Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Еще минут двадцать неспешной езды прошли спокойно, а потом началось.
Тук! Тук! Тук!
Вдалеке глухо простучали три выстрела. Это винтовка работает, и мощная. Что там случилось? Погранцы зверя берут?
Тук! Тук!
И тут же добавилась очередь из автомата.
— Что делаем? — резко спросила Ленни.
— Стоим, ждем, разбираемся…
Какое-то время опять было тихо, но затем справа вдалеке вновь застучали выстрелы. Опа, надо Фокина вызывать. Только я об этом подумал, как рация проснулась.
  
Пш-шш…
— «Рейнджер», вы где там? — Голос у Фокина тревожный.
— Мы на тропе. Что случилось, старлей?
— Вот и будьте на тропе, осторожно двигайтесь назад!
— Да что случилось-то?
— Канадская разведгруппа. Патруль ведет бой, я мангруппу посылаю. Все понял?
— Принял.
— Хорошо.
Я спрятал рацию в карман, коротко пересказал разговор подруге.
— Почему это назад! — возмутилась она.
— Вот и я думаю… Оставляем «носорога» тут — чай, не украдут белки — и двигаемся туда, будем разбираться на месте. Идешь за мной быстро, тихо, незаметно. Ну, ты помнишь как. Так… Стоп!
Опять вытащив рацию, я вызвал «Клевер». Ответил Ули.
Они выстрелов не слышали, работают по плану, никаких подозрительных движений на суше и море не отмечали. Описал ситуацию.
— Ули, делаем так… Заходите за мыс, встаньте поближе, там горы чуть прижимаются, долина сужается, группа канадцев, если что, будет отходить ближе к берегу. Про вас они наверняка не знают. Наблюдать, ждать, слушать эфир, работать будем по факту и готовности. Окончательного решения нет. И за морем смотреть! Как меня понял?
— Все понял, держим связь, Джай будет в башне.
— Gut.
И пошли мы с сильфидой меж деревьев привычной быстрой ходьбой, с пяточки на носок, с перевалочкой, с оконцовкой давления стопы на большой палец, как индейцы из племени черноногих. Не люблю я такого способа передвижения, не уважаю, все едино шумновато, но сейчас времени нет, а бегом никак нельзя, глупость это полная — по лесу бегать. Пригнувшись, мы вышли по зарослям на край массива.
— Ложись.
Достал бинокль, повел по большой поляне с купинами густых кустов. Тут есть где спрятаться… Где вы? Помогли свежие выстрелы. А дальномером? Ага, понятно… Патруль залег в небольшой рощице, назад ему спокойно не выйти: перекрывают канадцы. Видать, группы заметили друг друга практически одновременно. Ребята наши залегли, обустроились, пошла тупая позиционка.
— Ленни, смотреть тылы и подходы.
Переключил рацию на гарнитуру. Щелк!
— «Фокус», здесь «Рейнджер», противника вижу хорошо, дальние восемьсот пятьдесят метров к северу от меня.
— Ты где?
— У Назарбаева! — Я тоже разозлился.
— Федя. С меня за вас погоны сымут, даже ефрейтора не оставят, — тихо прошипел Фокин. — Если хоть царапина…
Некогда мне спорить.
— «Фокус», слушай внимательно! Твои опознали четверых, почти напротив. Винт у этих один, изредка постреливают, между группами триста метров. У остальных автоматы, типа не распознал. Один автоматчик беспокоит втупую, отвлекает… А вот сбоку, ближе ко мне, еще двое, только что подошли, твои их не увидят, там вал земляной. Готовят ротный пулемет, какой — не скажу, типа… Короче, чем-то похож на тот, что у американцев был во Вторую мировую, могу ошибаться. Лежать будут недолго, скоро эта парочка начнет наших прижимать, да так, что не высунешься. Технику тебе точно угробят. Как понял?
Щелк! Задумался старлей.
— «Рейнджер», что предлагаешь?
— Могу работать. Мне второй пулемет на судно позарез нужен.
— Сколько там, говоришь? Восемьсот пятьдесят метров, до ближних пятьсот? Ну-ну. Засекут и пойдут к тебе. Может, там еще прикрытие есть…
— Слушай, давай не будем друг друга учить. Сказал, что могу работать, значит, могу. Ты мне только скажи — гасить их или нет? Я еще не в реалиях, не знаю раскладов.
— Гасить: это вооруженные нарушители границы, оказавшие сопротивление.
— ROGER, работаем, не отвлекай больше, сам вызову.
Ближе подползать не будем: и здесь позиция неплоха.
— Ленни, смотри втрое, отсекай сразу.
