Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— Ну тебе, дорогой мой старина Ули, здесь волноваться не о чем, — продолжил я свои психотерапевтические шуточки. — Самолетов в анклаве пока не наблюдается, не догонят. А геликоптер скрылся в неизвестном направлении.
И тут случилось неожиданное. Ули сделал совершенно серьезное лицо, быстро шагнул ко мне, взял крепкой рукой за плечо и резко развернул в сторону Замка Берн.
— Смотри, Тео.
  
— Куда? — растерялся я. Хорошо, в глаз не дал.
— На главную башню — видишь?
— Чего я там не видел, — и дернул плечом, вырываясь из захвата.
— Бинокль возьми.
Ничего не понимая, я достал из сумки и поднял к глазам новенький «кэнон». И что там диковинного? Камни да камни, флаг, антенны торчат. Все, как обычно. Стандартный для свисской армии пулемет «Штейр-Солотурн» S2-200. И что? Труба какая-то, в тряпках… А это что? Да быть не может!
— Увидел?
— Что это, Ули? — прошептал я.
— Что, что, — скрипнул зубами шкипер. — Автоматическая двадцатимиллиметровая зенитная пушка фирмы «Эрликон», самая настоящая, зенитка старой модели, разработки одна тысяча девятьсот двадцать седьмого года, ее позже назвали модель 1S.
— У Берна есть «эрликон»?
— Как видишь.
Мама дорогая.
Кто же не знает оружия, название которого стало нарицательным! Какие только страны этот автомат не поставили в строй, в США он до сих пор стоит на вооружении судов береговой охраны. И мы присматривались, пока не сконструировали свою пушку ШВАК.
— Слушай, но как же тогда удрал этот Жан Ренггли?
— Умный потому что, вот и удрал. Сразу, как взлетел, ушел в мертвую зону — «эрликон» ведь только по речной стороне работать может, его вообще со стороны Базеля заметить невозможно, там у него сектора нет. Или переставлять надо. Помнишь, ты меня как-то спрашивал, почему вдоль берега не установлены укрепления, ограждения… Зачем? Это чудовище разнесет все.
Да уж. Эта пушка небеса шьет, если не ошибаюсь, километра на три, а по горизонтали за четыре километра лупит, как раз до поворота реки. С таким сторожем «Клевер» по-балтийски не угонишь, действительно никакой авиации не надо.
Серьезные ребята в Замке Берн засели. Гораздо серьезней, чем я думал до этого момента.
Теперь уже точно не удивлюсь, если в один прекрасный день ворота откроются и на оперативный простор выкатится уже ожидаемый мной самопальный танк «Железный Капут». В прошлый раз по приколу думал. Сейчас — нет, может он там оказаться, может. Или нормальный такой «шушпанцер», из самосвала сделанный, ржаво-коричневого окраса, с ротным минометом на угловатой клепаной башне, воплощение постапокалипсиса.
— Она с радаром спарена, не знаешь? — чего уж теперь юлить, спрашиваю прямо, под впечатлением.
— РЛС поставили, антенна в коконе, почти незаметна, но больше для порядка, кругом горы, река поворачивает в обе стороны, уходит за высоты, так что смысла в ней никакого. Автоматики нет, сам видел, когда башенный расчет пушку на «Клевер» ставил, пробовали и это. Без сервоприводов машина.
— Понял…
— Еще есть небольшая РЛС — на машине мобильной группы спецназа.
Круто.
— А на выезд второй «эрликон» припасен, но его пока ни разу не вывозили: не хотят людей пугать.
Ох ты ж таежная гать!
И что будет, если собрать броневую группу хотя бы из трех таких уродов? Да с развед-спецназовской бибикой с локатором. На средний «шушпанцер» поставить «эрликон» — и отправить их, в сопровождении пятерки джипов с «солотурнами», по грунтовке Плохого Леса — в направлении излишне самобытной и гордой Аддис-Абебы. С дозорами, радиослужбой, тыловым обеспечением. Неплохо еще пятерку мотоциклистов присовокупить. Стоп, а как же численность? Где они столько бойцов возьмут? Как где? Допусти, Федя, что в Замке пятьдесят мужиков. И они ничего не делают, их полностью обслуживают. По-любому сорок бойцов там выкраивается. Плюс в Базеле наймут по мобилизационному плану.
