Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Да уж, точно не хохлушка деревенская. На пенсии, купив небольшой домик, вместе с мужем она уехала из газовой Сибири — вот откуда знакомые сибирские словечки — на историческую родину супруга, в Бендеры, там весь клан Смотрящие и прихватили, вписав в список попаданцев. Самостоятельная женщина, властная.
А знаете, как вся эта местность называется? Гуляйполе! Знаково, не правда ли, есть над чем задуматься. Невеликая речушка, текущая с запада, которую прекрасно видно и отсюда, носит имя Днестр.
— В Большую Реку впадает, да вы ее видели, чай, с басурманской стороны пришли. Там никто из наших не живет, а магометане к нам не суются.
Утей, картошку и грибы домочадцы смешивали, превращая набор в ароматное блюдо, прямо на улице: во дворе имеется большая кухонная зона — тут и печь вам, и что-то типа тандыра под конусной крышей с дыркой в центре. Сил на организацию и постройку такого хозяйства ушло много, но оно того стоило: прочное место вышло, чувствуется, что территория застолблена. И огорожен хутор свирепо — сплошной тын окружает застройку, да не из березовых стволов — сосновые колья заострены топором.
Вскоре вся семья была в сборе, уселись за огромный стол, по центру поставили огромный чугунок, в котором все еще шипело и булькало. Слушайте, как же тут здорово, хоть живи тут недельку! Если позволят, конечно.
Прежде чем задать главный вопрос вечера, я решил подмаслить хозяев конкретно: сходил и притащил из машины пачку патронов двенадцатого калибра, двадцать штук с пулями Полева, [92] и один наш сухпай ИРПБ, [93] там лежат пакетики со сладким напитком, изюм, детям это понравится. Сомов достал из кармана апельсиновые леденцы, которые всегда носит с собой, щедро раскидал по ребятне. Акция свое положительное действие оказала — хозяева поблагодарили, прониклись, заметно подобрели.
— А что, до украинского города далеко отсюда, хозяева?
Мой невинный вопрос неожиданно ввел присутствующих в ступор.
— Какой такой украинский город? — первым спросил Семен, безупречно молчаливый до поры муж Ненилы: вот какая сила кроется порой в простых словах.
— Ну, селективный кластер, — сморщился Гоблин, не любящий этого слова.
— Не знаем такого, — отрезала рыжая. — Эти знаем, как их там, монохластеры…
— Кто ж украинцам город даст! — вновь подал голос муж хозяйки. Крепко же мы его удивили. — Ну ты и выдумщик, паря.
Вот тебе и на!
— И какой монокластер ближе всего? — спросил я. Не будем педалировать вопрос, смена векторов в таком деле просто необходима.
— Известно какой, Львов, километров тридцать отсюда, — не делая секрета из общедоступного, сообщила Ненила. — А вот Донецк гораздо дальше будет… сколько до них, Сеня? Посчитай, посчитай. Вот я и говорю… Кому добавочки со дна, да с жирком! Давай тарелку, десантник, тебе не помешает, не кормят тебя, поди, русские бабы!
Мы уже сидим… только потому и не упали. Впрочем, прожорливого Гоблина она разговорами о жирке несколько отвлекла, а вот я реально обалдел. Тем временем девчат отправили за большим самоваром: настало время чая с вареньями.
Итак, у украинцев есть два монокластера. И никакой селективки.
— Извините, — у меня аж дыхание перехватило, — а больше украинских монокластеров не имеется? Крымского, например?
— Хватит им уже и этого, — проворчал Семен. — А вот приднепровский есть, но он в лесах, северо-восточнее, неподалеку от восточников.
Интрига не исчезла. Не так давно я рассказывал Потапову о боевом прошлом нашего героического анклава, да не официальную версию, которая и в типовой памятке достаточно пропечатана, а так, нюансы, интересные детали бытия. В том числе и про знаменитую Украинскую Историю — Тайну Из Тайн. И вот что сказал мне Федя, под коньячок прослушав историю до конца:
— А вы не думали, что Сотников специально всю эту историю сочинил? Логичный ход: ярко и красочно показать еще не врубившимся, что их ждет в случае бунтарского разлада. Вот и прорисовал перспективы. Задумались ведь тогда?
