Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
На севере, возле границы леса, – густые дымы.
Две рубленые бани празднично кочегарят трубами, там течет ручей Звонкий, впадающий в Волгу, там же выкопан бассейн с дощатым мостиком и сходнями: это для моржевания, есть у нас странные люди. Одна баня – женская. Медики, объединившись с пищевиками, выжали досуха все службы, изругались на год вперед, но в итоге баньку бабам построили. Парятся они партиями, в очередь, по графику, что висит в столовой. Парятся… Партиями… Мягкие аппетитные бабы.
Так! Где тут стереотруба?
– Александрович, ни хрена ты так не увидишь: у них дверь сбоку, оттуда они выскакивают к бассейну. Как по расписанию, кстати. – Веселый Вотяков посмотрел на часы. – Скоро пойдут, но не отсюда. Это тебе надо на стену выйти, на угловую башню. Ну и бинокль в руки.
– Все знаешь! – восхитился я. – Вуайерист?
– Точно, – охотно согласился он. – Зато не гладиатор.
– Это как?
– Это те, кто уже просто гладят, гладят…
Жаль, что еще не стемнело.
Между замком и баней вечерами светятся гроздья огоньков. Кузнец с чехом свое совместное хозяйство не просто украсили – они там целый снеговой городок сделали. И елочка своя стоит, и фигурки миниатюрные из подручного материала. В центре, на снежной башенке с резными зубцами – совершенно сюрреалистический Дед Мороз, похожий на взлетающее привидение, собран он из тонкой проволоки, со стеклянными светильниками-подсвечниками. Вечером хозяева их зажигают.
Воспитатели в этот чудо-двор охотно и часто водят детвору на экскурсию, Якуб не жадничает, времени на подрастающее поколение не жалеет, – выдувает из цветного стекла маленькие хитрые фигурки зверей и дарит их малышам. Полный восторг.
Чуть сбоку перед замком – «Главная Елка анклава Россия».
Ставили ее три дня. Елка-красавица. Я бы и украшать такую не стал: только портить. Но густые темно-зеленые ветви уже опутаны тонкими светящимися трубками. Вечером включат иллюминацию.
Справа от замка – Штучный рынок.
Почему его прозвали «штучным», никто не знает, само собой сложилось и свыклось, как и все местные рыночные заположняки. Вопреки ожиданиям торговые ряды не свернулись по осени, Штучный рынок исправно работает каждое воскресенье – народ, как выяснилось, всегда найдет, что там продать-обменять. Сегодня, кстати, он тоже работает, лишь треть столов не занята. Порой мне кажется, что все наши бабушки там сидят – разноцветные леденцы-петушки у них есть, как положено.
Среди прочего на Штучном знаете что продают? Пирожки горячие! И расстегаи. Даже с визигой есть, просто Гиляровский какой-то. Колбасы вареные да копченые, их не только жена Якуба делает: и на Кордоне освоили, и в Ментовке. А еще мне нравятся рулеты варено-копченые из куропатки, их тоже приспособились в Ментовке крутить, там на дальних полях сотенные стада «недокур» порхают. В поселке своя коптильня. Рулеты сорта «толстый мент» – просто объеденье, с прослойками копченого кабаньего шпига, с чесночком.
Куропаток и в окрестностях замка немало, дети их силками ловят. В столовой – куропачье мясо часто бывает, ешь не хочу. И пирожки как таковые не редкость.
А все едино, берут люди – на рынке все домашнее, особое. Очень вкусное. На один топливный талон-«литрик» можно отхватить до десяти штук, в зависимости от начинки.
После праздников вводим «хиты» – деньги-талоны на приобретение товаров «канальной поставки». Помещения уже отремонтированы, плотники колотят мебель, торговое оборудование. Все-таки решили сделать два магазина: «универсал» и «оружейный», спаренный с мастерской. Оба магазина, в силу своего статуса и специфики товара, будут находиться в замке. В честь этого всю технику из периметра крепости изгнали окончательно, гаражик забрали под магазины.
Кстати, в замке объявили конкурс на названия этих двух, победителям – килограмм «приза на выбор». В Посаде же владельцы решат.