Фантазия моя продолжала генерировать предположения, легко опровергая трижды обдуманное ею же ранее… Мужики эти не бездельничают, как наивно представляется, а нормально так готовятся воевать — какая еще может быть цель — сидеть «в секретной заперти»? Неужели и в этом мире швейцарская армия начала качать мышцы без видимых причин? Не бывает так. Все это выплеснется.
И хана будет Эфиопии для начала. Дальнейший путь на запад, к Волге, очевиден. А там и русский анклав. И кто такой «гудериановский» клин остановит? И чем? Что у наших есть выставить против этой силы?
Фантазия просто разбушевалась.
Они ставили зенитку на «Клевер», уже проверяли — значит, думают экспансионно.
На широкий мотобот запросто можно загнать мой джип, так что судно в состоянии постепенно забрасывать десант к Шанхаю. Накопить там силы, выше по течению, а потом устроить индусам и иже с ними самый настоящий Порт-Артур.
Невелик информационный поток нового мира, негусто сведений, небогат и мой опыт.
Но и всего имеющегося достаточно, чтобы понять, что полученная только что информация — стратегическая. Никакие швейцарцы не глупые овечки, чего-то важного они добились, и немало имеют. Ведь каким-то же образом получили они такую мощу!
Пулеметы вообще случайно были найдены. Никакого серьезного оружия Писатели свиссам не давали, и большой практики таких находок нет — небольшой бревенчатый Rohstoffvorrate лишь брат Рольфа обнаружил, так что я в теме, чем и как «виксы» разжились. И про «эрликоны» в этом рассказе не упоминалось. А зачем рассказчикам врать, уже выложив девяносто девять процентов инфы? Не было их в захоронке.
Мужики рассказывали, как анклаву в самом начале было тяжко. Даже «нарезняком» не могли разжиться. Постепенно всего добивались, постепенно. Сначала гладкие стволы таскали, пространство отвоевывали, долину зачищали, а там и автоматики у бойцов появились, но они и по сей день в ограниченном количестве.
И тут вдруг «эрликоны», ни много ни мало, которые есть пушка, а не пулемет, между прочим. Ограничивали, ограничивали, а потом дали. Почему не сразу дали? За что дали? За какие заслуги? Значит, есть заслуги, есть успехи.
И этот селективный кластер на севере — «северяне», весьма и весьма похожие на Федю Потапова. Я — параноик? Ох, нет, конечно…
Штирлиц, пора, Генштаб ждет.
— Теодоро! — Громкий крик шкипера вырвал меня из плена стратегических планов. — Ты там что, приятель, прирос к земле? Надеюсь, не тремя точками, ха-ха-ха! Смотри лучше на свою скво!
Ули стоял возле своего судна и о чем-то говорил с одним из своих матросов, исполняющим обязанности и моториста, — Никлаусом, второго, рулевого Ганса, сегодня что-то не видно. Как он там сказал — «скво»? Ну уж нет. Это же «жена» у краснокожих, если не ошибаюсь. Не нужна мне пока жена. Или «скво» относится и к подруге? Тогда можно.
Скво подходила к причалу. Шикарно, хоть в кусты забрасывай.
Приблизившись, Ленни стащила камуфляжную куртку, забросила ее за плечо и, оставшись в штанах и футболке с короткими рукавами, пару раз кокетливо крутанулась, замерла и вопросительно уставилась на меня.
— Шикарно, — замогильным голосом произнес я. — Отлично выглядишь.
Ленни Кальми-Ре внимательно посмотрела на меня.
— Ты что, чувак? Не рад подруге?
— А? Рад, Ленни, рад… Ты знаешь, что у них стоит на главной башне?
— На башне? Какая-то автоматическая пушка, все это знают.
— Не все, — отрезал я.
— Что ты бесишься? — Сильфида начинает заводиться — подвязывай, Федя, успокой свои нервы. Не нужны нам сейчас ссоры, никак не нужны.
В знак примирения я традиционно чмокнул Zicke, на этот раз попав в нос.
— Давай грузиться, родная, хватай, что полегче.
  
Что тут таскать-то. Да и удобно: причал качественный, ровный, не споткнешься. Секундное дело. Гораздо важней правильно распределить и закрепить груз. Вроде не такая уж и маленькая посудина, а уже тесно: канистры, гермомешки, генератор, имущество катера. Пока я возился, закрепляя концы, и подтягивал за люверсы тент, к Ленни подошел Маурер, тоже чмокнул — у них хорошие отношения: своенравная сильфида порой слушается шкипера больше, чем меня. «Альфа» везде себя проявит.