Черный Беркут (СИ)

— Но тащить сюда придется многое… — снова застрадал я, потом поймал за хвост забавную мысль и криво усмехнулся: — Знаешь, я настолько привык к тому, что у тебя есть красивое женское тело, что «Оводы» с «Пауками» дико раздражают!
— Меня тоже… — ответила она и поторопила: — Так что вернешься домой — обнимешь Иришку в том числе и от меня. И еще: выдвинешься в обратную дорогу прямо сейчас — от Мрачного и дальше поплывешь на «Авантюристе». Опоздаешь к подбору — продолжишь передвигаться рывками, проторчишь в Пятне еще трое с лишним суток и перепугаешь девчат…
Выдвинулся. То есть, попрощался с новой версией затворницы, закинул за плечи рюкзак и взлетел по скальной «трассе». А там привычно огляделся прозрением, активировал накидку с отводом глаз, обвешался «баффами» и… убил почти полтора часа на перебивание крючьев, переделку системы подъема охотничьей сети и маскировку веревок. Зато после добросовестной проверки «системы» помахал Дайне с края «пропасти» и со спокойной душой понесся по знакомому маршруту. Само собой, не «своим ходом», а рывками. Причем приходящимися в точки, в которых за мгновение до выхода из перемещения прилетали тонус с окаменением.
Несмотря на то, что моральная усталость от предыдущего марш-броска еще не забылась, в некое подобие активного транса вошел достаточно быстро и, «сдвинув» контроль за окружающей действительностью на край сознания, ушел в тренировки. Что качал? Подпорку, и без того практически обнулившую вес рюкзака, дальность и четкость прозрения, рывок, бодрячок, невидимость и марево. Последние два — в очень жестком режиме, то есть, там, где прозрение не цепляло никакую живность, «задевал» все, что попадалось на пути, сбивал первое и продавливал второе. Моментами — аж на половину объема вложенной Силы. И быстренько восстанавливал. А вот просветление не трогал. Чтобы не замедлять еще больше и без того никуда не спешащее время.
Тормозил реже некуда: в семь утра и в двенадцать дня справил нужду, в семнадцать ноль-ноль совместил приятное с полезным, то есть, еще и поел, в двадцать два тридцать остановился возле небольшого ручейка, пополнил запас воды и навел себе «подпитки», а в три с минутами следующей ночи, в семь утра и в полдень все так же шел на поводу у требований организма. В итоге перестарался и примчался к месту подбора аж за полтора часа до прибытия катера. Как выяснилось, не зря: небо, хмурившееся еще с рассвета, внезапно пролилось препротивным моросящим дождем, и принялось превращать землю в топкое болото.
Заходить в озеро резко расхотелось, хотя было довольно жарко. Но я все-таки заставил себя как следует помыться, чтобы не благоухать потом и не уснуть. И не уснул. В смысле, до появления «Авантюриста» на горизонте. А еще поболтал с Бехтеевым, продал ему четыре «троечки» и подарил воздушное лезвие того же ранга. Просто так, по велению души. И угодил — посмотрев, как работает мое, аристократ радостно заулыбался, заявил, что с него причитается, и аж заерзал от желания побыстрее приживить себе этот навык.
А потом я сдуру решил помедитировать, сел в кресло и вырубился. На следующие шесть с лишним часов. Так что пришел в себя от прикосновения Геннадия Романовича, решившего сообщить, что мы уже в Стрежевом и вот-вот пришвартуемся к пристани.
Бодрячок, сформировавшийся на автомате, вернул меня в сознание и заставил Воздушника криво усмехнуться:
— Да уж, рефлексы у вас что надо — перешли в боевой режим чуть ли не раньше, чем услышали мой голос.
Я пожал плечами, посмотрел на часы и поднялся на ноги:
— В Пятне иначе не выжить. Кстати, дошли достаточно быстро…
— В этот раз обошлось без боев с бронекатерами! — хохотнул аристократ и полюбопытствовал, куда я дел трофей.
  
— Я — никуда: оставил его подчиненным Дмитрия Львовича и, вроде как, уже должен был получить какую-то денежку. Но телефон остался в машине, а она уехала домой. Так что сказать, реализовали его или нет, пока не могу.
