Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Помолчал, пристально глядя на лица: впитывают ли? Впитывают, даже наглый прапор серьезен. Как и положено настоящим мужикам, ведут себя немного по-мальчишески, ощупывают вороненый металл, перекладывают пачки патронов, наслаждаются. Особенно прапор — тискает стволы, словно соскучившийся отец детей. Кстати.
— Капитан! Я тебя не понял! Почему мне до сих пор не представили прапорщика? Это что за вольности? — проорал я, привстав и изображая свирепость на лице. Такому взрыву посреди чиста поля меня научил один из моих первых начальников, когда еще в Питере работал. Иногда полезно бывает.
Бероев рефлекторно вскочил — особо так, как и положено матерому офицеру, вытянулся, но без подхалимажа, как бы дозированно: «показал — и хватит». Прапор тоже взвился в струнку. Удальцы, даже бобрики неопределенного цвета пригладили рукой.
— Виноват, Алексей Александрович, разрешите представить: старший прапорщик Гонта Григорий Михайлович, оружейник, инструктор стрелковой и тактической подготовки, воздушный десант, Рязань.
Я пожал медвежью лапу размером в совковую лопату.
— Садитесь, — махнул я рукой, после чего резко перешел на тихий доверительный разговор: — Мужики… Кажется мне, что тут без нахрапа надо, осторожно. Завтра попробую что посерьезней выбить в этом отделе снабжения. Ну а сегодня я тупо хватал что дают, и рад тому, что дали. Иначе сейчас сидели бы мы с расчесанными до крови затылками, чертежи арбалетов рисовали. Повторюсь, времени у меня не было. Рядом со мной во время сеанса никому присутствовать нельзя, это запрещено инструкцией завода-изготовителя, — легко соврал я, глядя на кучу оружия и снаряжения, оперативно сваливаемую нукерами на столешницу. Не поцарапали бы.
— Боюсь, и дальше могут быть сюрпризы, критерии параметров канала непонятны. Что удивительно, товары в итоге вылетают практически пулей — такое впечатление, что ты шлешь заказы на какой-то Волшебный Склад Всей Земли, где все полки оказываются всегда под боком. Свихнуться можно, если начать голову ломать. Как вы сами думаете, кто это может устроить? Ладно… В общем, принимайте, что видите.
Дальше я просто перечислял и делил позиции, кои тут же с ревнивой жадностью отгребали к углам. Нет, вру, Уксусников вел себя спокойно — таежник.
— «Тэтэшников» дали всего шесть штук, к вопросу об ограничениях. Пять тебе, Бероев, один — нашему шерифу. Или ты, Петр Игнатьевич, трофейный «макар» предпочтешь? Патроны я попробую заказать, может, получится.
— Да я еще не успел привыкнуть к нему, так что лучше бы ТТ — говорят, он помощнее.
— Добро, забирай любой. И прошу, подари-ка ты мне свой травматик, я комендантше вручу — пусть будет, сантехники да дворники порой нервные бывают.
Мужики положенное время поухмылялись. Дальше пошел разговор сугубо по делу.
— Далее. «Наганов» бери сколько хочешь, я заказал пять. Ничего про него толком не знаю, первый раз держу в руках. Один себе взял. Демченко, забирай два с патронами, по одному на звено. Руслан, тебе два: сам решишь.
— Я один в дежурную часть определю — у женщин будет, посменно, — рассудительно решил армеец. — Второй во флот отправлю.
— Разумно. Тогда бери три «бенелли-нова» и по двадцать патронов на каждый ствол. Пока. Пять пулевых, пять дроби-«тройки», остальное — картечь. Как распределишь?
— Два часовым на стенах, один в дежурке на стену.
— Опять в дежурку?
— А куда же? Там самое место: чей взвод в карауле, у того и под рукой. Опять же оперативное пользование.
— Хорошо. Демченко, твоих четыре помпы, забирай, — куча на столе постепенно таяла, два бойца гарнизона споро перетаскивали полученное — в закрома к Бероеву.
— Делим дальше: армии биноклей пять, сталкерам — два. Четыре фляжки гарнизону, четыре в разведку… Так, это где? Бери, капитан, шикарное: четыре плащ-палатки — офицерские, еще советские. Демченко, извини, но тебе хрен. Тебе бегать придется, а не на часах стоять под дождем. О, планшеты! Что за командиры без планшеток? Шесть Родина дает армии, один — шерифу. Брал тоже офицерские, советские, оцените.
