Черный Беркут (СИ)

Поддержали и предложение «растрясти жиры», погоняв на гидроциклах. Поэтому ближе к одиннадцати эта парочка унеслась к себе. Переодеваться и выгонять из эллинга свои «игрушки». Мы тоже разошлись по гардеробным. И даже успели натянуть плавки и купальники. Увы, потом ожил мой телефон, а Дайна, ехидно прокомментировавшая этот звонок, дала понять, что он будет не последним. Ибо слух о нашем награждении, запущенный Цесаревичем, уже распространился чуть ли не по всей Империи и вызвал самые разные реакции.
Эта конкретная — поздравления Аристарха Всеволодовича Стерлигова — само собой, не расстроила, ибо владелец автоконцерна «Русь», по уверениям все того же БИУС-а, толкая Один Большой Комплимент, вроде как, открыто улыбался. Лег на душу и звонок Фомина, хотя Виталя, поздравив с очередной наградой, высказал свое «фи» из-за того, что мы забыли о друзьях и подругах. Третий звонок вызвал легкое недоумение — меня «ни с того ни с сего» решила поздравить Алла Кострова, несостоявшаяся дама сердца Максакова. А потом позвонил сам Паша, и мое настроение ухнуло в пропасть. Само собой, не из-за его монолога, а благодаря «закадровой речи» личного наказания:
— Поздравляет, но злится. Ведь ты опять чем-то выделился, а значит, стал еще привлекательнее для Светы и недостижимее для него. Положил трубку, сжал кулаки и нарвался на презрительную отповедь сестры. Кстати, отповедь очень даже ничего. Цитирую: «Паш, прости за прямоту, но ты идиот — Игнат и его подруги продолжают делать то, что должно, а ты, имея возможность брать с них пример, тратишь время на бессмысленные страдания. И вместо того, чтобы радоваться тому, что эта команда выжила, подленько завидуешь! Знаешь, не будь ты моим родичем, я бы перестала с тобой общаться. А так дам еще один шанс взять себя в руки и снова стать тем Старшим Братом, которого я когда-то полюбила: возьми себя в руки и либо займись личным развитием, стань в разы сильнее и влюби в себя Свету, либо признай, что не в состоянии, вырви это чувство из своей души и продолжай дружить с Щегловыми с открытым сердцем, либо перестань с ними общаться вообще! Кстати, имей в виду, что с сегодняшнего дня я буду строить свои отношения с этими ребятами сама, то есть, независимо от тебя. И продолжу с ними дружить даже в том случае, если ты уйдешь в тину. Ибо уважаю всех четверых, сдохну, но заслужу их уважение, сразу после инициации переселюсь на нашу тренировочную заимку, а еще лет через пять напрошусь к Игнату в команду и стану такой же сильной Одаренной, как Оля и Света!!!»
Если верить комментариям БИУС-а, Паша психанул, выбежал из своей гостиной, спустился в гараж и куда-то уехал, а Лиза, выждав несколько минут, набрала меня и, как я понял, сделала первый шаг к своей мечте:
— Добрый день, Игнат Данилович! До нас дошло три варианта слуха о том, что вас и ваших подруг наградили орденом Святого Георгия четвертой степени. Описания самих подвигов настолько разные, что я в них не поверила. Поэтому от всей души поздравляю с тем, что вы не изменили себе в очередной непростой ситуации и так сильно впечатлили государя силой духа. А еще я искренне рада тому, что вы выжили, плавлюсь от гордости за вашу команду и страшно соскучилась, вот! Кстати, передавать мои слова Ольге Ивановне и Светлане Валерьевне не надо — я их поздравлю сама.
