Черный Беркут (СИ)

В общем, расправились мы с ними довольно быстро, а затем разделили обязанности: Света, как главный специалист семьи по артефакторике, в темпе усвистела в овраг, докопалась до замаскированного термоса, извлекла оба ядра и примчалась к нам на помощь. Я, вооружившись подарком ее отца, занялся извлечением Искр и нужных энергетических узлов. А супруга изобразила мой второй номер, то есть, стала раскладывать добычу по пакетам, надписывать и укладывать их в две разные «емкости» — для доставки в домашнюю заначку и для продажи.
Несмотря на усталость, работали споро и с огоньком. А еще не собирали «мусор». Поэтому разделались с не самым приятным, но прибыльным делом от силы минут за сорок, снова закинули рюкзаки за плечи и потопали к заимке в «прогулочном» режиме.
Энергетические структуры, обретающиеся там, пересчитали и оценили еще до того, как нарисовались в поле зрения часового, и, признаюсь честно, удивились. Ибо не думали, что Императрица решится прибыть на эту заимку в середине июля, то есть, аккурат к началу периода откладывания яиц змеями-теневиками. Однако ее «силуэт» был ясно виден на втором этаже большого сруба. Причем не один и не с какой-нибудь горничной, а в компании с «силуэтом» Ксении Станиславовны!
Кроме этой парочки на заимке обретались Виктор с Татьяной, четверка «мутантов» Веретенниковой и восемнадцать Одаренных четвертых, третьих и вторых рангов. При этом первые усиленно медитировали на первом этаже, а все остальные либо дежурили, либо отсыпались, либо занимались хозяйством.
— Наша банька не занята, но наверняка используется всеми подряд… — негромко и очень недовольно пробурчала Света.
— Угу… — подтвердил я, прошел еще метров пятнадцать по направлению к воротам и был остановлен грозным окриком часового, высунувшегося из дозорной башенки на частоколе.
Строить из себя героя я и не подумал: поздоровался, представился и попросил сообщить старшему о нашем прибытии. Вояка, который не мог не получить хоть каких-нибудь особо ценных указаний на случай нашего появления, оказался из обиженных или оскорбленных моим… хм… неуважительным отношением к майору Фирсову. Вот и выпендрился по полной программе, приказав стоять и не шевелиться аж до появления начальника караула!
— А ведь мы можем и уйти! — холодно сообщил я и продолжил нагнетать. — Совсем. И при первой же встрече с генералом Ляпишевым сообщить, что мы сюда больше ни ногой. Из-за хамского поведения одного отдельно взятого часового. Последствия представляете?
— Вы будете стоять, не шевелясь и молча! — оскалился он, поймал сразу две сферы умиротворения в комплекте с оплеухой и исчез из виду вместе с трухлявой башенкой. А мы шустренько оттянулись к опушке, сбросили рюкзаки за дубом в три моих обхвата, накрыли накидками с отводами глаз, сели возле чуть соседнего зеленого великана и, вытянув натруженные ноги, с интересом уставились на начавшуюся суету. Да, перемещения энергетических структур давали в разы меньше информации, чем хотелось бы, но суть происходящего была ясна. Особенно Уфимцевой — она, страшно обозленная настолько неуважительным приемом, язвительно комментировала процесс:
— Тебе, уродец, крупно повезло: вон, грохнулся с высоченного забора, поймал тушкой кучу дров, а сломал, судя по «затенениям» в энергетике, всего ничего — только ногу, пару-тройку ребер и ключицу! А почему? Потому, что ленишься держать защиту или, как вариант, считаешь, что тебе, герою, она не нужна! Кстати, ты сейчас наверняка похож на рыбу, выброшенную на берег — разеваешь рот на зависть любому бегемоту, а орать от боли не можешь, ибо с воздухом беда… О, начал жестикулировать! Ага, мы в этой стороне! И уже не в духе. Поэтому ты очень скоро задохнешься… Хотя не факт: Ксения Станиславовна, высунувшаяся в окно, кажется, узнала симптомы… Ну да, послала за нами Назара. А он-то нам зачем? Этот мужичок ни в чем не виноват! Хе-хе, а вот и Виктор с Таней зашевелились. Видимо, во дворе стало слишком шумно…
  
Не знаю, насколько шумно было во дворе заимки, но суетились там знатно. Впрочем, не все — Ксения Станиславовна неторопливо спускалась с первого на второй этаж по внутренней лестнице сруба; двое ее «мутантов» спокойно занимались своими делами во дворе, Якуб обретался в бане, а последний, четвертый Слуга, выполняя полученный приказ, шел к нам. Но крайне неспешно. Что однозначно свидетельствовало о терках между ним и другими слугами целительницы с Дворцовыми. Об этом же тонко намекнуло и последующее поведение «мутанта» — вместо того, чтобы передать просьбу хозяйки криком прямо от ворот, он подошел к нам, уважительно поклонился, вежливо поздоровался, спросил, как добрались, и только после этого, по-простецки почесав затылок, поинтересовался, не могли бы мы снять умение, задушившее часового!