— Перевертышей на рынке практически нет, а желающих выше крыши… — сообщил он и мотнул головой в сторону приближающейся пристани: — О, а вот и встречающие.
Я видел. И обычным зрением, самую малость усиленным сумеречным, и прозрением. Поэтому знал, что меня ждут не только девчонки, но и Валерий Константинович, вероятнее всего, решивший их подстраховать. Им, конечно же, обрадовался. А его присутствие слегка напрягло, ибо общаться с кем бы то ни было не хотелось от слова «совсем».
Слава богу, артефактор приехал в Стрежевой на своем «Урале» и, вроде как, собирался к какому-то клиенту. Поэтому от силы через полчаса после того, как я переместился с транца на пристань, Бехтеев вернулся на свой катер и уплыл в родовое поместье, Уфимцев сообщил, что артефактные ловушки будут готовы восемнадцатого, то есть, в четверг, пожелал хорошей дороги, загрузился во внедорожник и куда-то умчался, а меня загнали на правое переднее сидение «Бурана». Естественно, после того, как я затолкал рюкзак в багажное отделение и переоделся.
Не успел я опустить спинку в горизонталь и лечь, как Ира отзеркалила мои действия, перевернулась на левый бок и уставилась на меня взглядом голодной хищницы, а Оля со Светой, разложившие и спинки задних кресел, и подлокотники, рухнули на образовавшееся Большое Ложе, подползли ко мне и принялись рвать шаблоны. В смысле, вручили пищевой контейнер с филе какой-то рыбы и рассыпчатым рисом, продемонстрировали емкость с соком и, не задав ни одного вопроса, начали доклад. Вернее, начала. Моя благоверная:
— Плохих или неприятных новостей нет. Зато есть хорошие и отличные. Новость первая, чисто финансовая: Ляпишев выкупил абсолютно все Искры, добавил к получившейся сумме триста шестьдесят тысяч за перевертыш и перечислил нам по три миллиона сто пятьдесят тысяч, а тебе, соответственно, шесть триста. Новость вторая, техническая: мы всей компанией подготовили проект тюнинга «Стрибога», аналогичный тому, который уже «встал» на твою новую «Стихию», поэтому тебе надо встретиться со Стерлиговым и подписать еще два «веселых» контракта. Новость третья, волнующая до дрожи в коленях: тюнинговую «Стихию» уже пригнали, и она, по словам пилота-испытателя, настолько буйная, что мы жаждем и тренировок на автодроме, и обещанной гонки с Угловым, и бардака, который начнется на форумах автогонщиков после нее!
— Эту гонку ждем не только мы: Паша, Виталя, Антон и Егор звонят чуть ли не каждый день и спрашивают, к какому дню приезжать… — как-то не очень весело хохотнула Света, поймала мой вопросительный взгляд и кивнула: — Ага, Максаков до сих пор не унялся. И, если честно, основательно разозлил, заявив, что раз ты ушел в Пятно один, значит, это, вероятнее всего, первый признак твоего разочарования в нас, девушках, как в напарницах…
— А еще ее терроризируют прежние ухажеры. Причем настолько часто и изобретательно, что ребенок выключил телефон еще позавчера вечером и до сих пор не включал… — сдала ее Дайна через гарнитуру.
— Но это мелочи… — махнул рукой «ребенок» и проговорился: — Главное, что ты вернулся живым и здоровым. А то мы страшно соскучились…
— Я их грузила целыми днями, но эти дурехи, даже умотанные в хлам, не находили себе места и толком не спали. Впрочем, сдружились еще сильнее и… три последних дня фанатично учились работать в паре, чтобы, в случае чего, защищать тебя с максимально возможным КПД!
Пока БИУС вкладывал эту парочку, Ольга ласково дотронулась до моего левого предплечья, а Уфимцева вернулась к новостям:
— Кстати, пока тебя не было, пресс-служба Императора познакомила народ с результатами противоправной деятельности автоконцерна «Рекорд» и перестаралась — стоимость его акций стремится к нулю, партнеры разрывают контракты, а продажи автомобилей полностью прекратились. И пусть новый управляющий, поставленный Воронецкими, пытается удержать автоконцерн на плаву, пока он, по словам папы, живет исключительно за счет поставок государству военной техники.