Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
— Принял, сделаем.
Ну его на фиг, дальше будем полной четверкой работать, пока не адаптируемся, — что-то больно бодро все тут начинает оживать. Лосяры из «Ледникового периода», вороватые медведи, зайцы-переростки. Так что сомкнем ряды.
ВПП нашего аэродрома представляла собой типичную грунтовую летную полосу, такие у нас используют в народном хозяйстве. Особенно запомнилась мне подобная в таежном поселке на Ангаре — как-то в командировке полетал на «Аннушках». [6] В торце полосы, куда мы и вышли, была нарисована большая буква «Т».
— «Падать туточки», — с мертвецким юмором расшифровал огромную букву Костя Лунев.
— Добрый ты, Лунев.
Ну, мы и потопали прямо по полосе с остатками невысохших луж к огромному ангару в конце поля. На небольшом насыпном холмике слева стоял ветроуказатель, он был хорошо виден со всех точек летного поля и сейчас не по-мужски провисал. Ветроуказатель, предназначенный для определения направления ветра, имел форму усеченного конуса и мог свободно вращаться вокруг своей оси. Ткань прибора была покрашена чередующимися полосами белого и красного цвета, а кромки конуса черные. Изящный предмет. Что интересно, почти не выцвел, не обтрепался.
— Следы есть, вон, впереди, — заметил я, приседая, чтобы посмотреть под другим углом.
Дожди постарались их замыть, ветер успел сгладить, но следы от ударов при посадке все равно остались. Нечасто, но какие-то небольшие летательные аппараты сюда залетали. Может, Бероев был прав и нам надо перекрыть лазейку? С другой стороны, на самолете таких размеров десант не привезешь, но и с парашютами не сбросишь. А каких размеров? К сожалению, наши совместные познания в авиации не позволяли определить предполагаемый тип и размер летательного аппарата.
— Командир, я че хочу сказать… А давай сразу пойдем к диспетчерской! — возбудился Костя, когда мы проходили мимо бревенчатой сторожки с башенкой. — Видишь же, в ангаре двери нараспашку — заходи-воруй. Нет там ни хрена.
— Ну что ты суетишься, а, — вяло возразил я, понимая, что Костян на девяносто девять пудов прав, — пацаны обязаны проверить, пацаны проверят.
Здесь было как-то спокойно. Видимость по кругу отменная, никто на тебя внезапно не наскочит. Да и сама аура маленького сельского аэродрома, даже заброшенного, — какая-то добрая, позитивная, как в старых комсомольских фильмах про советских летчиков. Не тревожное это место, вот чувствуется. Поэтому стволы мы пока прибрали. Оно, конечно, надежнее и безопасней постоянно ходить со стволами наперевес, но такое передвижение за определенным порогом начинает сушить нерв, провоцируя на ненужный несвоевременный страх. Я уже не говорю про усталость. Даешь нормы КЗоТ [7] на длительность спецопераций! Как и во всем, в охоте полезны перерывы. Наверное, в реальной боевой обстановке приходится действовать иначе, не знаю. Ну в реальной боевой и организм заработает иначе.
А мы тут, тьфу-тьфу, пока не воюем, мы тут работаем. Да на хрена бы это так: жить в постоянном предбоевом стрессе невозможно. Будь оно по-другому — казаки не разбили бы свои поля по границе Терека, а американские поселенцы не зажили бы сначала по берегам Миссисипи, а потом и Колорадо — уверен! Человеку работать надо, пусть даже и с револьвером на поясе. Вот и будем выполнять порученное нам задание.
Ангар был свободен. Что и требовалось доказать.
А вот внутренняя боковая пристройка в нем — нет. Навес, огороженный небрежно выполненными дощатыми стенками, закрыт на висячий замок. И кого это может остановить? Я достал «кабар» и просто выломал петлю. Ай да ножик, ай да я. А чего таким не выломать-то.
Тут я немного отступлю от темы. Обожаю ножи. Когда узнал краем, что Сотников тоже на них повернут, сразу испытал приязнь к родственной душе. Ну а получив такой ножик, реально получил заряд энергии. Не воспринимайте всерьез сугубо личный бзик — «кабары» есть моя давняя любовь. И, как старый «кабарист», позволю себе совет. Из относительно новых моделей фирмы надо и стоит брать только D2 «экстрим», модели 1281 или 1283. Сплошные технологии. Ручка из KRATON-B, формованная гарда и головка из порошка. Берите именно его, из-за зверски удачного дизайна и отменной стали: правильно термообработанная D2 — это нечто. Литые элементы хороши, кастетный вес в руке, а сам клинок чудно управляется. А уж в силовой работе конкурентов ему надо еще поискать.
