Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Пауза.
Мишка посмотрел на листок бумаги, потом на нас.
– Шеф там реальный сходняк замутил, всех важных к трону гонят, – пояснил он персонально бургомистру.
Тот понятливо кивнул.
Пш-шш… Пш-шш…
– Двое конкретных сердечников, два – перелом конечности. Аппендицит один, вчера началось… Нет, женщина. Молодая.
Какое-то время он слушал указания.
– Теперь так, думаю, надо бы их встретить на реке, без байды! Но с оглядкой. Там на правом берегу Волги зафиксирован выход к реке сомалийских бригад. Правильно, правильно, сомалийцев… Е-мое, сомалических! Не шучу я! Ну а как ты думаешь, не гризетки же… Они там в рост стояли, давно стригут.
  
Опять пауза.
– На том же берегу их штаб-хавира, условное имя, ну не знаю, Тортуга… Нет, мы «дашкой» их под шконку загнали. Что? Почему без контакта, ничего я не хочу сказать, встретились и прямо пообщались, двоих торпед вальнули, одного болтуна «Дункан» к вам везет, на радость Руслану с шерифом.
Пш-шш…
– Так что встретить надо, посылай «Стерегущего», топлива побольше, потом чтобы к нам пришел. Как? Так «Дункан» же топлива на обратном закинет! Ага… Ага… Патронов, «семерки» длинной и короткой, гладких пулевых, на «спринг» чутка, нагановских. А! У Гриши вроде были для «кольта одиннадцатого»? Ну спроси, пожалуйста.
Пш-шш…
– Да реальная, и все четыре буквы заглавные! Зверя только что побили – людоедов полные окрестности, а у немцев одни луки. Да и зусул прет. Что? Да вот такой, зусулический, не помнишь, что ли, передачу? Вспомнил? Ха-ха! Так что… Что? Не ослышался, они и по нашему берегу бродят. Нет, эти с другой бригады.
Пш-шш…
– Остальное сообразите. Лучше бы Гонта сам прибыл, глядишь, мы тут замутим тему, хочу тот берег крепко шмальнуть… А потом и «военку» можно зарядить будет. А! Так мы ж две мотолодки взяли, с моторами! Но одну отдали немцам, что поменьше. Не, топлива вообще нет. И я думаю, что правильно сделали.
Тут он секунд двадцать просто кивал.
– Еще такая проблема, Александрович… Мы ить стволами поделились, реально так, по-братски… Ага. Ага. Ага… Ну не ошиблись, значит, в пахане. – Гоблин весело подмигнул мне. – Ток еще и «максимку» с буксира сняли, типа в аренду. Даже так? И ладно, зачет! Ну ты тогда защеми там Грише яйцо заранее, пусть с общака пулемет деду вкинет, – мы ведь с Кастетом мамой клялись, реально.
Пш-шш…
– Да вроде все. Подожди секунду, ум выжму. О! Товарищ Главнокомандующий, группа сталкеров поздравляет вас с резким увеличением военно-морских сил анклава! Ничего я не пугаю. Мы понтон нашли, сдвоенный, только движок сомалийцы сперли. Так его «Дункан» и тянет, скоро за скалы выйдет и в эфире проявится! Ну дык, йопть, что я и базарю за стрелку дальше Хребта, вдруг эти черти подшконочные сбоку вилы выставят? Не, пацаны отобьются влегкую, но все ж там бабы, малорослики, на хрен им пульки над головой, надо сразу блокировать.
Пш-шш…
– Хозяин зусулов неизвестен, пленного еще не было, немцы всего одного зарезали… Что? По понтону? Ну как большой… Да хэзэ что считать большим… Это Дугин там сбоку лезет? Ха-ха! Скажи ему, что чуть поменьше конторы в Ментовке.
Понимая, что разговор уже на излете, я встал и отошел к бойницам речной стороны.
Небо прояснилось, дождь отступил, ушел на восток, теперь будет зусулов поливать. Деревья заблестели, расправились. Тихая река несет в Волгу ветки, смытые вспухшими после дождя ручьями. Внизу пустой причал. А как «Дункан»-то провожали! Особенно когда героический дед по старой привычке завел «песню про пароход». Все оставшиеся тут немки плакали и махали платочками.
На берегу стоят две моторки.
Какую мы там с Мишкой выбирали? Сегодня же надо проверить, а как «Стерегущий» подойдет, так наверх по Шпрее смотаемся двумя бортами, а потом и на Волгу выскочим, пошмонаем по притокам, поищем сомалийские заначки.
Пш-шш… Щелк. И тишина.
– Короче, все нормуль. Главный сам сюда прикатит с «Дунканом»! Можно шнапс готовить, если есть.
Что говорить, все всё слышали.
И тут бургомистр выдал по-нашему:
– Шнапс мы найдем… Господа, в прошлом году я был на форуме в Санкт-Петербурге, и там мне запомнилась фраза, сказанная одним вашим промышленником. Как это… звучит…
Немного напрягаясь, он улыбнулся и выдал по-русски:
– А жизь-та налажваица!
 
