Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Маузер оглушительно рявкнул три раза, громкое эхо, отразившись от скал спрятанной чаши бухты, добавило эффекта. Причем грохочет-то только здесь, а с моря дай бог хотя бы глухие хлопки услышать.
Перезарядившись, я встал и, уже не прячась, пошел к избе.
Но на подходе все же оглянулся: не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, как белый нос «Клевера» в мистической тишине жутковато появляется из-за скалы. И в этот же момент в гарнитуре щелкнуло, а тихий голос Джая объявил:
  
— Тео, Zicke спрыгнула, на ходу. Будь внимателен, не сшиби ее.
— Ну как так, Джай!
— Не удержишь… Пантера.
Проклятье… Я представил, как злится Маурер.
Вот задрыга, хоть ремнем ее, хоть дрыном. Но я вам так скажу — ни в ком Федя так не уверен, как в своей боевой подруге. Спокойно, когда она за спиной.
Ага, засек! Верхом идет через кустарник, даже бежит. Но уже научилась, бежит… неброско, грамотно.
Ох и фактурная изба! Штабная партизанская землянка из белорусского Полесья, неведомой силой перетащенная в каменный фьорд южного океана. Я словно увидел ППШ на гвоздике, торчавшем из бревенчатой стены в окружении ярких цветочных венков островитян-аборигенов, — фьюжн, вполне достойный этого мира ассоциативный коктейль.
Не став дожидаться подруги, осторожно выглянул за угол, а только потом обошел вокруг дома. И сразу открытие: бывали тут люди! Бывали, но очень давно, может, всего один раз. На заднем дворе стояла высокая жаровня из камней с остатками сизого пепла и самодельная скамейка, сплетенная из толстых веток. А чего ж камином не пользовались? Если и пользовались, то еду готовили тут: на жаровне удобней, камин — не самое лучшее кухонное оборудование.
Но мне хотелось верить, что на улице готовили по другой причине: в тесном домике «сундук» так набит добром, что тесно в помещении. Хорошо это, хорошо… У меня даже руки зачесались. Эх, ломанем!
Итак, избу посещали — в таком-то месте! Это, знаете ли, явление. Людей на планете мало — и возможности их малы, а земель прелестных так много, что подобные виртуальные поствстречи означают одно: тут есть нечто важное. Впрочем, я это сразу понял, еще в море, когда увидел ориентиры и признаки.
Да-да, я не оговорился. Те самые приметы и ориентиры, обозначенные на сложенном вчетверо листке бумаги. На рукописной карте, вытащенной из куртки убиенного водителя сожженной машины, памятной находке самых первых дней моего пребывания на этой земле. Сколько раз я ее рассматривал, тщетно пытаясь понять, где это находится и что там может быть.
И вот увидел же! Засек.
Нашел тогда, когда внутренне уже плюнул на поиски таинственного бандитского клада, за которым и охотились, скорее всего, романтики с большой грунтовой дороги, настигшие в погоне свою жертву, но так и не добывшие желаемого.
Прекрасно различимый со стороны моря косой скальный обрез с деревьями поверху, любопытный палец-останец слева от него. Характерный овал — теперь-то я понимаю, что это бухта, а не озеро, — ну и методология была у автора рисунка… Что попало, мешанина проекций! Расстояния на карте помечены, уже понятно, что они сходятся, можно и не замерять.
Нельзя было сразу подписать, что это бухта? Оболтусы…
Хоть бы косвенное указание дали, что море рядом, а не просто вода. А может, я зря злюсь? Такое может быть, если карта была дилетантски перерисована с ухудшением информационных свойств, авторская интерпретация, так сказать. Может, и не один раз карякали новое, перерисовывая, кому не лень, и доводя тем легенду карты до абсурда. Но главное сохранилось — скалы косым срезом, останец, залив и приметная трехглавая скала над всем этим — огромная, памятная.
Все это мне настолько запомнилось, так врезалось в голову, что, увидев на берегу знакомый абрис, я не выдержал — заорал, молнией ворвался в рубку и там минуты три приходил в себя, успев лишь убедить шкипера остановиться.
Вот мы и поплыли сюда.
И что же тут спрятано? Клад с золотишком и брюликами или же вожделенный деловой тайник, в котором рачительным хозяином захоронки укрыты тщательно отобранные товары народного и военного потребления?
Голову могу положить — второе! Но лезть второпях не буду, дождусь ребят.
Нависающие справа и слева горные хребты как бы поддерживали каменными ладонями этот чудесный уголок природы. Красноватая скала Трезубец, темная от причудливых теней — провалы боковых ущелий широкого распадка, — делала пейзаж похожим на кадры из культовых фильмов-вестернов. Чуть выше на фоне вершин хребта в восходящем потоке широкими плавными кольцами медленно набирал высоту горный орел — на этот раз самый обыкновенный. Наверняка и зверя тут хватает: в предгорных просторах столь диких отрогов можно встретить кого и что угодно.