Потому петля умерла быстро. Внутри стояли шесть двухсотлитровых бочек. Все потертые, краска облезла, лишь на одной прочитывается «SAE».
— Что мы тут добыли? — Я открутил крышку, осторожно помахал рукой перед носом. — Топливо. И не соляра.
— И не керосин, — категорически заявил Костя, обоняв содержимое.
— Уверен?
— А хрен ли мне быть неуверенным, если меня моя бабка каждую неделю на своей даче потчует оладушками, которые жарит на керосинке? Нанюхался, знаешь ли.
— Да ты у нас эксперт. Может, и число определишь, которое октановое? — не выдержав, съязвил я.
— Цетановое! — огрызнулся Кастет. — Бензин, а остальное наши определят. Ты докладывай давай, остряк.
Что, еще один зачет заработали? Так мы нужные люди, без нас никуда!
Пш-шщ-ш…
— «Контур», ответь «Демону», примите находку… «Контур», ответьте.
— «Контур» на связи, слушаю.
— Вы машину уже починили?
— Сейчас уточню… (пауза)… Нет, пока не завели, осматривают.
— Вы напрасно ее не завели. Тут бочки полные. Тонна двести бензина. Высылайте катальщиков, раз автомобилистов нет. Как поняли?
— Поняли хорошо. «Демон», конкретно место?
— Ангар аэродрома, там увидите.
— «Демон», меры примем. До связи.
Я удовлетворенно повесил рацию на место, ласково похлопал ближнюю бочку по прохладной круглой бочине.
— Заберут вас, заберут, не волнуйтесь. Скоро укатят. У нас там всех жуть какой спрос на любой хабар. Аж кушать не можем, так нам все вы нужны… Пошли, Костя, к диспетчерской.
На диспетчерской висел замок.
— А! Что я тебе говорил? — торжествующе глянул на меня Костя, ломая петли: сейчас была его очередь играть роль взломщика. А че, практику нарабатываем.
Голосом Мишки зашипела рация:
— «Демон», мы на подходе, не шмальните там.
— Понял, подходи, не бойся, мы в диспетчерской.
На первом этаже в углу нас встретил то ли пародийный ресепшн, то ли стойка ленивой продажи авиабилетов — по размерам так не больше двух билетиков в неделю. Стол для посетителей возле уже привычного узкого горизонтального окна, три простых стула рядом. Традиционный, как я посмотрю, для этих мест камин, только очень маленький. Каминчик. Лавка деревянная — эта стоит по другую сторону окна. Дверка в кладовку или подсобку, там пусто. И все. Еще в потолке есть лестница на второй этаж, то есть вход в башенку, которую мы приняли или захотели принять за «пункт управления воздушным движением», УВД то есть. Не сговариваясь, дружно присели за стол, чтобы ненадолго разгрузить ноги, посидели с удовольствием.
И ведь опять сруб. Здесь-то зачем — для тепла? Не знаю, какие тут зимы, но абрикос есть, судя по заброшенным садикам. Да и… Это ведь не деревенская изба — это диспетчерская, тут не живут, тут работают. Здесь нет и не может быть грудных детей, детских кроваток, распаренной молодухи из бани, утреннего вставания в труселях ногами на пол. Вполне хватило бы прочных дощатых стен с утеплителем, а то и без него. Но нет, тут везде срубы. Сколько это все может стоить? Ну пусть не в деньгах, в любом другом ресурсе — в рабочем времени, например. Да жуть. А материала сколько ушло… Из отменных, длинных сосновых бревен, траченных на пустой и потому бестолковый (пока, во всяком случае) огромный ангар, вполне можно построить самый настоящий корабль.
А если я думаю не в том направлении? Если реальная и основная опасность для жильца этих мест кроется не в суровости сезонных сюрпризов погоды, а в чем-то другом? И тут, как ни крути, ничего, кроме злонамеренного живого существа, в голову не приходит. Допустим, что тот след возле дома принадлежит вовсе не двухлетку, а милому медвежонку. Тогда каков его папа? Наличие крупных, а то и очень крупных хищников вполне оправдывает использование такого типа строений, как и таких окон. Если так, то весело нам придется. Лады, надо будет обсудить с ребятами в спокойной обстановке… А цунами такой дом выдержит?