Эта девочка мне нравилась. Поэтому, выслушав предложение Дайны, я без какого-либо внутреннего сопротивления озвучил его в телефон:
— Если вы действительно соскучились, то почему бы вам не приехать в Бухту на оставшуюся часть лета? Да, в пятницу я уведу свою команду в Пятно, но Иришка останется. Наслаждаться летом, морем и солнцем в одиночестве…
— У Паши какие-то дела в Ново— … — расстроенно начала Максакова, но я ее перебил:
  
— Дела — у Паши. А вы, как я понимаю, совершенно свободны. Ну, и что вам мешает отпроситься у бабушки и приехать сюда в сопровождении какого-нибудь доверенного Слуги? Мы вас встретим, поселим либо в ваш коттедж, либо в наш гостевой домик и…
— Спасибо-спасибо-спасибо!!! — радостно протараторила она, извинилась и добавила значительно спокойнее: — Пойду к бабушке прямо сейчас. И сделаю все, чтобы она меня отпустила…
…Мой телефон не замолкал ни на минуту, поэтому девчата умчались в эллинг за гидроциклами, а я спустился на пляж, сел на первый попавшийся лежак и продолжил принимать звонки. В процессе тихо дурел от количества знакомых, знающих мой номер, и от ширины «разведывательной сети» Дайны, анализировал и монологи собеседников, и комментарии верной помощницы, радовался, что живу в Бухте Уединения, а не в Новомосковске, и… веселился, представляя реакцию преподавателей АПД на промежуточные итоги моего внедрения в этот мир.
Минуте на десятой вынужденной «самоизоляции» серией жестов послал народ, вырвавшийся на оперативный простор, куда подальше. И удивился, когда к горизонту унеслось только пять гидроциклов, а шестой — мой — рванул к берегу. Нет, управляй им Оля или Света, счел бы такую самоотверженность нормальной и очередной раз порадовался бы силе их чувств. Но в Надежде «чувств» не могло быть по определению, поэтому самую чуточку напрягся. А после завершения разговора с Юлей Комаровой спросил у женщины, почему она не составила компанию остальной толпе.
Недотрога заявила, что хочет задать мне пару вопросов и получить на них как можно распространенные ответы, дождалась разрешения начинать и замолчала. Из-за того, что у меня снова ожил телефон. В общем, выслушать ее первый вопрос удалось только после поздравлений двух «уличных гонщиков» — Владимира Юрьевича Засекина и Александра Тарасовича Журавлева:
— Скажи, пожалуйста, как давно ты знаешь Валерия Константиновича Уфимцева и на чем основано твое доверие к этой личности?
— Познакомился в первых числах октября прошлого года… — честно ответил я и продолжил в том же духе: — В декабре он помог мне выпутаться из очень непростой ситуации, хотя шапочное знакомство к этому, вроде как, и не располагало, а помощь очень прилично подставляла. Потом познакомил нас со Светой, купил ей коттедж в этом поселке и, можно сказать, подтолкнул дочь к нашей команде. И с тех пор вкладывается в нас от всей души, в частности, защитил артефактными комплексами наши дома и машины, выполняет очень непростые заказы и так далее. А что?
— О том, что он вышел из рода, слышал?
— Конечно.
— А из-за чего, знаешь?
— Да… — кивнул я. — Более того, в курсе, что нынешнего главу, внезапно решившего вернуть блудного сына обратно, очень жестко поставили на место, соответственно, Валерия Константиновича уже никто ни к чему не принудит. Что, откровенно говоря, очень радует: он-сегодняшний не живет, а горит…
В этот момент мне пришлось прерваться, чтобы ответить на звонок Андрея Мищенко, пилота-испытателя «Руси». А после того, как я «пережил» и эти поздравления, Недотрога поделилась своими соображениями о будущем Уфимцева:
— На сегодняшний день Валерий Константинович заслуженно считается самым лучшим артефактором Империи. В недавнем прошлом за ним стояло сразу два рода — Уфимцевы и Ковригины — поэтому абсолютное большинство желающих подмять его под себя вынуждены были только мечтать. С тех пор, как он развелся с женой и вышел из рода, ситуация радикально изменилась, и теперь абсолютное большинство глав влиятельных аристократических родов, радостно потирая ручки, реализует планы разной степени сложности. Говоря иными словами, Валерия Константиновича уже заваливают обещаниями всего и вся, «случайно сводят» с самыми красивыми родственницами и вот-вот начнут загонять в долги или ситуации с единственным достойным выходом…
— И? — поторопил ее я, так как ничего нового во вступлении не услышал.
Надежда накрутила на палец одну из прядей и криво усмехнулась:
— И… у нас, Щегловых, есть довольно высокие шансы обставить всех и забрать Валерия Константиновича под свое крыло…