Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Поиграл я фонарем, не заходя внутрь, — ну их, сталкеров, потом наслушаешься. Гладкие, словно оплавленные, цилиндрические стены закрытого сверху деревянной крышкой колодца. Диаметром ствол был не более трех метров, с тощими металлическими ступенями по спирали, вмоноличенными в стену.
— Поручни надо приварить к ступеням, к ним направляющие, и сразу делать шахтный подъемник, не раздумывая, только это и нужно будет. — Стоящий позади меня Дугин уже все спланировал.
— Ну ты че вскочил, посидел бы еще.
Тот только махнул рукой:
— На том свете отдохнем.
А вот тут ты ошибаешься, Евгений Иванович, я решение принял и завтра же его выполню. Не убежит теперь это подземелье, все, нашенское оно.
Подбежал Горыныч — ни одышки, ни усталости, живой паренек.
— Алексей Александрович, там Ринат медиков вызвал, сейчас спустятся, — выдал он очередную новость и посмотрел на арку прохода.
Дугин застонал, а я обрадовался: правильно парни сделали. Только почему сам не вызвал, производственник хренов, — все бы тебе, Сотников, про работу…
Мазуров тоже был рядом: ему ничего объяснять не надо, белорус уже все понял.
— Что, товарищи, смею предположить, что мы роняем «оружейку» под землю? — А в глазах прирожденного строителя уже мысли о застройке освободившейся площади, в том числе и под жилье.
— Роняем, роняем… Может, не всю сразу, — нехотя признал главмех.
Дугин тоже хитрый: планирует, как бы там, наверху, филиальчик себе обеспечить.
— Проект будет нужен, — осторожно вставил белорус, понимающий, что сейчас не самое подходящее время для занудства.
Свет мужики поставили и тут, но его опять мало, нужно добавлять. Ну не я один такой сообразительный, вот уже и минигенераторы народ тащит. Пошла жара — скоро все службы анклава здесь соберутся. И у всех тут же появятся мысли о дележе, а потому пока мне отсюда уходить нельзя.
В дальнем, неосвещенном конце зала вспыхнул яркий свет двух фонарей: это сталкеры вернулись из тьмы, оба идут сюда, да не торопятся. Важные, сытые, впечатлений хапнули, удаль показали. Сейчас послушаем. Раз дальше бойцы не двинулись, значит, разведка в целом закончилась.
— Да тут реальный шалман! — почти добродушно усмехнулся Гоблин, оглядываясь по сторонам и одновременно здороваясь с Николаем. — Всегда так, Костя: кто ищет, а кто на поживу слетается.
— Как там, Миша? Закончили? — не дал я ему развить самохвальную речь.
— Угу. Хватит на пока. Теперь нужно с колодцем разбираться. Не лазили?
Мы все замотали головами.
— И правильно, мы сами.
— Что там, тоже зал? — спросил я.
— Сейчас пойдем, покажем. Ибо там круто, с хитринкой ресурс, — ответил за товарища Кастет, сотворив озабоченную рожу.
Там, сразу скажу, действительно было круто.
Именно здесь заканчивалось пространство нового подземелья — это был третий, последний зал, чуть поменьше второго будет.
И прямо посреди него стояла… локалка.
Стандартная бревенчатая изба, даже избища, ближе к ангару. Труба торчит, сюр — с ума сойти. В голове ураганом пронеслись панические мысли: как вытаскивать? Они там, наверху, совсем рехнулись!
— Компьютер глюканул, — прошептал Дугин, опять поморщившись. — Хотели сверху поставить, чтобы мы ее еще на старте нашли, да вот заглубилось оно как-то у них… Классический «Ой!».
Скорее всего, медики нам действительно пригодятся, и не только ему. Словно откликнувшись на мысль, в зале зазвенели женские голоса: а вот и они. Впереди, естественно, шла сама Зенгер.
Главврач в белоснежном халате двигалась по сумрачному подземелью, как фюрер между рядами фольксштурма (не напрямую же с Гитлером мне сравнивать родную врачиху), раздавая указания, приветствуя, похлопывая и оценивая. Народ только что не кланялся.
— Куда пропал, нарушитель? Почему не был в среду?
— Ну-ка, Игорь, посмотри на меня прямо… Не щурься. Хорошо! Вот! Глазки голубенькие, никакой желтизны. И запомни: тебе теперь даже квас нельзя пить.
— Гареев, жду тебя в семнадцать часов в кабинете, будем говорить уже предметно.