— Ценим, Командор, ценим… — Старший прапорщик с нежностью погладил новенькую кожу, поднял планшет к лицу, вдохнул запах. — Оно!
— Ножи в армии будут все одинаковые, как и форма одежды в перспективе. Поэтому забирайте все «ка-бар» USMC, вот эти с наборной кожаной ручкой, двадцать две штуки. Всем экспертам передайте мои пожелания заткнуться. Это ножики для униформы, показной удали и страшного вида, собственно. Это единственное, что действительно нужно боевому ножу, остальное все китайские фокусы и гимнастика кистей. Хотя вполне себе апробированные. Только, Григорий Михайлович, у них лучше сразу верхний усик гарды слегка отогнуть к обуху — удобней будет хват. Сталкерам — «кабары» черные, с серрейтором. Эти в рейдах не убьете, крепкая вещь, хоть и тяжеловаты. Уксусников, тебе тоже такой ножик положен, так что бери. Что у нас осталось? «Викториноксы» или «лезерманы», выбирайте. Брал емкие модели, взрослые. Вам лично, сталкерам всем и на всех офицеров по одному.
Армия и шериф выбрали «виксы», Демченко «лезеры». Экономно выделил курево всем, кроме сталкеров: эти оказались некурящие все — редкое явление.
— Еще есть рации, вот такие, как эта, — я показал на каминную полку. — Демченко, тебе пока две, по одной на звено. Петр, одна твоя будет. Бероев, ну а тебе — аж шесть штук. Прошу не хапать, это хозяйство радиста, кстати, и у него аппарат будет, естественно. Все сдадим ему, погоняет аккумуляторы, зарядит, выдаст. С ним же согласовывать частоты, позывные и порядок обмена. Кроме того, рация есть у меня, будет у коменданта и главного инженера. Вроде все. Нет, не все. Свечи берите и подсвечники, только без фанатизма: нужно, чтобы всем досталось.
Вздохнув, я с немой просьбой в слипающихся глазах проскрипел:
— Вопросы есть?
— Мне свисток нужен, — неожиданно заявил Уксусников, глядя на меня с васильковой безмятежностью деревенского девственника. Типа, «ой, забыл, что просили не грузить». — И наручники с шокером.
— И лупу! — хекнул Гонта. Демченко отвернулся к окну, прикрывая рот рукой.
Непрост наш шериф, ох непрост.
— Нет вопросов, все нормально, Командор, считай, что служба уже поставлена, — наконец ответил за всех капитан и тихо предложил: — Ты это, Александрыч… Ляг, поспи маненько, а то и до беды недалеко. Хлопцы, уложите шефа. А мы пошли.
— Хорошо, только провиант выдам. Да, ввечеру у меня слет руководящего ядра на итоговое общение. Есть сюрприз. Прапорщику быть тоже, речнику не надо. Все, ребята, свободны.
Когда мужики ушли, я совершил то единственное, на что у меня еще достало сил. Лег на кушетку и, раздирая пальцами веки, наблюдал, как мои парни вытаскивают в зал весь провиант. Ну за самым малым исключением.
— Лагутину позовите. Приказ ей: кормить людей срочно, иначе поварам голову сверну. Меня толкнете, не знаю, часов через пять… или раньше, если кому понадобится медпомощь. Ясно?
Им было ясно.
— С «кунацкой» на втором этаже познакомились? Клим, ты рассказал другу о моем решении по распределению площадей? Хорошо. «Макар» чеченский пока спрячьте в ящик. И вот еще что… Забирайте со стола вон тот обрез о двух дулах — ваш будет. Пока так. Только без плясок прошу! Не топать, гады! И патроны в стволы не заряжать! Успеете, если что. Впихать…
Вот на этих словах, похоже, я и начал уплывать в Морфеево логово. Еще успев почувствовать, как меня волокут в спальню, вспомнил краем остывающего сознания, что так и не предложил голодным мальчишкам что-нибудь из сокровищ закинуть в рот.
Глава 4
Сотников А. А., уставший за день человек
— Дядь Леш, ну просыпайтесь же, а! Вам поесть надо, — кто-то канючил в ухо. Не могу. Сил нет. В горле все пересохло, у меня с юности нос перебит. Пить хочу. А проснуться не хочу — уж очень хорошо лежать, хоть и затекли все члены, какие есть.
— Вы с медиками хотели поработать.