ребята заканчивают по флангу.
— Руслан, вы там без потери?
— Дисциплина, «Броня»! — рявкнул майор. И добавил спокойней: — Не совсем чисто отработали, есть трехсотый, легкий, отправляем, пока все в графике.
Я быстро вспомнил, о чем они, видел: там была какая-то боковая ветка, идущая на север от той самой центральной магистрали, которую все наши давно называют Пакистанкой и на которой сейчас стоит наш радиоузел. Так понял, что там бандочка сидела в несколько рыл, — вот ее, наверное, и пригасили армейцы. Но одного нашего ранили, а ведь это спокойный сектор.
Нет, так работы не будет, нечего слушать других, свое дело делать надо.
— «Башню» вызывай, Олег, докладываться будем.
Первым делом нам необходимо связаться с Замком: в донжоне Сотников с ума сходит, приплясывает в радиорубке возле Степана, новостей ждет. Степ злой на меня: его на боевые не взял, оставил в радиорубке. Думал я, думал — и решил все-таки парнишку не брать, страшно стало: вдруг что случится, потом места себе не найду. Потому и потащил с собой Олега, радиста из новых потеряшек, этот хоть совершеннолетний.
Но Степ парень обкатанный… Ладно, что сделал, то и сделал. Харэ мозг греть над прошедшим. Подумал и решил: нужно еще антенны развернуть. В принципе отсюда мы все Дикие Земли протыкаем, но ведь мне хочется еще дальше достать! Погемориться, что ли, развернуть и «вибратор»?
— Доложил?
— Сделал, сигнал хороший.
— Хорошо, давай теперь Дели лови, узнавай, как они там, и садись на сканеры.
Есть у меня в подразделении небольшая дедовщина, есть, грешен.
Сканеров у меня два, просеивать будем все подряд, стараясь изловить посторонние переговоры. Все пишется, если появится закрытый сигнал, то сразу на дискремблер — попробуем раскрыть. Хотя я не верю в возможность высокотехнологичного радиообмена: некому тут такое использовать, в округе полудикие племена и кланы. Мы же все на шифре.