Черный Беркут (СИ)

На перегоне КПП Бухты Уединения — окружное шоссе Лукоморья особо не хамили, так как привыкали двигаться в одном темпе. Потом более-менее освоились, но как следует разогнаться не смогли. Из-за слишком уж высокого трафика. Последний, естественно, удивил. Но стоило Оле выполнить ценные указания Дайны, влезть с МТ-шки в Сеть и почитать новости с побережья Лазурного моря, как все вопросы снялись сами собой: стараниями Станислава Углова и рекламщиков автоконцерна «Москва» в Южный съезжались десятки тысяч желающих посмотреть очередную «гонку века».
После того, как супруга поделилась этими разведданными с народом, висящим в конференцсвязи, подал голос Воронецкий:
— Теперь я понимаю, почему мы выехали настолько рано!
— То ли еще будет… — со вздохом предсказала Лиза, кстати, быстрее всех адаптировавшаяся к появлению в компании Великого Князя. — Для того, чтобы занять хорошее место рядом с линией финиша гонки серии «Спорт-Элит», мы выехали из дома в восемь утра. И все равно замучились проталкиваться сквозь толпу.
Ее предсказание сбылось — прорваться к служебному въезду на автодром более-менее быстро получилось только благодаря помощи телохранителей Виктора, припахавших дорожную полицию. А там мы, наконец, расслабились, подкатили к боксу, арендованному на полгода еще в марте, загнали в него все машины, кроме моей «боевой», и прогулялись к линии старта. Благо, на эту часть комплекса посторонний народ не запускался.
До одиннадцати часов, по сути, грелись на жарком солнышке, болтали обо всем на свете и поглядывали на болиды «обычных» клиентов автодрома, то и дело пролетавшие по гоночной трассе.
А потом началась работа. В смысле, в одиннадцать десять меня нашли Третьяков с Янковским, смогли подойти только после того, как я дал понять телохранителям Воронецкого, что они — свои, потеряли дар речи, узнав Виктора, не без труда вернулись в рабочий режим и порядка четверти часа веселили нашу компанию рассказами о том, что творится за пределами охраняемой зоны. А там действительно было весело — трибуны вместимостью в сто двадцать тысяч человек уже практически заполнились, охрана автодрома задолбалась отлавливать особо ушлых журналистов и фанатов автоспорта, пытающихся всеми правдами и неправдами добраться до боксов, занятых моим соперником и мною, букмекеры принимали ставки и меняли «скачущие» коэффициенты, а официальный комментатор неофициальной гонки, нанятый Сергеем Сергеевичем, жег и в реале, и в Сети, все обостряя и обостряя интерес к мероприятию.
Кстати, наслушавшись откровений Ростислава Евгеньевича, я включил голову, сложил в одну кучу все, что царапало сознание, и сдуру удивился:
— Черт, даже если мы с Угловым будем усиленно тупить, то разогреем резину максимум за восемь с половиной минут, а два боевых круга поедем еще за пятнадцать. Получается, что мероприятие не продлится и получаса, а тут такое столпотворение!
Рассмеялись все, включая Ольгу и Свету. А владелец «Москвы» помог увидеть происходящее под другим углом:
— Игнат Данилович, на самом деле ваша гонка — это пик противостояния «Рекорда» со всеми остальными производителями спортивных машин. И я нисколько не преувеличиваю: в то, что «Рекорд» фальсифицировал результаты экспертных заключений, устраивал заказные гонки, запугивал или устранял лучших гонщиков команд-конкурентов и так далее, поверили только фанаты автомобилей, выпускаемых другими концернами, и люди, очень далекие от автоспорта. А миллионы фанатов гонщиков, регулярно демонстрировавших тотальное превосходство «Конкордов», «Коршунов» и «Сапсанов» над всеми остальными спортивными машинами, и абсолютное большинство владельцев их «гражданских» версий считает арест руководителей концерна переделом рынка и требует справедливости. Кстати, эта волна народного негодования, вне всякого сомнения, кем-то целенаправленно поднятая, за последнюю неделю задрала продажи продукции «Рекорда» с нуля до пятидесяти восьми процентов от прежнего уровня. И последнее: несмотря на то, что вы уже не раз ставили «вечные» рекорды и убедительнейшим образом победили в гонке серии «Спорт-Элит», большинство игроков ставит против вас.
