Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Уж кто бы говорил.
Они тут все замкнутые.
Знаете, почему у швейцарцев радиостанции не вещают?
Боятся притока новых поселенцев. Не хотят саморекламы. Вот и слушают тут «Радио Россия». Русское радио, типа «все будет хорошо». Где-то они правы: неграм из округи только открой ворота — тут же станет не протолкнуться от веселых африканских ребят. Короче, для кого попало ворота у швейцарцев не распахнуты, и тут у них расовый вопрос главенствует. Потому меня в первый раз на КПП и не грохнули с ходу из пулемета, что белый облик зарулил. Таких они принимают, свои «лосты» закончились.
А шкипер все продолжал рваный рассказ:
— Он сразу что-то задумал — я понял сразу, что парень с подвохом. Правда, никому не говорил, старины Ули это дерьмо не касается.
Мог и не пояснять. Тут ничто и никого не касается.
— Он с военными сделал всего два полета вдоль реки, на юг и на север. А потом пришел утром один, завел геликоптер и улетел, как Нильс с гусями.
Гуси здесь взрослые, на реке их постоянно видно — раза в полтора больше наших, жаль, надо мной такие монстры не летают. На местном гусе действительно улететь можно.
— Пока эти идиоты в Замке сообразили, пока выслали свой спецназ… Проклятье, Никлаус, почему ты вовремя не перетянул швартов, как положено! У тебя лишние зубы?
«Альфа», Ули…
Очень мне интересно — куда это Жан полетел? В такой технике я ничего не смыслю. На сколько километров полета у него хватает емкости топливных баков? Что за машина была? Знаю только, что бразильская, двухместная. Значит, запасное топливо он наверняка с собой взял, вместо пассажира. А почему не остался здесь, чем не устроил пилота швейцарский анклав? Впрочем, догадки у меня имеются.
При ближайшем рассмотрении вся эта швейцарская пастораль быстро разбивается на кучу острых осколков от пивных русских бутылок. Не так тут все просто и не так все гладко.
Даже в Базеле — сплошной визуальный обман.
Ну, вот возьмем четыре городских кабака. Казалось бы — куда им столько «жорных точек»? А вы попробуйте зайти в вальяжный «Тиффинс». Нет, зайти у вас получится, это без проблем. А вот пообедать — вряд ли. Цены в ресторане таковы, что восемьдесят процентов базельцев никогда там не бывали. Секрет прост — заведение, как мне объяснила Моника, сделано для обслуживания селектов из Берна, к вечеру они приезжают на машинах — погудеть достойно. Понятно, что ценами они если и парятся, то не особо. Не так, как честные горожане. Вторая категория клиентов ресторана — надутые давосские семьи.
«ZIC ZAC» на поверку оказался вовсе не рестораном — это ширпотребная городская кафешка, где сидят и дуют кофеек. Еда в кафе примитивная — фаст-фуд, но людей там всегда много, в основном это молодежь и в основном вечером. Возьмут на карточку кофе и на две — слабенький коктейль и сидят допоздна. Это заведение работает на обороте. Там вполне уютно, вечером прикольно, но там не пообедаешь.
Горнолыжно-куршевельский «Белый Слон» очень неплох в плане обеденного меню, невелик размером и продолговат ожиданиями заказанного. Степенное заведение, солидное. Часто в «Слоне» столоваться не будешь, впрочем, у кого какой кошелек, как всегда. Мне вот не по карману.
А «Балтазар», принадлежащий моей партнерше фрау Амманн, не подумайте страшного, — самое то. И цены у хозяйки демократичные, и еда крепкая, вкусная. Зашел — поел от пуза и с удовольствием.
Курить, кстати, можно везде. Только в трех курят редко и культурно, а в «ZIC ZAC» — мощно, и травушкой-муравушкой попахивает, это не грех. Суммарно всех сидячих мест в ресторациях Базеля столько, что их вполне можно заместить одной нашей столовкой.
Но заведений столько, сколько есть, и тут все дело в расслоении общества.
В Швейцарии оно просто чудовищное.
На первом месте стоит элита Замка, суперселекты. Это головка анклава, высшее управляющее звено и королевская семья. Крепкая такая авторитарная банда. Я никогда не питал иллюзий относительно глянцевого покрытия европейских сообществ — слишком уж мало времени прошло в историческом масштабе со времен оных. Как оказалось, память предков жива и управленческие наработки средневековой Европы не забыты. Решили, что таковая структура будет наиболее жизнеспособной, и сделали копию. Наверное, это как-то связано с каналом поставки.
