Секс

Уже в дороге мы – пацаны начали бухать, потихаря, конечно, иначе классная руководительница вылила бы на нас всю свою желчь. Мы заранее налили водку в колу и, сначала тихо, а потом уже шумно колдырили её. Наконец мы напились, и половина самых слабеньких притихла, а кто-то и уснул. Богдан, он был у нас в классе самый отмороженный, потому что его тётя была завучем в нашей школе, ему многое сходило с рук, короче, Богдан вытащил из сумки Шныря, который напился и уснул, пачку сока, мы отпили примерно треть он нассал туда, закрыл и положил на место. Ждать, когда проснётся Шнырь мы не стали и как только пачка с соком оказалась у него в сумке, мы стали кидать в него мусором, тот проснулся, мы притихли в ожидании. Ждать пришлось не долго, сушняк после бухла был невзъебенный и Шнырь достал пачку сока, открыл её и приложился, он сделал несколько больших глотков, оторвался, посмотрел на неё и снова присосался. Мы еле сдерживались, но ржали, девчонки оборачивались, им было интересно, что же нас так веселит, девочки всегда в школьных поездках сидели впереди вместе с учителями, а мы – пацаны сзади, да и в классах мы тоже так сидели, девчонки впереди, а мы на галёрке, вот вам и гендерное равенство. Не ржал только Шнырь и, когда он озирался по сторонам, мы старались не смеяться и смотреть в другую сторону, он понял, что мы смеёмся над ним.
  
– Что такое, пацаны? – Спросил он.
– Сок вкусный? – Спросил Богдан.
– Что вы с ним сделали?
До Шныря стало доходить. Потом мы, конечно, признались, он надулся, но ненадолго, мы в детстве и юности даже на такие мерзости не могли подолгу обижаться. Девчонки тоже стали хихикать, а классная встала в проходе и рявкнула:
– А ну тихо там!
Её короткая причёска с фиолетовым оттенком и очки в пластиковой оправе, придавали ей безумный вид, а ещё когда она кричала на нас, то выпучивала глаза, от этого становилась страшной. Мы рефлекторно притихли и уже до самого пункта назначения ехали тихо. По приезду расселились в коттеджи: один для мальчиков, другой для девочек, среди высоченных сосен, воздух был свежим и пьянящим. После расселения пошли на обед в столовую, нас накормили борщом и макаронами по-флотски, это было неприятным продолжением школьной столовой. После обеда мы отправились на пляж, плавать и загорать, благо погода была солнечная, а Богдан пошёл в посёлок за бухлом, которое по возвращению припрятал в коттедже для мальчиков. Мы небольшой компанией из семерых человек слиняли с пляжа, набухались и, заприметив по соседству стройку, направились туда, в надежде раздобыть анаши у строителей – гастарбайтеров из соседних стран, наши поиски увенчались успехом, и мы плотно накурились.
До самого вечера мы слонялись по пансионату, было невыносимо скучно, потом невкусный ужин, за которым, мы уже не скрываясь пили пиво, а классная отнеслась к этому сносно, девчонки негодовали, но видя одобрение со стороны классной, присоединились к нам. Это ведь всё-таки был выпускной.
Так мы провели три дня, выпивая и покуривая гастарбайтерский гашиш, вечерами мы пытались клеиться к уже бывшим одноклассницам, которых я после этого выпускного ни разу не видел, но всё было впустую, они вертели задницами, но не давали даже полапать себя. Вечером третьего, последнего дня, нашего скучного выпускного, мы отправились в соседний пансионат на дискотеку, которую слышно было на всё побережье. Пролезли через дыру в заборе, классная пошла с нами, она на удивление была спокойна и на многое закрывала глаза. Сама дискотека проходила в шатре, подтип цирка шапито, только меньше. Внутри стояла аппаратура, которая раскрикивала музыку и маленький бар с напитками. Нас впустили во внутрь благодаря классной, она объяснила, что у нас скучный выпускной, организаторы этого балагана вошли в наше положение и позволили потусить в их шатре.
Мы пили, танцевали, было весело, но наши девчонки были такими недотрогами, что с ними даже танцевать было не интересно. Я заприметил хорошенькую девушку, явно старше меня, когда заиграл медляк, я пригласил её на танец, она согласилась и мы дали жару, я лапал её за задницу, а она тёрлась об мой хуй. Как только закончился наш танец, меня кто-то толкнул и залепил кулаком под дых, я свернулся, и получил апперкот в глаз, рухнул на пол и уже только тогда разглядел пацана старше меня, который склонился надо мной.
– Получил, сука, это моя тёлка! – Кричал он.
– Я не твоя! – Крикнула девушка. – С кем хочу, с тем и танцую!
Я соскочил на ноги, надо ведь было биться за девушку, просто так женщины не достаются, возле каждой красавицы есть самцы, которые отгоняют конкурентов. Он был намного крепче меня, но стоило хотя бы попытаться, на меня смотрели все мои одноклассники, которые не успели ещё сообразить, что к чему, и сама девушка, которая выбрала меня. Как я поднялся, сразу нанёс удар ему в челюсть, он никак не ожидал такого поворота событий и растерялся, зато я не растерялся, я принялся его колотить, что было мочи, он упал, а я пошёл к своей принцессе, и тут меня дружки этого парня сбили с ног и принялись пинать. Я свернулся калачиком и сносил удары, пока до моих одноклассников не дошло, что происходит, они включились в потасовку, отбили меня и мы пошли в разнос, перевернули колонки, столики, сломали бар и порвали палатку. Прибежали охранники пансионата и мы дали дёру к себе. Перед тем как убежать, я схватил её за плечи.
– Давай на рассвете на пирсе встретимся. – Сказал я.
– Да, я приду.
Ответила моя избранница и я убежал вместе с остальными. Мы пролезли через дыру в заборе, охранники не полезли за нами, видимо, им было в лом или просто похуй на эту дискотеку, главное, что в пансионате тихо стало. Мы сидели в коттедже, курили и бухали.
– Бля, Диса, тебе, чё наших девчонок мало? – Сказал Богдан.
– Они даже полапать не дают себя, как малолетки. – Ответил я.
– Ну, да, целок строят из себя, хотя готов поспорить, что, Катя уже не целка давно.
– Да, целка она, просто прикидывается, цену себе набивает.
– Все они целки ещё.
– Не повезло нам с выпускным, я думал, мы потрахаемся все.
– Надо было ждать до одинадцатого класса.
Мы передавали друг другу косяки и обсуждали наш выпускной, одноклассниц, придумывали и врали друг другу, что уже не девственники, но все наши россказни были пересказами порнухи, которую мы смотрели или слышали от кого-то, кто реально ебался и знал, как это делается.
Я проснулся в пять утра, по-тихому вышел из коттеджа, чтобы никого не разбудить, никто не знал, что у меня свидание на рассвете должно быть. Пришёл на пирс, никого не было, ну, думаю, наебала она меня, прикурил сигаретку и сижу, смотрю вдаль, ещё темно было, Венера светила ещё над горизонтом. Как только начало светать так она и пришла, села рядом, свесила ноги, прикурила.
– Давно сидишь? – Спросила она.
– С вечера, боялся проспать. – Ответил я.
– Ха-ха. Даже так?
– Я бы не простил себе, если бы проспал свидание с тобой.
Я обнял её за талию, она позволила мне это сделать. Солнце осветило горизонт, и я увидел, что она намного старше меня, ей лет двадцать было, и чем её мог зацепить малолетний пацан, хотя я писал, что был смазливым подростком, тёлочки западали на меня.
– Болит? – Она дотронулась до моего фингала под глазом.
– Не-а, ерунда это, но больно было бы, если бы ты не пришла. – Я положил руку ей на бедро.
– После вчерашнего я не могла не прийти. – Она тоже положила руку мне на бедро и сдавила. – Ты ещё не был с девушкой?
– Эээ. Был.
– Не ври, я же вижу, что ты растерялся или я тебе не нравлюсь?
  