  
Я озадаченно хмыкнул, увидел несколько подтверждающих кивков, и расплылся в хищной улыбке:
— Так, может, стоит подсуетиться и поставить на себя?
— Уже! — хором заявило большинство, а Дайна добавила. В гарнитуру:
— И я поставлю. Миллионов сорок. В самый последний момент. Просто из любви к искусству.
Пока я переваривал последнее заявление БИУС-а, Света приняла чей-то звонок, выслушала коротенький монолог, пообещала все решить, и дернула меня за рукав:
— Игна-ат, к воротам «Старта» подъехал папа…
— … в компании Софы и Татьяны! — ехидно добавила Дайна.
— На «Урале»?
— Ага.
— Скажи, что его сейчас запустят… — пообещал я, набрал управляющего «Стартом», решил невеликую проблему и… уставился на компанию из пяти человек, двигавшуюся в нашу сторону, но остановленную телохранителями Воронецкого.
Углова и его подружек узнал с первого взгляда. Потом перевел взгляд на двух мужчин лет тридцати пяти, оценил невеликую яркость их энергетических систем и кивнул старшему «наряда», разрешая подпустить к нам и этих «страждущих».
«Подружки» оказались глазастее своего кавалера — почти одновременно ткнули его локотками и, не шевеля губами, сообщили о том, что рядом со мной стоит Великий Князь. Парень неприятно удивился неожиданному «сюрпризу» и, вероятнее всего, решил особо не хамить. Поэтому остановился метрах в пяти-шести, изобразил все положенные телодвижения, пережил взаимные представления и обратился ко мне только после того, как получил разрешение Воронецкого:
— Игнат Данилович, как вам ажиотаж, вызванный предстоящей гонкой?
Я равнодушно пожал плечами:
— Тут тихо и спокойно. А к служебному въезду мы пробились довольно быстро.
— Значит, если и нервничаете, то не очень сильно?
Прыснула вся наша компания, за исключением Третьякова, которому, в силу возраста, было невместно демонстрировать подобные чувства, я просто улыбнулся, а Лиза насмешливо фыркнула:
— У Игната Даниловича не нервы, а стальные тросы!
— Здорово! — «обрадовался» Углов. — Значит, гонка получится.
— Однозначно! — величественно подтвердила девчонка, была задвинута за спину брата и… чинно, но шустро сбежала под защиту моей супруги.
— Тогда, может, выдвинемся к линии старта и уйдем на прогревочный круг? — предложил Станислав. — А то зрители, разогретые очень уж злоязыким комментатором, уже неистовствуют…
…Весь прогревочный круг я ухохатывался с цитат из монолога этого самого «злоязыкого» комментатора, чем-то понравившихся Дайне. А когда подкатил к линии старта и занял место, показанное «специально обученным человеком», БИУС посерьезнел и задал вопрос, ответа на который у меня еще не было:
— Уходим в точку прямо со старта, или какое-то время бодаемся?
Я покрутил в голове оба варианта и почти склонился ко второму, но вовремя вспомнил фразу «тотальное превосходство», посмотрел на красно-белый болид Углова
и почему-то разозлился:
— В точку. И ставим два «вечных» рекорда трассы подряд. Чтобы ни одна падла не решила, что нам повезло.
— Пра-а-авильное решение! — сыто мурлыкнуло в правом ухе и… снова загрузило: — А «зазор» для «Стрибога», тюнингуемого по нашей программе, оставляем?
— Ага. Вдруг пригодится?
— Тогда рули ты, а я буду страховать и исправлять огрехи.
Откровенно говоря, «рулить» этой машиной было страшновато. Даже после четырех ночей добросовестнейшего привыкания к ее нраву. Но я в темпе ускорил сознание просветлением, приложил себя бодрячком и, дождавшись зеленой вспышки стартового светофора, бросил «Стихию» вперед.