Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

А как тигр идет! Вроде вниз и по сторонам не смотрит, только на цель, но всю среду видит. Шаг, через минуту — второй. Лапу поднимет и ждет, думает, караулит движение жертвы, вплоть до мигания. Раз — поставил. И вдруг сразу три шага назад, и в сторону пошел! Значит, решил именно так траекторию подхода выстроить, и причины того, что пришлось кисе не по нраву, неискушенному человеку не увидеть.
  
Попробуйте, потренируйтесь — и вы удивитесь, через некоторое время обнаружив, что смогли подойти к оленю на расстояние даже не уверенного выстрела из самого простого деревянного лука таежного аборигена, а на точный и мощный бросок копья. Причем в шею. Кроме того, такое медленное и занудное движение по сложным зигзагам там, где можно быстро пробежать, как ни странно, единственно подходит тем же «лостам» — ты тратишь минимум калорий, добывая в итоге охоты и поиска калорий больше, чем потратил в беготне и сжигании в трясунах выделившегося адреналина.
Этим искусством владеют опытные охотники-лучники, жаль, у нас такая охота почему-то запрещена.
Я это умею, а не занимаюсь этой геморятиной тут по одной простой причине — и это опять время. Очень уж долог такой способ охоты, и если есть возможность валить зверя с сорока-пятидесяти метров — вали. Промысел таким образом организовать невозможно, это только для пропитания. Или для спорта.
У машины спокойно. Сняв обрезы, Ленчика я оставил сторожить джип, ведьмочка только сейчас ворчать начала, до этого момента вела себя образцово, тихо и послушно, а сам — к дому, уже спокойно и быстро. Пистоли всегда со мной, а вот один обрез я оставлю, пусть, дружок, хату сторожит, и на этот раз — возле двери, в тех самых кустиках. У самой земли укроем, уж очень хорошая позиция там создана, с любовью делал, старый желчный Мотюмяку [65] наверняка похвалил бы.
Ох ты ж, чуть не забыл, а вам пригодится. Скотч с собой таскайте! Широкий. И никаких фирменных, рифленых или армированных — обычный китайский дешняк. Он гладкий, годный. И самострел примотаете, и заплатку-«блок» на деревце наложите — спусковой шнур хорошо скользить будет, сторожок ваш сработает гладко, на малейшем усилии, не цапанет за шершавое. Про скольжение и заплатки почти всегда забывают, потом удивляются, почему заслон не сработал. Да и вообще скотч в лесу — как Пушкин, «наше все». Шалаш построите, быстро и на пустом месте.
За рулем Ленни — она и поведет нашего верного мула.
Оказалось, что машину девушка водит гораздо лучше меня. И джипингом увлекалась, и дрифтом, и гонялась, да и практики реально-ездовой у нее куда как больше, я же по полгода в тайге сижу, в разных местах нашей бывшей необъятной.
Себе забрал «беретту», ей отдал «хадсон».
К дороге я вышел один.
Пуста дорога. Трасса, как по-хиппански называет ее Ленчик. Посмотрел на контрольные камешки — и сразу напрягся. Атас, братва, есть подвижки, кто-то проехал, причем со стороны блокпоста. Присев возле камушков, я дал сильфиде команду на остановку машины и запрет выезда из кустов нашей сводной диверсионной группы.
И тут же не послушалась, вот зараза! Хлопнула дверью, выскочила прямо на дорогу и бегом ко мне!
— Стой! Назад! — заорал я свирепо. Орать можно — не в тишине дело, а в дисциплине. — Садись, быстро!
Осмотрев все внимательно, я подошел к ней, сел на корточки рядом.
— Значит, так… Слушай меня внимательно, госпожа Кальми-Ре, — сказал я обыденно, словно и не вскипала во мне свирепая злость. — Я вот думаю, зачем мне это надо, а? Не успели мы начать рейд, а ты уже показываешь свою самостоятельность.
Сидит, голова внизу — то ли что рассматривает на штанах, то ли повинная такая.
— Давай разберемся на берегу. Главный тут я, мужик. Может быть, у вас, в вашем многогранном западном мире, бывает и по-другому, но тут командует мужчина, потому что у нас, русских, дела обстоят именно так. И на все твои эмансипе-факторы мне положить с прибором, хоть ты и не поймешь фразы.