– Не нравилась бы, я бы не пришёл.
Она засосала меня и повалила на пирс, сунула руку в шорты, таких смелых девушек у меня ещё не было.
– Ого, какой большой. – Сказала она.
– Правда? – Удивился я.
– Ахах, а говоришь, не первый раз.
Она стянула с меня шорты и принялась дрочить, я лежал на пирсе и не мог поверить, что это и вправду происходит со мной, я глянул на свой член, который действительно казался большим в её маленькой ручке. Он впервые оказался в чьей-то руке, кроме моей. Она посмотрела на меня, усмехнулась, взяла за руку и сунула себе в трусы, я ощутил мягкие, тёплые и влажные половые губы и жёсткие, короткие волосики на лобке. Я ковырял в пизде на ощупь, исследуя этот предмет, а она наклонилась и взяла в рот мой член. Я чуть сдержался, чтобы не кончить, а затем, я не знаю, зачем я это сделал, я взял её за волосы и всадил почти весь хуй в неё, это всё влияние этой долбанной порнухи, которой я насмотрелся. Поток блевотины вырвался из её рта, она посмотрела на меня, вытерла рот рукой, я вынул свою руку из её трусов, и она убежала, я не нашёлся, что сказать, даже извиниться, наверное, было бы мало. Мне было жутко стыдно, я сидел в лучах восходящего солнца, облёванный девушкой, за которую вчера меня не слабо отметелили, и всё потому, что я жёстко тупанул. Я спрыгнул в воду и поплыл к берегу, другого выхода у меня не было. Я тихо пробрался к своей постели, разделся и лёг спать.