Призрак. Тень внутри

Я открыл глаза. Отражение никуда не делось. Оно лишь склонило голову набок, с интересом изучая меня, как энтомолог изучает жука с оторванной лапкой.
– Ты наивен, Волков, – хмыкнул он. – Я – не просто файл, который можно запереть за дверью с паролем «1234». Я – архитектор твоего генома. Ты думаешь, стены и коды могут удержать того, кто течёт в твоей крови?
– Убирайся из моей головы, – прорычал я, вцепившись в края раковины так, что металл жалобно скрипнул. – Ты – прошлое. Я тебя победил.
  
Вазар в зеркале рассмеялся. Беззвучно, но от этого смеха у меня закровоточили дёсны.
– Прошлого? – он шагнул ближе к стеклу. Его кожа в отражении вдруг стала меняться, темнеть, превращаясь в чёрный хром. – О нет, дружище. Я – твоё будущее.
Он развёл руками.
– Посмотри на себя. Ты слаб. Твоя оболочка трещит. Барьеры рухнули на той свалке, когда ты впустил в себя тьму Артефакта. Мы теперь переплетены, Влад. Твоя душа и мой код. И, честно говоря, твоя «душа» – довольно хлипкая конструкция.
– Я справлюсь, – выплюнул я.
– Ты сдохнешь, – ласково поправил Вазар. – Твоё тело разрушится от перегрузки. Но я милосерден. Я предлагаю сделку. Отдай контроль добровольно. Перестань сопротивляться. Я починю этот биологический мешок с костями, и мы станем богами.
– Пошёл ты, – я набрал в лёгкие воздуха. – Я – не твоя собственность!
Лицо Вазара исказилось яростью. Голубой огонь в его глазах вспыхнул сверхновой.
– Ты. Просто. Оболочка! – прогремел он.
И сделал выпад.
Это было невозможно. Зеркала так не работают. Это законы физики, чёрт возьми! Но отражение Вазара ударило кулаком в стекло изнутри. Зеркало пошло паутиной трещин, но не осыпалось. А потом…
Его рука, облачённая в чёрную, дымящуюся перчатку, пробила стекло. Осколки брызнули мне в лицо, но я не почувствовал порезов. Я почувствовал только могильный холод.
Призрачная рука вырвалась в реальность и схватила меня за горло.
Пальцы сомкнулись на моей трахее стальными тисками. Меня с силой притянули к стене и ударили о неё лицом. Ноги оторвались от пола.
– Кх-х… – я пытался вдохнуть, но кислород не поступал.
Я вцепился обеими руками в его призрачную кисть, пытаясь разжать захват. Мои пальцы проходили сквозь дым, но хватка на шее была абсолютно материальной. Ледяной холод проникал под кожу, замораживая вены.
Вазар приблизил своё лицо к разбитой раме. Теперь его глаза были прямо напротив моих.
– И она уже трещит по швам, – прошептал он.
В глазах потемнело. Лёгкие горели огнём. Я чувствовал, как жизнь выдавливается из меня по капле…
– А-А-А!!!
Я подскочил на кровати, жадно глотая воздух.
Сердце колотилось о рёбра, как птица в клетке. Пот тёк по спине ручьями. Я сидел в темноте каюты, судорожно ощупывая свою шею.
Никого. Никакой руки. Никакого разбитого зеркала.
– Влад?!
Ани проснулась мгновенно. В одну секунду она перешла из режима сна в режим боевой готовности. В её руке блеснул маленький кинжал, который она всегда прятала под подушкой.
Увидев меня – мокрого, дрожащего, с безумными глазами, – она отбросила оружие и обняла меня за плечи.
– Тише, тише… Я здесь. Что случилось? Атака? Пси-удар?
Её голос был полон тревоги. Я чувствовал её тепло, её запах. Это была реальность. Ани была реальной.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Горло всё ещё болело, словно меня действительно душили.
– Нет… – прохрипел я, с трудом ворочая языком. – Просто… просто кошмар. Старые воспоминания.
Я врал. И она это знала.
Ани отстранилась и посмотрела мне в глаза. Её золотистые зрачки сузились. Её эмпатия работала безотказно – она чувствовала ложь так же ясно, как запах гари. Но она не стала давить. Она просто поцеловала меня в лоб, убирая мокрые волосы с лица.
– Ты ледяной, – тихо сказала она. – Ложись. Тебе нужно отдохнуть. Мы в безопасности.
– Да… конечно.