Еще как задумались. Мы от Фединых предположений, конечно, приторчали, подрубил нас свежий взгляд на проблему. Признаюсь, и в моей голове как-то родилась подобная мыслишка, но быстро угасла, потеряла напряжение, так и не успев превратиться в версию. Зная Главного, такое допустить можно было, только что-то не верилось, что-то не клеилось. Это ему еще и Юрку нужно было завязать на омерту…
А сейчас верится? Ладно, будем разбираться последовательно.
Разговор протекал медленно, вязко, но постепенно данных становилось все больше и больше, а степень взаимного доверия увеличивалась.
Вот что мы еще узнали.
И западникам и восточникам досталось по готовой деревеньке, это практически копии нашей Белой Церкви: собор, несколько рубленых домов и каменное здание поселкового универмага, плотно набитое самым разнообразным ништяком. В Белой Церкви есть солеварня впридачу, значит, и в этих поселках существуют некие природные промыслы. Отличная база для успешного старта монокластера.
— Много там народу проживает?
Старшие переглянулись, Семен пожал плечами:
— Где, во Львове-то? Человек под шестьдесят уже наберется. Да и в Донецке под столько же будет, но до него от нас километров восемьдесят, считай.
Оба украинских монокластера находятся в состоянии недружелюбия, если сказать мягко, — ни общих интересов, ни общих полюсов притяжения. По сути, это разные зоны влияния. Донецкие заключили союз с Тирасполем, «сила у них добрая», как выразился Семен.
— Мы чаще всего на торговлю во Львов ездим, так просто удобнее, товар принимают исправно, а остальное нас не особо интересует. — Прагматичность Ненилы была вполне понятна: выбор у хуторян невелик, все остальные поселки стоят дальше, по обе стороны магистрали.
Как вскоре выяснилось из дальнейшего рассказа хозяев, Гуляйполе просто наполнено «пропавшими» в нашем представлении монокластерами. Болгарам повезло меньше — поздно пришли они на эти земли, как и поляки, так что готового поселка им не досталось, да и сама община невелика. Народ у болгар безобидный, спокойный.
Румыны объединились с молдаванами, у них две базы, два поселка, союз подвижный, иногда проблемный. Албанцы предсказуемо объединились с косоварами, и такой синтез лишь обострил варварские привычки — постоянно пытаются совершать набеги на соседей, проходят лесом и нападают, чаще всего на хутора: так проще.
— На торг ездим с Евлашами, тоже хуторяне: одним боязно.
Шляхта живет четырьмя хуторами, на базе освоенных локалок, каждый себе на уме.
— Лучше с ними не связывайтесь: злости к русским много, не поумнели они здесь.
Почему-то я ничуть не удивился. Думать нечего — опять за Катынь спросят, за смерть президента под Смоленском и за изменение климата на закуску.
С монокластерами вроде все ясно.
Ну и единичные островки имеются в Гуляйполе, вроде этого. Число их неизвестно, учет вести некому, некоторые вообще скрытно живут. Кто покрепче — стоит и если не процветает, то успешно ведет свои дела. Слабых же албанцы с косоварами постепенно выкашивают, а защиты нет: никому ты тут не нужен, если не в «хластере» или под ним.
— Так это косовская техника тут появлялась? — вспомнил я слова Бирючихи.
— Наведывались ироды один раз, — неохотно пробурчал Семен, явно не желая вспоминать о том случае. Откупились они, что ли?
— Еще кто ездит?
— У львовян топливо имеется, могут себе позволить изредка, они пару раз пытались даже через Большую пройти, но быстро вернулись.
Большую… Видели бы вы нашу Волгу.
— А донецкие как?
— Зачем бы им это? В такую даль… Да и не проедешь спокойно через зону западенцев — будут проблемы.
— Понятно, — алчно прорычал Гоблин, почувствовав запах новых врагов.
Спрошу-ка я на всякий случай!
— Ненила, а ваш хутор название имеет?
— А как же, Березовое. Кому надо, знают!