Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
– Принял, товарищ Командор.
– Гриша, я так понимаю, что мне тебя тут не дожидаться?
– Нереально, Александрович, пока то-се… Долго буду возиться, в темноте придем.
– Ну понял тебя. Тогда позже пообщаемся, когда сам приедешь. Давай, удачи тебе, Гриш, береги людей. СК.
В пределы стен берлинского замка я всегда вхожу со сложными чувствами.
Тут и ревность, и неизбежное сравнение… и страх.
Крепость уже, двор более вытянутый. Стены пониже, но шире, есть внутренние портики по периметру с арочными перекрытиями и галереями – вот этому позавидуешь. Камень стен мельче и темнее нашего, во внутренних строениях больше средневековья, детали архитектуры поизящней. Но такой центральной площади с фонтаном, как в Замке Россия, тут нет.
Субъективно Замок Берлин более красив.
Объективно Замок Россия более грозен. Державен.
Что мне больше по душе?
Скажу – сочетание.
Кстати, моя Ленка предложила мне второй день свадьбы отметить именно в Берлине. Дескать, и антураж сменить, и политически выверено; ну а первый день – в родных стенах. Наверное, она права, а мне по барабану. Я вообще хотел все это дело учудить в станице. Когда проболтался, Туголуков с корешами пообещали устроить грандиозный «той» на всю степь – невиданной силы и размаха, – с гонками на пристяжных гепардах и поеданием печеных яиц кондоров.
Наверное, я с невестой соглашусь, прекрасно понимая, что бургомистр явно в доле.
В Новом Берлине донжон ниже моего, а вот домиков на территории больше, и расположены они удобней. Свинарник в замке уже ликвидировали, перенесли на «родное» место: страх перед зусулами пропал, территория надежно охраняется, хотя Зусулка берлинцев прощупывает и будет прощупывать еще долго.
В главный зал центральной башни, где, как и я, живет бургомистр и находится операторская, я больше не вхожу – одного раза хватило с лихвой…
На всю жизнь запомню я свой первый визит.
Приехал с помпой.
Встретили.
Но не успел я через открытые двери зайти в залу и поздороваться за руку с широко улыбающимся Ульфом Курцбахом, как в операторской тренькнул звонок стандартного приглашения. Сразу заподозрив неладное, я открыл дверь и посмотрел на загоревшийся синим дисплей, моментально отметив до дрожи знакомую обстановку помещения – как из дома не выходил. Плита, стол, планшет…
Пугающая надпись гласила:
«Переключение оператора на новый канал.
Автоматическая регистрация присутствующего оператора произойдет через шестьдесят секунд».
С трудом выйдя из столбняка, я бесцеремонно растолкал ничего не понимающих хозяев-немцев и сталкеров, столпившихся у меня за спиной, медленно закрыл дверь и крикнул:
– Все назад! В помещение никому не входить!
После чего с проворством боевого единорога драпанул вниз по лестнице – во двор крепости. Остальные ринулись за мной. Мой нукер Якуб вообще решил, что налицо какое-то покушение на шефа, тут же вытащил обрез и с бешеными глазами бегал во дворе вокруг меня, стуча набойками сапожек по брусчатке на поворотах так, что искры летели, и не подпускал к шефу никого, пока Гоблин его не поймал и не зажал под мышкой.
Перетрусил я тогда крепко. Лишь после выкуренной сигареты и глотка из знаменитой фляжки Демченко – пришел в себя.
Ничего себе!
А если бы Смотрящие меня «переподключили»? Завис бы навеки в Берлине? Не факт, что обратный процесс возможен.
Посмотрев на часы, я, еще задыхаясь, приказал:
– Демченко. Один. Поднимайся в зал, посмотри через щель, погас экран или нет.
– Понял!
Если процесс начался, то планшет будет гореть еще сорок минут.
Все то время, пока сталкер бегал вверх-вниз, я себе места не находил.
– Командор, экран уже погас! – громко крикнул Серега из окна – молодец, не стал томить меня лишние секунды.