Я лёг обратно, но сон ушёл безвозвратно. Я смотрел в потолок, а перед глазами стояло то лицо в зеркале.
Когда дыхание Ани выровнялось, я снова встал. Мне нужно было убедиться.
Я прошёл в ванную. Включил свет.
Зеркало было целым. Ни трещинки. Идеально гладкая поверхность.
Я подошёл вплотную, всматриваясь в своё отражение. Усталое, бледное лицо. Мои карие глаза.
– Показалось, – выдохнул я с облегчением.
И в этот момент на моей шее, там, где я чувствовал хватку призрака, под кожей вздулась чёрная вена. Она пульсировала, словно по ней текла не кровь, а нефть. Секунда – и она исчезла, растворившись в плоти.
Я отшатнулся от зеркала, погасил свет и вышел, чувствуя, как холод в груди становится постоянным.
* * *
– …И тогда я ему говорю: «Слушай, приятель, этот суп не горчит, это просто в него упала гайка на тринадцать! Это источник железа!» А он всё равно отказался платить! Люди абсолютно не ценят минеральные добавки!
Гюнтер громыхал половником по огромной кастрюле, словно шаман в трансцедентальном экстазе. Кают-компания была наполнена запахами.
– Гюнтер, если ты ещё раз назовёшь болты «приправой», я тебя разберу на тостеры, – лениво пригрозил Семён Аркадьевич, намазывая паштет на хлеб. – Лиандра, передай соль, пожалуйста.
– Держите, капитан, – доктор улыбнулась, её перламутровая кожа сияла в мягком свете ламп. – Влад, ты не ешь. Тебе нужны калории для регенерации.
Я сидел за столом, гипнотизируя свою тарелку с рагу. Кусок в горло не лез. Каждый звук в помещении казался мне слишком громким. Скрежет вилок о тарелки звучал как лязг мечей. Смех Киры был похож на звон разбитого стекла.
– Я не голоден, – буркнул я, ковыряя вилкой кусок мяса.
– Ты бледный как смерть, – заметила Кира, наклоняясь ко мне через стол. – Может, тебе в медотсек? Проверить нейрочип?
– Со мной всё в порядке, – огрызнулся я, и сам испугался резкости своего тона. – Просто… голова болит.
Ани, сидевшая рядом, положила руку мне на колено под столом. Её пальцы сжались, предлагая поддержку.
Внезапно свет в кают-компании мигнул.
– Опять скачки напряжения? – нахмурился Семён Аркадьевич, глядя на лампу. – Кира, ты же говорила, что починила…
Голос капитана начал замедляться. Он растягивался, становился низким, тягучим, словно старая плёнка, которую зажевало в магнитофоне.
– …починиииииилаааа…
Мир вокруг поплыл. Стены кают-компании изогнулись. Лица друзей исказились, превращаясь в гротескные маски.
Я схватился за голову. Гул в ушах превратился в рёв турбин.
– Влад? – голос Ани прозвучал далеко, словно из другого измерения.
А потом заговорил Он.
На этот раз голос Вазара не был злым или угрожающим. Он звучал… довольно. Почти ласково. Как голос родителя, который видит первые шаги ребёнка.
«Чувствуешь, Волков? Это не болезнь. Это не вирус. Это метаморфоза».
– Нет… – прошептал я, пытаясь встать. Стул с грохотом упал позади меня.
Экипаж повскакивал с мест, но я видел их как размытые пятна.
«Твоё тело вспоминает, для чего оно было создано. Ты возвращаешься к заводским настройкам. К совершенству».
Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. И вдруг кожа на них начала чернеть. Это была не тень. Плоть превращалась в металл. Пальцы удлинялись, превращаясь в когти.
– Что со мной?! – закричал я, но вместо крика из горла вырвался хрип.
– Влад! Держи его!
Я видел, как ко мне бежит Лиандра. Как Семён перепрыгивает через стол.
«Оригинальный дизайн требует жертв», – шепнуло Эхо в моей голове, и в этом шёпоте было столько торжества, что меня затошнило.
Ноги отказали. Я рухнул на пол, ударившись плечом. Боль пронзила тело, но она была где-то далеко.
  
Я лежал на боку, глядя, как по полу растекается лужа. Это была кровь. Моя кровь.
Но она была чёрной. Густой, чёрной жидкостью.
Надо мной склонилось лицо Ани. В её глазах царил ужас.
– Влад… Влад, не уходи! Лиандра, реанимацию! Быстро!