Еще интересное в ландшафте: позади притихшего домика лес и скалы расступались, давая место просеке или расселине. Не человеческих рук дело, но и на природное не похоже — скорее, на игрища Писателей: нечто подобное было возле моей уютненькой избушечки на полянке.
Эхе-хе… Гадом буду, я еще вернусь туда, навещу место приземления! Словно кусок Родины потерял! Так, не о том сейчас… Да, просека… Она шла к самому срезу склона, постепенно набирая высоту. Похоже, Кукловоды предоставили безбашенным авантюристам шанс добраться сюда не только морем, но и сушей, через горный хребет. Только вот кто сюда полезет и кто в такую даль пойдет… Но ничего, нашлись искатели — пошли и нашли, хотя от всей этой истории веет большой случайностью.
Вряд ли несчастный хозяин карты сам бывал тут — больно уж далеко стоит захороночка от кущ Плохого Леса. Но, как это ни парадоксально, тесен мир, в том числе и этот.
Смысл хранить карту? Только один — коробочка полна. Смысл верить?
Был образец.
Вспомнился Плохой Лес… Стычка с негритянскими бандюками, зажавшими патруль швейцарцев. А не отсюда ли мой маузер родом? Как образец!
— Ну что здесь, чувак? — шепотом поинтересовалась запыхавшаяся подруга.
Я подвинулся на примитивной лавочке, освобождая место рядом.
— Склад здесь, вот что, — не стал ругаться я. Привык уже к таким выходкам, тем более что она в них меру знает. — Набитый добром.
— Пещера Аладдина!
— Можно надеяться…
Вскоре с берега донеслись первые удары кувалды — это Сашка вколачивает швартовочный лом. Точно, не заходили еще в бухту такие пароходы, никто не удосужился поставить «надолбу». Да и откуда им взяться? На весь Рейн с Гангом всего четыре штуки… Было. У наших что-то наверняка есть, но далеко не факт, что они системно выходят в море: далековато. У британцев с транспортом что-то не так.
Джай спрыгнул с палубы, за ним тянется легкий пластиковый шланг: капитан решил пополнить запасы пресной воды из чистого горного ручья. Еле слышно рокочет дизель «Клевера», остывая после долгого перехода.
Да, ребята, парусной лодочкой досель телепаться… Не верится, но факт: ведь косой срез берега можно увидеть только с лодки. Да это ведь настоящий подвиг неизвестного рыбака. Так что непонятный кто-то приходил к избушке никак не сушей, по этой самой «просеке», с трудностями и лишениями пробираясь через весь хребет. Он морем пришел, как мы.
Кстати! И насколько же эта «просека» тянется, какова мощность хребта и его площадь? Что, если взять паузу, вытащить из трюма зверский мотоцикл и проверить? А что, Zicke идею однозначно поддержит, такие авантюры ей по сердцу.
Однако же текущая задача не позволяет нам столь серьезные, длительные отвлечения от маршрута, да и подготовка нужна соответственная.
Ограничимся шмоном захоронки, в которой…
А вот проверим!
  
— Ленни, ты что предпочитаешь видеть в качестве приза?
— Оружие, чувак, это и ребенок сообразит!
Вот уж действительно далеко ходить и долго спрашивать не надо.
— Какое?
— Германское, — гордо ответствовала сильфида.
Все-таки сумрачный немецкий гений неделим. И я, тактично поджидая остальных — всем ведь интересно, — начал вслух фантазировать о номенклатуре находки. Прежде всего мне представились легендарные пулеметы MG-42, хорошо бы штук шесть сразу. А рядом поставьте чего покрупнее и поубойней. Например, крупнокалиберные авиационные MG-151 в пехотном варианте на двухколесном лафете, со сдвоенными бронещитками и плечевыми упорами для большей устойчивости и точности ведения огня. Ух, красота! Тут жадничать не будем, нам и четырех штук вполне хватит… Подобный руль-комплект немыслим без автоматов — приснопамятных шмайсеров, я именно так предпочитаю называть пистолеты-пулеметы MP-38/40, чтобы не спорить с предками, познавшими их вживую, — им видней, и я им не корректор… Вот тут уж, господа Писатели, жадничать не надо, двадцаточку положите, будьте любезны! А уж о пистолетиках и говорить нечего: отгрузите и вальтеров, и люгеров щедрым весом. Но вот маузеров не надо, ибо это статусное оружие, знаете ли, не каждому положено.