Черный Беркут (СИ)

Ляпишев недобро прищурился и хищно раздул ноздри:
— А что, если эта догадка соответствует действительности, то становится понятно, откуда у подполковника Колыванова взялись человеческие Искры! В общем, мы возьмем ее в работу…
— А он не раскололся? — спросил я во время паузы между предложениями.
— Нет… — вздохнул Дмитрий Львович, наткнулся на мой недоумевающий взгляд и был вынужден расколоться: — Информация не для распространения: он откусил себе язык накануне медикаментозного допроса. Но мы по ряду причин сочли невыгодным признаваться в этом фиаско, вот и распространили информацию о том, что Колыванов был казнен через несколько дней после суда.
Пока он кололся, я придумал, как вынудить Цесаревича вписаться за нас еще энергичнее, и начал реализовывать эту идею с сокрушенного вздоха:
— Боюсь, что если сливы из вашего отдела не прекратятся, то охота за нами выйдет на новый уровень…
Ляпишев радостно насадился на предложенный крючок:
— Почему?
— В этом рейде мы добыли тридцать семь Искр третьего ранга, четыре — второго и две «единички». Кроме того, видели волчью стаю, вожак которой порвал медведя второго ранга, как детскую игрушку!
— Две «единички» и четыре «двойки»? — эхом переспросил генерал сразу после того, как я закончил первое предложение. А после второго загрузился еще жестче: — Вы зашли в Пятно настолько глубоко⁈
— Ну да: встречаться со Свободными я был не готов, поэтому увел своих напарниц намного глубже, чем раньше… — «честно признался» я, полюбовался лицом напрочь охреневшей княжны
и продолжил в том же духе: — Правда, мы вымотались намного серьезнее, чем обычно, из-за чего на обратном пути были вынуждены заглянуть в гости к Ксении Станиславовне и выключиться почти на сутки, зато более-менее оклемались…
— И как они? — спросил Дмитрий Львович, едва заметно выделив голосом последнее слово.
Я понимал, что он меня проверяет, поэтому дал заведомо правильный ответ:
— Все четверо в добром здравии.
В этот момент отмерла Ермакова:
— Вы добыли Искры первого ранга?!!!
— Да.
— Втроем?
— Да.
— Не может быть!!!
— Может, Надя, может… — вздохнул Ляпишев, понял, что не убедил, и привел более весомый аргумент: — Эта команда не так давно принесла мне три Искры змей-теневиков второго ранга и четыре — третьего. К слову, поэтому-то Великий Князь Михаил Александрович и задергался…
…Транспортник Дмитрия Львовича сел на авиабазе под Южным в пятом часу утра, докатился до конца ВПП, открыл рампу, выпустил наш «Буран», развернулся, разогнался, оторвался от бетонки и взял курс на Новомосковск. Правда, ни я, ни мои девчонки этого не видели, ибо бодрячки перестали нас бодрить еще в Стрежевом, а генерал оказался достаточно внимательным для того, чтобы это заметить, и достаточно великодушным, чтобы разрешить нам сесть в машину и отключиться. Так что и затянувшееся ожидание на стоянке у пристани, и переезд на военный аэродром, и перелет, и высадка, и дорога до Бухты прошли мимо меня. Скажу больше: я не запомнил даже процесса своего перемещения из гаража в постель — промежуток времени между опусканием спинки кресла и пробуждением в своей кровати сжался в точку. Или стерся. Поэтому, вернувшись в сознание и оглядевшись прозрением, я не сразу понял, что нахожусь дома. А после того, как открыл глаза и уложил в сознании все замеченные странности, аккуратно выпутался из объятий своих женщин, на цыпочках добрался до двери, выскользнул в коридор и, взяв курс на санузел, обратился к Дайне:
— А скажи-ка мне, солнце, а что Ермакова делает на нашем пляже, и кто в данный момент ошивается в коттедже Светы?
— Нет, чтобы начать общение с пожелания доброго вечера… — притворно вздохнул БИУС, услышал желаемое приветствие и продолжил валять дурака: — Ермакова, вроде как, загорает. В компании с моей Иришкой. Кстати, фигурка у нее в твоем вкусе — есть, за что подержаться. А в коттедже Светы ошивается личная горничная этой красотки — приехала порядка получаса тому назад и в данный момент загружает гору продуктов в холодильник.