После необходимых пояснений хозяевам и наказа еще более тщательно оберегать вполне себе функционирующий канал поставки, я крепко задумался. Нет худа без добра. Я получил второй, пока что запасной, канал. По-любому. Теперь, даже если кто-либо разрушит или повредит мою операторскую…
В общем, есть перспективы, есть фактор дополнительной устойчивости кластера.
Именно после этого грандиозного события и бурного, под заслуженную рюмочку, вечернего обсуждения со сталкерами случившегося мы окончательно поверили в Спасателя.
Это не просто ценный кадр. Это двойная ширина канала.
Что-то пояснять нужно?
Вот только Спасателей в этом мире целенаправленно отстреливают и поедают.
В принципе все, что мне было нужно, я в Берлине уже посмотрел, можно возвращаться домой. Перед отъездом решил заглянуть на восточный блокпост – боевой, рабочий, на самом фронтире.
Здесь, на выходе из матерого высокого сосняка в огромную долину зоны расселения зусульских банд, строение блокпоста и КПП берлинцев было не похоже на своего младшего брата у южной дороги в Россию. Настоящий блокгауз соорудили немцы, двухэтажный, крепкий. На втором этаже – пулеметное гнездо, из узкой бойницы в сторону долины смотрит «льюис», второй, и последний, пулемет берлинцев.
Возле КПП меня встречали.
Первым выскочил Рольф Холландер, старый вояка, капитан немецких егерей. На нем охрана зоны и замка, ему же подчиняются мотопатрули. Квадров Бранковича не видно – они в рейде, чистят какое-то подозрительное местечко неподалеку. Наш патруль поработал хорошо: в ближних восточных окрестностях Берлина были найдены пустые хуторки и здания «локалок» монокластеров или канувших в воду «раздражителей», давно разграбленные зусулами. Что поделать, много времени прошло. А вот сами здания пригодились – их разбирают и вывозят в берлинскую зону.
Капитан бодро отдал честь и, стараясь говорить медленно, доложил обстановку мне и бургомистру. Курцбах так и ходит со мной, не хочет оставлять без внимания, хоть я и предлагал ему стать свободным от начальника. Впрочем, сам на его месте поступил бы так же.
К моему удивлению, речь капитана на двух языках я почти понял – уже начинают запоминаться отдельные слова и целые фразы немецкой речи. Да и воин говорит по-русски уже гораздо лучше, чем при первой нашей встрече.
«Шишига» должна вот-вот подойти.
У них тут обычай сложился, традиция.
Когда наша основная «боевая машина пехоты» прибывает в Берлин, всегда происходит одно и то же. В кабину садится дежурный смены блокгауза – и они в сопровождении головного мотоцикла едут на ближний холм, что находится в полутора километрах от блока. Там немцы показывают оператору выявленные подозрительные места либо готовые цели, после чего наводчик, с превеликим удовольствием нарабатывая классность на дальних дистанциях, размеренно, короткими очередями высаживает штатную ленту по зусульным норам. Бандитам это очень не нравится, ДШК пробивает так, что противодействовать невозможно, не дает окопаться и зацепиться поблизости. «Ночниками» и тепловизорами егерей Холландера мы уже обеспечили, заканчивается монтаж второй РЛС, установленной на блоке. Первую, на донжоне, монтировал Юрка, этой занимается его ученик и подчиненный из числа берлинцев.
Рольф Холландер рассказывает, что в последнее время разведка зусулов стала более интенсивной. Дело в том, что раньше информацией о существовании Берлина владел всего лишь один клан, не больно-то желающий делиться с кем бы то ни было такими сведениями. После того как банде крепко наваляли по сусалам ребята Бранко, пару раз подключавшие к операциям и «тяжелых» Гонты, численность озорников сократилась раз в пять. Вот тут уже обиженные плохими и злыми белыми людьми зусулы кинулись подписывать основную братву. Нет сомнений, что к теме подключился и селективный кластер Эфиопия – разве могут они в этой ситуации остаться без информации?
Так что работы тут надолго, а вот толкового языка Зусулка нам пока так и не подарил.