Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Никлаус встал к штурвалу, Маурер с индусом отправились разглядывать мотоцикл, а Ленни завалилась в каюту спать — есть у нее такой дар: Zicke может спать сколько угодно, в любом месте и в любое время. Надо признать, что такая запасливость приносит свои плоды, Ленни может очень долго оставаться бодрой вообще без сна.
Я же спустился в кают-компанию, где вновь принялся изучать неприбранные пока документы — наброски и списки, схемы и графики.
Четырехсменное дежурство для мужиков, хм… Ладно.
Ночью не идем. Правильно.
Остановки, так сказать, только по требованию.
Списки провианта: в основном пшеничная мука и прочие сыпучие. Чай и кофе. Масло, примитивный тростниковый сахар, соль, ее мало — в дефиците, солончаков пока не обнаружено. Мясо и рыбу будем добывать по ходу движения. А если пара антилоп? Холодильник на судне имеется, но гонять только ради него судовой двигатель как-то стремно… Хотя мини-генератор есть, совместим.
Дальше идем.
Ах, Ули, ах ты, старый хрен! Ничего себе алкоголем затарился!
Шкипер не эстетствовал, фирменного спиртного в красивых бутылках еще немного осталось в базельских запасах, потому он взял на борт лишь два сорта таиландской выпивки «на разлив». Местный ром Sang Som — это что-то среднее между виски и ромом настоящим, — и для любителей экстрима и новых ощущений — водку, а точнее, самогон под названием Lao Khao, настоящая «огненная вода», не каждому покатит. И все равно крепости в нем, вопреки заветам Менделеева, всего тридцать пять градусов… Неучи. Своеобразен вкус у хороших сортов этого самогона, чувствуются сильные тона копченого риса с тонами сухих белых грибов. Идеально подходит к отварной рыбе под зеленым крошевом и с тайской заправкой — рыбный соус, лимонный сок, сахар, жареный чеснок, красный перец.
Вполне зашибись.
Отдельно просмотрел список специй. Все правильно, выполнено согласно указаниям. Как повар скажу: все можно упустить из виду, только не пряности и приправы. С таким набором я способен соорудить королевский стол из любых имеющихся продуктов. Что и намерен сделать сегодняшним вечером: соскучился по готовке.
С оружием, я считаю, у экспедиции все нормально.
К пулемету имеется восемьсот патронов, двести мы уже извели на тренировки экипажа. Винтовка только у меня, есть пистолет-пулемет, отобранный у «виксов», и два «томми», второй принадлежит Джаю, по шестьсот патронов на автомат. Мужики были настроены брать вагоны и контейнеры боеприпаса, но я такие вредные порывы зарубил на корню: не в книжке суперменской — и поважнее грузы есть. У нас не военная миссия, мы крепости брать не собираемся. Избаловались в канонадах…
Схемы и кроки предстоящего пути малоинформативны, местные рыбаки ходят не очень далеко, а редкие морские рейды проходят по одним и тем же фарватерам, берега промысловиков мало интересуют. Мы знаем, что по пути встретятся несколько крошечных поселений, но кто и чем там живет, достоверно не известно.
Там посмотрим, может, где и причалим.
Закончив с бумагами и убрав их в настенный сейф, я с трубкой вышел на палубу.
Теплый ветер пах экзотическими дальними краями, по крайней мере, так мне казалось. Глубоко подышал, наслаждаясь запахами, — теперь можно и покурить немного.
Никаких серьезных опасностей я пока не вижу.
К чисто теоретическим погоням и засадам экипаж морально готов.
Мутные рассказы о встречающихся ниже Шанхая береговых пиратах большого доверия не внушают. А еще больше веселит пара упоминаний рыбаками-болтунами о каких-то чудовищных хищных птицах небывалого размера, живущих на вершинах гор и способных одним ударом убить крупную антилопу. Ну-ну… Пока что единственное необычное существо, замеченное в этом мире, — огромный супергризли доисторического вида, периодически появляющийся вдоль лесных дорог, фиг завалишь просто так. Посмотрим.
Нас ждут южные моря и океаны. Один пока что уж точно ждет.
А назову-ка я его Средиземным, на правах «картографического первооткрывателя»! А че, звучит — Средиземный Океан… Кто-то против?
Ну, тогда — вперед.