Еще раз померил дальномером. Первые два патрона в магазине я заменил трассерами, снял и сложил тугой подушкой куртку, крепко обвязав «пакет» рукавами, положил под ствол. Ну, давай посмотрим. Вялая стрельба продолжалась. А четверка-то тем временем растяжки ставит по обходным!
— Передай Фокину про растяжки.
Парочка пулеметного расчета поползла наверх, чтобы ударить сбоку. Дистанция не изменилась, ветра нет. Первую осознанно положу чуть ближе, хочу увидеть недолет: долго стукать пристрелочными мне не дадут.
Ну, давай.
Дождавшись начала очередной огрызаловки, я плавно потянул спуск.
Хлопнул раз — и смотреть. Ага! В принципе все ясно, только чуть настильней будет на обычной пуле… Но лучше бы еще разок глянуть. Бах! На этот раз помощник пулеметчика что-то такое заподозрил, чуть повернул голову в мою сторону. Только уже поздно, парень, я прицелился.
Выдох — тяга.
Есть!
Пулеметчик, приняв мою третью пулю в бок, сразу рефлекторно сжался вокруг раны, разворачиваясь и падая на землю боком. Второй, перекатившись, развернулся ко мне, тут же переместился подальше и низом, перебежками рванул к остальным — попасть уже нереально, дистанция очень серьезная, мишень двигается, хорошо, что хоть первого удачно снял. Минус один у Феди.
Оставшиеся два патрона я выпалил по основной группе, уже не таясь и ни в кого, естественно, не попадая.
— Ленни, давай в них короткими: пусть заволнуются, начнут бегать.
Справа застучал «томми», а я перезаряжал винтовку, поглядывая на поле боя. Наши расклад уже знают, начали вести огонь поинтенсивней. А скоро и кавалерия появится.
— Сказала про растяжки?
— Угу. Еще палить? Патронов жалко.
Ишь ты, какая экономная.
— Давай, милая, давай, хороший трофей получим!
Не выдержав обстрела с двух сторон и нарастающей напряженности боя, канадские диверсанты перебежками поскакали на запад, отходя в сторону долины. Один хромает, другой держится за бок. А вот за вами Федя бегать не собирается, тут мое геройство кончилось, я рационалист. Опа, а у нас, похоже, тоже один подранен.
Снял и отключил гарнитуру: все равно отвлекает от природного шумового фона, хоть и маленькая.
Пш-шш…
— «Рейнджер» вызывает «Клевер». Вы где там?
— Готовы, Тео!
— Они твои, шкипер. Пошли к долине, пятеро, пулеметов нет, двое ранены. Гасите там, до кого дотянетесь.
Погромыхивая гусеницей, к месту боя подошел еще один «кеттенкрад», с шумом подлетел к засевшим пограничникам. Поди, теперь-то бронекоконы напялят после баталии… Следом катили два квадроцикла. Интересно, пойдут в погоню?
— Что-то людно тут становится, не находишь? Пошли-ка, родная, заберем свой законный пулемет, так оно надежней будет. Хоть и заявились мы… С бою взято, значит, свято, из рук не выдерешь.
Zicke понимающе кивнула, вбивая в «томми» свежий магазин.
— Закон фронтира, чувак.
Как ее не поцеловать? Я и поцеловал. Солнце, море и пальмы, пальба и поцелуи. Что еще нужно Феде для счастья…
Что я, правда, жаловался — мол, приключений не хватает?
  
Глава 4
 
КОГДА ЧУДЕСНО НАЧИНАЕТСЯ ДЕНЬ…
 
Петр Уксусников, шериф анклава, профессионал другой стороны обыденного
День для меня начинался просто замечательно — редко такое бывает, я как на допинге, — никто с утра не опаскудил настроения, чудеса.
Как с вечера договорились мы с Геной Самохиным, что утром прикачу к нему на Остров, так все и получалось. Шерифу устроить себе отгул непросто, поэтому пришлось постараться хоть как-то подбить нескончаемые текущие дела.
  
В сентябре погоды тут стоят отменные, синий бархат, да и в октябре не хуже. Дожди-предупреждения начинаются лишь в ноябре, с каждой декадой все более холодные, колючие. А пока — самое время для спокойной, вдумчивой рыбалки. Есть у Гены свои закутки, свои «правильные точки»: как же им не быть у главного браконьера. Это у них семейное: сынуля на «Стерегущем» хорошие места находит, папаша — по роду занятий. С тех пор как Самохин-младший ушел на катер, заменив Олега Бочкарева, Гена как-то затосковал, остепенился, теперь все чаще подумывает переехать с женой в Посад: годы берут свое, душа требует покоя, оседлости.