  
— С какого перепугу эта парочка вообще оказалась в Бухте⁈
— По логике, этот вопрос стоило бы задать тебе: это ты повелся на ее просьбы и показал Искры первого ранга. А после того, как Ермакову накрыло, настолько равнодушно пожал плечами и настолько спокойно отдал Ляпишеву полный термос дорогущих ядер, что несчастная женщина влюбилась в тебя с первого раза… тьфу, взгляда!
— А если серьезно?
— А если серьезно, то Дмитрий Львович уверен, что информация об этой добыче тоже уйдет на сторону, поэтому решил нас подстраховать. До тех пор, пока Цесаревич не нагнет родного дядю. Вот и уговорил тебя взять в личные телохранительницы очень злобную и боевитую Боярыню.
— Меня⁈ — недоверчиво переспросил я.
— Ага. Могу дать послушать запись вашего разговора. Кстати, Ермакова согласилась с его предложением чуть ли не раньше, чем он договорил. Как мне показалось, сразу по двум причинам: во-первых, эта баба, прошедшая и Крым, и рым, перестала относиться к тебе, как к мальчишке, во-вторых, поверила в то, что ты — невероятно вкусная цель для кого угодно и, в-третьих, жаждет повоевать на твоей стороне. Ведь любое вторжение ИСБ-шников на частную территорию без ордера на твой арест развяжет ей руки и позволит проредить подчиненных личного врага номер два.
Я перебрался в душевую кабинку, врубил воду, закрыл глаза и спросил, в курсе ли Света, что кто-то заселился в ее коттедж.
— Да: ты собирался выделить Ермаковой покои в гостевом, а мелкая, по сути, заставила тебя переиграть это решение. Ибо в гостевом стоят капсулы и аппаратура Веретенниковой.
— Понял… — буркнул я и заставил себя намылить голову.
БИУС усмехнулся и за каких-то пять минут убедил меня в правильности решения, принятого в состоянии нестояния. А когда заметил, что мне чуть-чуть полегчало, переключился на менее важные новости:
— Дмитрий Львович выкупил все ядра, включая те два, которые были добыты артефактным комплексом Уфимцева. Прилетело нам прилично — твои две доли потянули на семьдесят с лишним миллионов. Но возникла небольшая проблемка — мы должны Валерию Константиновичу одиннадцать семьсот, перечислять их ему напрямую, на мой взгляд, не стоит, ибо Ляпишев ни разу не дурак, а наличных у нас в заначке — меньше двух миллионов.
— Черт, денег — навалом, а выделить долю проблематично! — в сердцах воскликнул я, но нормально расстроиться не успел:
— В принципе, ты можешь передать Уфимцеву три «троечки» с навыками Иллюзии — они, по самым скромным меркам, потянут на двенадцать с гаком. А Иллюзия — это не невидимость, то есть, даже если его телодвижения и анализируются, то взаимосвязи между этими ядрами и ловушками в змеиных оврагах не обнаружится…
Я согласился. А через пару минут заметил, что зашевелилась Света, и невольно вздохнул:
— Все, мелкая проснулась. Через несколько минут после того, как я встал и ушел. Минуты через полторы-две очнется и Оля. И это не случайность: мое отсутствие рядом вызывает в них постепенно усиливающийся дискомфорт. Причем даже в состоянии дичайшей усталости. Я проверял…
— Лишнее подтверждение того, что они — твои… — философски заметила Дайна и замолкла. А через несколько мгновений в ванную влетела Уфимцева, вломилась в душевую кабинку, обняла меня за талию и… рассмешила:
— Ире надо настучать по заднице: гостеприимство гостеприимством, но позволять Ермаковой надевать настолько откровенные купальники нельзя!
— Что, настолько хороша? — ехидно спросил я и еле успел скинуть марево, чтобы принять удар в печень не на него, а на тушку. Потом чмокнул ревнивицу в носик и успокоил двумя предложениями: — Вы с Олей — мои, а она нет. И… будь я на твоем месте, пригласил бы в гости отца…