ГЛАВА 13
Вниз по Великой реке. А на таких реках плавание скучным не бывает
Первый сюрприз: ниже по течению никто не собирается излишне баловать восточной почтительностью далеких швейцарцев, как и всех европейцев в целом, — могучую реку, после слияния потоков привольно раскинувшую свое русло на равнине, тут все называют Гангом. Великим Гангом. И никак иначе. О чем нам и сообщил первый же встреченный владелец рыбацкой джонки.
Заранее я об этом не задумывался, и в голову не пришло уточнять у местных: Рейн и Рейн. Ан нет, не отдали. И правильно сделали, нечего.
Поэтому, потратив на обмен мнениями всего минуту, штурман нанес на путевую карту-лоцию новую легенду гидронима.
Поначалу нас часто пытались тормозить и озадачивать.
Тот самый неопределимого возраста вьетнамец на джонке, сообщивший нам некоторые ценные сведения о водной обстановке ниже по течению, для остановки мотобота даже выкинул заранее заготовленный белый флаг — вот как дело поставлено у опытных людей. Подлетел лихо под парусом и сразу же после обмена информацией в переводе индуса попросил нас принять и выполнить небольшой заказ.
— Мы не будем возвращаться в Шанхай, по крайней мере, в ближайшее время, — сообщил рыбаку капитан.
— А куда же вы направляетесь? — ничуть не смутившись, тут же поинтересовался азиат.
— В Россию, — самостоятельно ответил Джай.
— Ого! В таком случае примите «русский» заказ! — обрадовался потенциальный клиент.
Я, если честно, растерялся.
— А что бы он хотел получить? — с интересом спросила Ленни.
Джай перевел, вьетнамец задумался всего на секунду.
— Автомат Калашникова! — радостно выпалил он.
— Ты хочешь быть хитрее старой обезьяны? — ехидно поинтересовался переводчик.
Поняв, что попытался сгоряча отхватить лишнего, рыбак опять задумался и почти тут же выдал новый запрос:
— Тогда знаменитые русские сапоги!
Все посмотрели на меня.
— ??? — вот все, что я смог ответить.
— Мой дед рассказывал нам, своим неразумным внукам, какие хорошие сапоги можно было купить у русских ракетчиков, — мечтательно пояснил вьетнамец. — Старший брат еще донашивал.
И я еще раз зауважал предков. Круты же мы были…
А у Маурера по-коммерчески азартно заблестели швейцарские глаза — капусту можно тут хорошую рубить, собирая заказы по берегам.
Интересно, что сейчас в Новой России с сапогами? Тачают?
Вскоре нас еще пару раз остановили с подобным предложением.
Оживает и копится рынок спроса на Ганге.
На реке всегда есть интересное.
В самом начале пути мы довольно долго наблюдали необычный природный феномен: на протяжении двадцати километров воды двух рек практически не смешивались. Двуцветная широкая лента течет к океану, чистые горные потоки Рейна прижимаются к правому берегу, желтоватые воды Ганга — к левому, и извилистая серебристая грань их слияния такая четкая, что отлично видна с борта мотобота. Красота, если использовать правильно: хочешь искупаться в теплой водичке — причаливай к левому берегу. Надо набрать чистой воды на готовку? Тогда правь к правому.
После слияния потоков среди водной глади появилось много лесистых и «лысых» островов и островков, вдоль восточного берега зазмеились предательские песчаные отмели, а вдоль правого тут и там — зализанные каменные глыбы самых удивительных форм, торчащие из воды.
Судовой ход достоверно не определен, Мустафа дал Мауреру лишь рисованные ручкой кроки начального участка, нормальную лоцию реки никто не составлял, судно идет бодро лишь благодаря опыту и интуиции капитана.
По мере движения к океану правый берег Ганга постепенно повышался, береговые обрывы росли и росли, постепенно переходя в череду холмов, а дальше к югу начнутся самые настоящие горы, что нам было известно заранее. Тут и там среди странной субтропической тайги возвышаются скалы-утесы, грозно поднявшиеся из недр ввысь каменные исполины из кристаллических пород, гранитно-сиенитовые останцы, порой складчатые, напоминающие слоеный пирог. Некоторые из них, распушившись на вершинах шикарными кронами огромных деревьев, поднимаются над поверхностью земли на высоту за сотню метров. Но в основной своей массе береговые склоны не отвесны, и по ним вполне можно подняться наверх. Пробовали мы пару раз, да плюнули: тут слишком много предательских оползней, а в высокой траве — змей.