Поставить на оружейный, кроме Гонты, некого, это всем понятно, – а ему нельзя. И со службы не отпущу. Вот и бегал Гриша две недели как заведенный, жену себе искал – чтобы пригожая да деловая. Весь анклав за этим сериалом смотрит, каждый день в столовой обсуждается новая серия «И Гриша тоже плачет». Претенденток на верную руку прапорщика, надо сказать, немало. Мужик-то из лучших, каменная стена, авторитет. Теперь все ждут второго января: Гриша что-то решил, результат объявит именно этого числа.
Но все ждут Нового года, появления «Его Звезды» на балу…
Третьи деньги в оборот вводим в последнюю очередь, одновременно с открытием магазина и таверны в Посаде. Тут объем работы по контролю и регулированию пугает: будем косячить и исправлять. Правда, меня успокаивают, а больше всего – старшины и старосты:
– Не грей голову, Александрович. Все эти твои «курсы» и «эмиссии» сами собой устаканятся. Люди тебе быстро напишут, что делать, в жалобах и ходатайствах. Там и разберешь, какие кому «обменки», какие и за что зарплаты положить и какие соотношения быть должны.
Наверное, так оно и будет.
А деньги эти по-моему сделаны будут. Таки так.
Чеканить начинаем не серебряные да золотые монеты.
Раз уж придется таскать дурные тяжести по каналу, то в качестве материала для монет лучше использовать благородные металлы платиновой группы. То есть саму платину, рутений, родий, палладий, осмий, иридий и так далее, – что медики разрешат использовать: тут за ними последнее слово. В случае изменения платежной системы монеты всегда можно будет изъять из обращения и пустить на промышленные катализаторы и легирующие добавки. А вообще по закрытии канала может так случиться, что четыреста кило дневной поставки вольфрама, годного на нити накаливания, будут стоить дороже, чем несколько тонн золота. Золото и намыть можно, а попробуй вольфрам…
Казначея комиссией определили, матрицу с пуансоном выбрали – и притащили каналом, вместе с ручным прессом. Вообще-то мы можем что угодно сваять, сами понимаете, хоть серебряный доллар – подайте, мол, нам матрицу из Казначейства США. Тут хитрость вот в чем. Скан Смотрящим не покажешь. Инета для комфортного поиска нет. Заказывай, если сможешь точно сказать и указать что. Потому мы выбрали монету-прикол, по редкому частному каталогу. Таких готовых выборок у Смотрящих нет – это вам не «монеты мира» или «деньги мира» набрать. А сеанс – сорок минут.
Повезло: у одного из посадских родственник такими монетами в Сочи торгует, поэтому мы точно знали, где и что лежит. Из каталога мастера выбрали такой вариант монеты: на аверсе – цифра и надпись по кругу «Российская Империя», на реверсе – «Глобус России».
По-моему, нормально. Идеологически правильно. И хрен подделаешь.
А уж если чувства юмора у кого нет – таких в урну Истории.
После радиста я зашел в дежурную часть, поздоровался.
Там – предпраздничный шалман. Хотел было просмотреть оперативный журнал, но сразу плюнул. Народ в дежурку идет и идет, постоянно: то наряды служб, то заявки на транспорт, то ищут кого… Доклады, крики, ругань, рация не умолкает.
И запах чая.
Как девчата успевают всю эту мундерацию разгребать, непонятно.
Поэтому сел я тихо в уголок на матерчатое кресло, возле самого настоящего фикуса в кадке, там и притих с кружкой чая в руках. В дежурке всегда хороший чай дают. Вроде как у всех – с травками, как у всех – с особыми. Но тут он реально вкусный. На столе у дежурной постоянно включены три радиостанции, сбоку на массивной приставной тумбе – пять аппаратов проводной телефонии: со мной, с Лагутиной, Бероевым, с караулкой и со старостой Посада. Кроме всего этого технопрогресса перед дежурной стоит и светится экран ноутбука с оперативной информацией дежурной смены, а также дублирующий монитор башенной РЛС. Отдельно лежит, точнее, не лежит прошнурованный журнал, который постоянно в работе, – не возьмешь посмотреть.
Сегодня на смене Инна, жена Руслана Бероева. Уже пришла в себя. Руслана выписали: быстро очухался парень. Ну и Инна ожила, всем на радость. Дома она – спокойная тихая женщина. Здесь – энергичный Регулятор Замковой Движухи.