Все остальные селекты — второй слой социального пирога. Слой преимущественно военный. Практически все мужчины Замка, так или иначе, связаны со службой. Северный и Южный КПП охраняют гвардейцы, посменно, они же осуществляют охрану периметра Замка. Моторизованный патруль гренадеров — всего одна машина с пулеметом — большую часть времени курсирует между Северным КПП и Локарно, последним и самым дальним поселком анклава. Там живут всего три семьи.
Гораздо реже патруль ездит через КПП «Юг», это у них засчитывается как боевые выезды повышенной опасности и оплачивается отдельно. А я там катаюсь почти каждый день… Меня уже познакомили с ребятами из патруля, мы в меру квасанули у Моники, и вот они уже предлагают мне поучаствовать в очередном «африканском сафари», вскоре намечающемся. Понимаю, вторая машина в таком деле не помешает.
Ударная сила «виксов» — маневренное подразделение под названием «Tigris», по слухам, это что-то элитное, наподобие российской группы «Альфа». Опергруппа быстрого реагирования. Не знаю, насколько уж они там элитны, с учетом того, что ни в каких конфликтах они ни разу не участвовали, как ворчливо сообщил мне гвардейский фельдфебель Рольф Бютикер, начальник поста «Юг» — второй мой «корешок».
И гвардейцы, и гренадеры, отлично ладящие между собой, с «тиграми» находятся в острой контре, прямо по Дюма, называют их «Плюшевым Легионом» и маменькиными сынками. Но снаряжение, как я понял, у «тигров» самое лучшее, как и оклад со льготами. В любом случае это — резерв Ставки, последний довод короля Артура Эшлиманна.
Следующие по рангу — буржуа Базеля и Давоса. Их очень немного.
Потом идут «проклятые частные собственники» городка. Таковых вполне хватает, и именно они составляют костяк анклава, нижне-средний слой. Небогаты, но уперты, трудолюбивы, крепки характером и целями. Много работают. Ссориться с ними никто не хочет и не будет. Все при оружии, правда, убогом, у некоторых есть автомобили, что поплоше.
Да! Чтобы не забыть, сообщу сразу же. В местной табели о рангах я как бы принадлежу именно к этому слою, хоть и не мелкий буржуа. До появления моей скромной персоны рейнджеров в швейцарском анклаве было трое, но все поочередно сгинули в дебрях Плохого Леса. Нормальная перспективка, а?
Рейнджер им нужен как для решения всяких мутных дел, так и для работы по заказу. Ну и для охоты — ведь в других секторах зверье действительно выбили напрочь. Так что вакантное место очередного «сумасшедшего с обрезом» было свободно, когда я мелким чертом выпрыгнул из табакерки Писателя. Можно сказать, что какая-никакая «пайцза» [59] у Феди имеется.
Вольные пахари города Базеля — предпоследняя категория табели о рангах. За ними сельское хозяйство и сфера обслуживания. Однако наличие столь естественной категории не может объяснить относительно высокого уровня процветания швейцарского анклава, маловато будет. Несмотря на многочисленность общины, имеющееся количество простых работников не смогло бы создать всех благ, необходимых для сладкой жизнедеятельности. И вот тут на сцену выходит самая низшая каста жителей конституционной монархии Швейцария.
Это рабы.
Сами «виксы» предпочитают официально их так не называть, да и в быту, в праздных семейных разговорах не употребляют именно этого, единственно верного слова. Их называют «рабочие». Там, где грунтовая дорога к КПП «Север», раздваиваясь после ответвления на Давос, уходит на запад долины, находится самый настоящий концлагерь, точнее — трудовой лагерь. Без всяких исправительных функций. Больше всего это похоже на зону. Сколько там сидит и работает людей, я сказать не могу. Два длинных рубленых барака. Это может служить жильем и для сорока человек, и для двухсот сорока. Напрямую я не спрашивал, тема эта не то чтобы табуированная, но… неприличная, что ли. Не любят они такого педалировать. Думаю, бараки неполные, строили с запасом, пожадничали. Большое количество потребовало бы другой инфраструктуры: столовой, БУРа, [60] комендатуры, как в «нормальном» лагере. Здесь же лишь хибара караулки.