 
Показали мальчики за четыре года,
 
Кто такие мальчики нашего народа.
 
 
Мне повезло: я еще застал те последние годы, когда пронзительные стихи Игоря Карпова учили в школе ко Дню Победы. Представлял и я себя – «там», мечтал, как и все нормальные пацаны, бредил «ППШ-попаданством»… Но никогда не думал, что увижу речку Шпрее в таких обстоятельствах. И вот сладилось.
Мы на Неметчине, елки! Мы их нашли.
Не очередных арабов, не папуасов, не африканцев или гуркхов…
Так что ничего, выкрутимся, камрады.
  
Глава 8
 
Юрий Вотяков, начальник радиослужбы, нормальный он пацан, только размяться бы ему надо
– А основа любой клиники и развитой медицинской службы – это медперсонал и, самое главное, средний и младший… – Голос у Зенгер скрипучий, но не такой, как раньше.
В замке ходят слухи, что она себе какую-то «оперичку» сделала, горло-косметическую. Врут, конечно. Но наши бабы, да и не только они, любят про медиков слухи распускать, уже и про пластику лица начинают судачить, ходят по столовой, присматриваются к лицам врачей. Курятник… Да и понятно почему. Медики – это ж у нас каста, расплодил их Сотников, пригрел и размножил. Что делать, Верховный от своего главного бзика не отступается: подавай ему медицину, лучшую на планете.
– И оборудование, – кивнул стриженой головой Сотников.
– Аппаратуры вы, Алексей Александрович, любой натягаете, – согласилась главврач и тут же ударила опять: – А вот специалистов у нас крайне мало для Медцентра. По совести, их даже для плохонькой районной больницы мало.
– Нет, ну ты, Маргарита Эдуардовна, меру-то знай! – Видно было, что слово «плохонькой» Сотникову очень не понравилось. – Список у тебя, глянь! – Он энергично потряс в воздухе листком бумаги. – Самый сложный по квалификационным требованиям. И самый капризный. Смотреть страшно!
Я сижу на ежеквартальном совещании с длинным заунывным названием: «По кадровому обеспечению и кадровому резерву». Присутствуют все начальники подразделений и служб. Ну и я тут как тут – начальник радиослужбы теперь, типа погоны дали. Правда, и премии подкинули в виде хитов и новых рублей. Все начальники давно вбросили заявки, а теперь типа защищают. Как правило, яростно, за кадры идет жуткая драка.
Вот и сейчас. О чем она?
– Хорошо, давайте по порядку, товарищ Сотников! Я хирург-ортопед. Как главному менеджеру центра мне это подходит, ортопедия – отрасль очень узкая, время для общего руководства, казалось, должно быть. А его нет! Мне приходится постоянно заниматься не своим профилем, где, я скажу прямо, далеко не лучший специалист. Не умеет ортопед печень пересаживать. Как – может знать, но навыка нет, как нет и наработанного количества операций. В медицине давно уже нет «широких специалистов», и современный хирург не может, не умеет и не должен охватывать весь спектр хирургии!
– О чем вы, Маргарита! У вас хирургов больше, чем в семи любых анклавах, вместе взятых! Сербка эта, ну которая живот всегда режет…
– Абдоминальный хирург, – подсказала главврач. – И она не может и не должна выходить за рамки своей специализации, просто не училась, поэтому…
  
– Вот, – не дослушал Главный. – Потом, из белорусов женщина, ну черненькая такая…
– Евгения Викторовна, торакальный хирург, грудная клетка.
– Вы, собственно, ортопед, еще немка к вам перешла, как ее… – продолжил шеф.
– Катрин Хитцер, сосудистая хирургия, да, хороший специалист. Но она-то тут при чем, товарищ Главный? Знайте, что ее как бы нет и еще долго не будет.