Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
– Объяснить сможешь? – коротко поинтересовался Серый.
– Гадом буду, камрады, не смогу, – покачал головой Сомов. – Вот чет прижало, типа, бери, Гоблин, ПКМ, не пожалеешь.
Мы переглянулись. Демон пожал плечами.
– Шамиль?
– А короба? Сколько их утащишь? – прокомментировал татарин. – Стоит игра свеч?
– Да я и их потащу! – обрадовался Гоб.
– Подожди ты! – разозлился Демченко. – Монгол, не виляй, я ведь не об этом тебя спрашиваю. Ну?
– Есть момент.
– Тоже руку тяну, – включился и я.
– Принято, иди, Миша, за ПКМ. Тогда твою страшную «помпу» я попру, Шам с Кастетом – короба делите.
Однако и пулеметный огнеприпас Гоб нам отдавать не собирался.
– Демон, пусть бегуны влегкую идут. Мы с тобой люди солидные, не то что эти, шкаф передвинуть не могут. Пусть бегают, сам понесу.
«Дункан» нас будет ждать здесь. Скоро сюда с противоположного берега прикатит Эдгар – до Морского Поста тут по диагонали километров двадцать, – заберет ему положенное, поделится с дедом новой информацией, если есть, новые просветительские брошюрки передаст, их опять в библиотеке честно учтут, оставят пылиться… У него в общине уже четверо, новый дом достраивают, так что при любой оказии забрасываем ему всякие крупности и мелочи. Режим у судна – «повышенной сторожкости», экипаж будет наготове, мутная тут история. И с этой утерянной «локалкой», и со странной длиннющей дорогой за пеленой леса: она нас с Гобом еще в прошлый раз напрягла.
Собрались, посидели все вместе. Чайку сладкого попили на дорогу.
Летний дождь тем временем кончился, и мы выдвинулись на исходные рубежи. Сразу за береговым обрывом начиналась полоса кустарников и редколесья, за которой стоял высокий лес. Но непривычная уже хвойная тайга – здесь деревья более традиционные для южных предгорий: платаны и буки, самшит и карагач. Подлесок есть, но не везде. Потом попали в какую-то «калину-малину», ягоды на больших кустах крупные, красивые, сочные, но лучше не пробовать, ну на фиг.
В принципе мы с Сомовым проход к дороге помнили, по нему и пошли. Головного дозора Демон пока не определял – в таких сложных лесах, с большой долей вероятности встреч с крупным хищником, ходить лучше группой. Пока шлось легко, и на «главную дорогу» мы выскочили быстро.
– Стоп, смотрим, оцениваем, – скомандовал Демон, опять доставая тепловизор.
Шамиль с Мишкой изучали дорогу с оптикой, а я вживую: вариативное групповое наблюдение – это самый результативный метод. Порой глазом увидишь то, что в оптике теряется, за отсутствием панорамы. Отдельно оглядели уже почти ясное небо, с отползающим на восток дождевым фронтом. Не летают, гады… Все равно не расслабишься: их любимые высокие горы поднимаются справа, от нас до подошвы главного хребта всего километр. Слева местность холмистая, высоких горок нет, сопки покрыты таких же матерым лесом, платановым и тисо-самшитовым. А за сопками – неизведанное до сих пор море-океан, плещется себе, в двадцати километрах к югу.
Тишина, никто не шевелится.
Проложенная в просеке, красноватая там, где травка пока не отвоевала свое, грунтовая дорога была чуть шире, чем обычная, «стандартная», – метра на два, не меньше, две машины разъедутся легко. Обычно такие «отрезки» завершаются объектом наших интересов. Можно допустить, что такой «объект» – пустая «локалка» на берегу. Справедливо и обратное предположение: объект спрятан на дальней от нас стороне. Франки обнаружили «локалку» и в глубь леса уже не полезли: опыта у них нет, а жаба давила.
Если на дальней стороне «отрезка» нет объекта, то стопудово имеется хотя бы магистральная дорога в неизвестное – всегда так, магистралки прочерчены, похоже, по всему ареалу людского расселения.
Эта же грунтовка во многом необычна. Можно ожидать, все будет не так, как всегда, это чувствуют все в группе. Прямая, как стрела, широкая, дорога полого поднимается в гору – на мой взгляд, уклон градусов десять. А вот в профиле – не «линейка», Смотрящие позаботились, поверхность с легкой кривизной: дождь уходит.