— А что ужасного я сделала? — спросила она и тут же подняла стриженую голову. — Почему ты поднял панику?
— Я скажу тебе, почему поднял. Но потом, когда будет время и место. А сейчас ты должна просто выполнить то, о чем мы договаривались: сидеть в кустах и ждать моего решения, — все так же тихо сказал я. И тут же рявкнул: — Почему не сделала? Почему выскочила? А если нужно срочно удирать? А где твоя пушка?
Нет ответа, опять опустила голову. Может, хватит?
Не хватит, еще добавлю. Лучше я сейчас, чем команчи потом.
Встав и повернувшись к дороге, я огляделся кругом, нарочито пристально вглядываясь в дальние дали, а потом резко обернулся к ней, делая испуганные глаза.
— Что? — вспыхнула она, не отрывая глаз от моего лица.
— Что это такое там? Кто возле машины? — с натуральным удивлением воскликнул я, тыча трясущимся пальцем в чащобу.
Ленни резко развернулась на мысочках, но не удержалась и упала на землю, быстро поползла за куст. А вот это молодец.
Смотрит на джип, возле которого никого нет.
— Поняла? — вновь заорал я. — Ты дитя лучших вояк планеты, как про ваших бойцов говорят! Так где твоя башка, где дисциплина? Поняла, я спрашиваю?
— Поняла, — всхлипнула сильфида и вдруг заревела в голос.
Как принято писать в таких случаях, «он не ожидал такого» — потому что герой тупой. Я не тупой — ожидал, а вот выдержать не выдержал. Жалко же! Присел рядом, стал гладить по голове, по ежику.
— Ну-ну хватит… Это опасный мир, это опасный лес, очень, поверь мне, я неплохо его изучил. Мы просто обязаны работать слаженно, надежно. Только представь, какой долгий и трудный путь у нас впереди. Всякое будет.
И поцеловал ее в щеку.
Ленни села на траву, в последний раз шмыгнула носом, достала из черных джинсов платок и вытерла покрасневший нос.
— Ладно, конец истории… Ты прав, рейнджер.
Она через силу улыбнулась, встала, отряхнула штанины от серо-коричневой пыли и сказала, улыбаясь уже широко:
— Но я тебе отомщу за этот обман, Hombre! [66]
И отомстит ведь, с нее станется.
— Ладно, показывай, что у тебя тут.
— Авто со стороны поста, камешек смотри куда отлетел, — показал я.
— Ты все камни на дороге запоминаешь?
— Придумай другое средство.
— Так и что мы сейчас делать будем?
— С Рольфом для начала связываться.
Я вытащил рацию, отключил автосканирование. После покупки второго аккумулятора возможности мониторинга ближнего эфира расширились. Набрал частоту блокпоста, покликал руководство. Рольф Бютикер оказался рядом.
— Алло, Рольф, здесь рейнджер.
— Что у тебя, Тео?
— Я стою на трассе, вижу на дороге следы автомобиля со стороны блокпоста — скажешь, кто?
— А что такое?
— Ничего, контроль территории шерифом.
— Мотопатруль гренадеров ушел на задание, три часа назад, — подумав несколько секунд, ответил он.
— ROGER. Одна машина?
— Легкий патруль. Одна машина без пулемета, в экипаже двое патрульных. А ты где находишься?
— Выехал на трассу, поедем с Ленни в сторону Плохого Леса.
— Похоже, Тео, у вас есть запасные головы!
— Должны же быть смельчаки в анклаве! Не всем сидеть взаперти… OUT!
— Ха-ха! AMF!
Грубиян… AMF — это что-то типа «Прощай, мозгогреб», от Adios, Mother Fucker. Хороший мужик Рольф, но нам в нашей глобальной проблеме не помощник — слишком уж близко к «сигуранце» стоит. Поэтому Рольфа мы в свои планы посвящать не намерены. Мы вообще никого к себе не примкнем.
Патруль гренадеров ездит на трехдверном гелендвагене, который на той Земле перестали выпускать, напоследок присвоив название ВАЗ Final Edition. Причем читать надо не «ваз», а «бэ-а-три»: германские маркетологи начудили. А машинка классная.
  
— Поехали не торопясь.
Погода сегодня отличная — самая лучшая для таких мероприятий. Пасмурно, но дождика пока не было и не предвидится. Не холодно и не жарко, бликов не будет, мелких контрастных теней — наблюдение удобное, металл кузова не греется до одури…