— В принципе, можем… — так же спокойно и размеренно ответил я. — Но он повел себя настолько по-хамски, что мы не ушли в Большой Мир только из-за того, что надеялись тут застать Ксению Станиславовну.
— Она эту просьбу и передала.
— Это меняет дело… — заявил я, увидел в глазах Слуги искорки искренней благодарности, повелительно шевельнул рукой и добавил: — Передавайте ей большой привет и наилучшие пожелания. А мы посидим тут еще пару минут и, вероятнее всего, уйдем в Большой Мир. Ибо оскорблены до глубины души инструкциями, полученными Одаренным, увидевшим нас первый раз в жизни, и считаем, что продолжать сотрудничество с личностями, не помнящими добра, бессмысленно.
Услышав этот монолог, Назар потемнел взглядом, попросил разрешения вернуться к своей госпоже, дождался оного и поспешил обратно. До Ксении Станиславовны дошел секунд за сорок и, судя по реакции большей части «силуэтов», столпившихся возле все еще трупа, передал мои слова в полный голос. Веретенникова тоже отожгла — согласно кивнула и… прервала процесс реанимации! А Виктор с Татьяной наплевали на все и вся, вынеслись за ворота без охраны и рванули к нам еще короткими, но довольно частыми рывками.
Допрыгали быстро, оглядели наши угрюмые лица, и разделили роли — Таня, «как и положено женщине», замерла за левым плечом своего парня, а он забил на вежество и начал разговор с обещаний:
— Я пока не знаю, что за инструкции он получил, но заставлю крупно пожалеть всех, кто заставил вас засомневаться в добром отношении рода Воронецких. Порукой тому мое слово!
— Я тебя услышал… — «нехотя» кивнул я, «заставил» себя успокоиться и поздоровался: — Привет, ребят. Прошу прощения за то, что встреча не удалась, но приказ стоять, не шевелиться и молчать до появления начальника караула взбесил до невозможности.
— Этот приказ прозвучал после того, как ты представился?
— Именно.
— Мило… — процедил он, поиграл желваками и с хрустом сжал кулаки: — Настолько, что я… я скоро вернусь! Танюш, побудь с ребятами…
Она повиновалась. Но стоять на месте и не подумала — увидев, что Света похлопала по траве рядом со своим бедром, отрицательно помотала головой, опустилась на колени в метре от меня и поделилась Страшной Тайной:
— В этот раз мы тут не одни, а с государыней. Так что вашим обидчикам крупно не повезло: Людмила Евгеньевна вас уважает и вывернет наизнанку тех, кто имел наглость оскорбить!
Я сделал вид, что удивлен, и напомнил, что змеи-теневики откладывают яйца с середины июля по конец августа.
Ростопчина зябко поежилась:
— Будете смеяться, но мы в этом уже убедились: вчера в десять пятьдесят вечера со стороны змеиных оврагов донеслись звуки такой жуткой грызни, что государыня отправила на разведку двух самых высокоранговых теневиков. По их словам, в артефактные ловушки вляпалась здоровенная змея и сдохла. А над ее трупом воюет чуть ли не половина Пятна!