Так… Что изменилось с крайнего посещения?
– Дальность?
Лазерный дальномер бинокля включать бесполезно – луч компактного прибора на такое расстояние не прострелит, только по опыту.
– Пять верст, – сделал ставку Гоблин, опустив бинокль.
– Поддержу, – откликнулся Бикмеев.
– Стойте пока у обреза, почву потрогаю, понюхаю, – подняв руку в останавливающем жесте, я медленно вышел вперед, закинул автомат за спину и прогулялся первым.
Несколько раз я приседал и внимательно разглядывал поверхность.
Ничего актуального, кроме наших с Сомовым следов. У обочины следы змей. Птички скакали, там зайчик проскочил по мокрому. А вот следов автотранспорта нет в принципе. Или здесь никто и никогда не ездил, или же было это так давно, что дожди и ветер начисто слизали все следы.
– Пошли!
Тут уж Демченко «головняка» выставил – Монгол шагает в сотне от нас.
Хищник уже не так беспокоит: до стены платанов метров двадцать по обе стороны от центра дороги – дистанция больше одного прыжка, значит, не прыгнет, группу увидит. Хищник всегда умный.
Шли тихо, медленно, на всякий случай постоянно высматривая укрытие, потому как у Птичек мы теперь на виду: если захотят, то из гнезд на вершинах обрывистых горок выпрыгнут в один миг. Хотя и кондоры уже ученые – ствол в руках опознают. Но не все: новенькие пернатые дурачки дергаются только так. Да и есть ли вообще у них тут гнезда? Не факт.
Группа шла медленно.
Глинистая поверхность дороги еще не просохла от дождя, а ручейки с гор еще часика два будут оживлять пейзаж, перерезать серебристыми струйками грунтовку – в нескольких местах их видим. Потом спрячутся: все грунты на каменистой подушке. Один ручей гораздо больше остальных, тут пришлось осторожно прыгать, чтобы не мочить ног.
Пять километров всего, а тащимся как ишаки. А ведь еще и по сторонам смотреть надо.
Щелк…
– Сели! – прошипел в гарнитуре голос Монгола.
Мы бодро присели, выставив стволы по секторам. Кого встречаем? Куда там Шамиль смотрит?
– Рысь слева, отдельная чинара с ломаной веткой.
Ну, блин, вот че пугать? Сели, сели… Хищника стоя надо встречать, перестраховался Монгол. Рысь не негр, стрелять не станет.
Красивый зверь нагло лежал на ветке и невозмутимо пялился на нас. Хоть палкой кидай. Но больше хочется эту красивую кошку идиллически погладить.
– Кыс-кыс! – ласково проревел Гоблин: любит он кошачьих.
Здоровая, килограммов под сорок, лесная киса с безмерным удивлением глянула на Сомова, покачнулась, чуть не свалившись с ветки, в подтверждение известной японской поговорки. Тряхнула кисточками, вслушиваясь в голос двуногого хама, но уши не поджимает – не боится!
Вообще-то местная суперрысь больше всего предпочитает глухие, желательно в хлам, хвойники, хотя встречается в любых крупных смешанных лесных массивах. А уж в малодоступных участках с завалами и буреломами стоит трижды насторожиться. Эта кошка по-прежнему отлично лазает по деревьям, да еще и плавает бодро, сам видел. С веток никогда не прыгает, вопреки легендам. Рысь атакует из засад у тропок. А на ветках просто отдыхает, наблюдает, обозначает присутствие. Главный ее враг – волк.
– Утю-тю-тю! – Мишка присел на корточки.
– Молодец! Натуралист. Ты еще ей «цыпа-цыпа» скажи, – посоветовал Демченко, теряя момент.
Тоже мне, журналист… Я времени терять не стал, вытащил компакт-камеру и начал в режиме приоритета диафрагмы щелкать сцену: «Гоблин на стрелке с рысью».
– Объект справа, – доложил Монгол.
Да тут живенько!
Мы втроем, и рысь в придачу, резко обернулись и уставились на противоположную сторону дороги. Из леса, оставив многочисленное семейство возле комля упавшего платана, вышел огромный секач, вполне себе саблезубый, и задумчиво начал прикидывать – с кого начинать.
Здравствуй, хрюндель, тебя тут только и не хватало!
– А ну-ка, брысь все на хрен! – взревел Гоблин, выпрямляясь во весь рост и поднимая «тигр». – Простым людям пройти не даете, шпана!