— С женой все нормально, плод лежит правильно. Ну-ну… что-то. Не волнуйся, Дима, все будет хорошо, я лично обещаю.
Следом за ней шла медичка из новеньких — по-моему, из Берлина приехала. Два мужика легко тащили боком матерчатые носилки, еще один — большой белый контейнер с красным крестом, германская штучка. Заметив нас, группа откорректировала траекторию; быстро подошли, быстро начали.
— Ставьте прямо здесь. Женя, мальчик, ну как же так? — Зенгерша присела на корточки.
Сколько раз замечал, в такие минуты и в таких ситуациях на место привычной всем Розы Клебб, полковника советской контрразведки из «бондианы», встает ее дубль — необычайно мягкий, даже ласковый. Профи.
Дугин что-то пробубнил, заранее расстегивая пиджак и рубашку.
— Звонила в столовую — диетстол ты не берешь. Режима не соблюдаешь, лекарств, более чем уверена, не принимаешь. Не дыши… Так… Ясно, собирайся.
— Куда? — выдохнул главмех.
Представляю, какой облом. Тут локалка невспаханная, а тебя пакуют.
— На кардиограф, миленький, на кардиограф.
Ложиться на носилки перед подчиненными Дугин категорически отказался.
— Хорошо, Женя, так пойдем. Сейчас только… Кто же это был, а?
Главврач оглянулась, что-то вспоминая:
— Фаня, сюда иди, дорогой!
Фаня, не соразмерный имени детина, типичный ижевский удмурт, вышел из-за спин друзей, подошел с опаской.
— Что у тебя с рукой? — Цепкий взор медика сразу отметил главное.
— Вчера порезался.
— Почему сразу не пришел? — С удовлетворением отметив, что пациенту сказать нечего, она отдала новую команду: — Ирина, полный комплект в мышцу. Чего стоишь, снимай штанишки, Фаня.
Заголять задницу при всех здоровяку не хотелось, но делать было нечего: все знают, с Зенгер лучше не связываться, дороже будет.
— Может, в уголок отойдем? — робко предложил Фаня, кивнув в темноту.
— Ты что, нашей Ирине интим предлагаешь? Снимай, говорю!
Мужики радостно заржали, кто-то навел и пыхнул вспышкой камеры телефона — из молодых, все страдают по исчезнувшему ютубу. Наконец интермедия «Санитарный поезд на передовой» закончилась, процессия засобиралась в обратный путь. Присмиревший Дугин уже не сопротивлялся.
Стоп, чуть не забыл!
— Маргарита Эдуардовна, минуточку. Задержитесь.
Главврач, дав группе команду на начало движения — мол, потом вас догоню, — обернулась ко мне:
— Слушаю вас, Алексей Александрович.
— Так что вы мне хотели сообщить о ваших VIP-подопечных? Мы с вами на три часа договаривались — боюсь, не смогу, сами видите, какие события.
Поняв, что одной фразой тут не отделаешься, главврач чуть кивнула в сторону. И это правильно, остальным слушать не стоит.
В высшей степени сенсационно появившаяся в анклаве группа Потапова содержится в местах, не столь отдаленных. Страшного подозревать не стоит, путешественники в карантине. Точнее, в VIP-карантине. Одно из подразделений Медцентра — крошечный санаторий Кордона, он же рекреационный блок — отдан им. Три дня, как положено, без всяких исключений, хотя мне постоянно приходит в голову мысль о перестраховке. Ни сам Потапов, ни его коллеги возражать не стали, тем более что условия там просто райские. Просторная и нарядная рубленая хижина в стиле «Турбаза в лесу», отличная природа вокруг, тишина и покой. Что еще нужно для полноценного отдыха… Персонала немного: медсестра, санитарочка, ну и «кордоньеры» помогают по мере надобности, легкий русский сервис. Ради этого дела мы сместили план платного обслуживания иностранцев.
— И заодно по персоналу… Терпят? Гости не вредничают?
Перед ответом и докладом главврач закурила. Есть такой парадокс. Сразу после попадания на эту планету люди меняют привычки и греховные приоритеты, научники даже исследование проводили. Условно: пить начинают меньше и реже — тому есть объективные причины, а вот курить больше и чаще, даже те, кто уже бросил. Тут у нас наблюдается явный откат. Причины пока не совсем понятны. Есть и другие особенности. Так, в целом снижается процент проявления социопатий, как и вообще любых аберраций. Все это происходит вопреки многочисленным прогнозам самодеятельных и профессиональных исследователей возможных постапокалиптических сообществ.