Спецхран (СИ)

Они обогнули кинотеатр. Вниз, как и в реальности Алексея, вела широкая лестница. Но вместо «белого дома» (администрацию ведь переселили) здесь на виду торчало гигантское цилиндрическое сооружение. Анна пояснила:
— Спорткомплекс.
Левее было открытое, незастроенное пространство, и там сейчас монтировали концертную сцену. Увидев это, Настя оживилась:
— О, а вот это классно. К нам «Транс-Пацифик» приехал.
— Группа?
— Ага. Ребята из Калифорнии и с Камчатки скооперировались, сделали совместный альбом. Не суперзвёзды пока, но это даже и лучше. Не успели ещё зазнаться. И вот на них сегодня пойдём, понятно? Отговорки не принимаю.
— Ну, вообще да, — согласилась Анна, — надо сходить. Ты не против, Лёш? Оценишь, надеюсь. Я пару клипов видела, мне понравилось. А во сколько концерт?
— По-моему, в восемь, — сказала Настя. — Короче, вечером. Поэтому продолжаем выгуливать капиталиста без спешки.
— Слушайте, — сказал Алексей, — а канатная дорога работает на Машук? Она ведь у вас должна быть?
— Да, тоже мысль, — согласилась Настя. — Действительно, чё мы паримся? Заедем на гору, сверху всё разглядим. В комплекте. Чтобы не говорил потом, что мы тебе что-то не показали.
До канатки дошли пешком, благо было недалеко, полчаса прогулочным шагом. Оранжевая кабина с круговым остеклением поползла, покачиваясь, наверх. Под ней проплывал пологий, хоть и бугристый склон, поросший зелёным лесом, а впереди по курсу, в самой высокой точке, торчала местная телевышка.
С погодой им повезло. Облака висели клочьями пуха, разрозненные и лёгкие, не загораживая обзор. Экскурсанты, собравшиеся на плоской вершине, фотографировали окрестности. Алексей тоже сделал несколько снимков с камеры телефона, а потом стал просто смотреть.
На юго-западе вдалеке виднелся Эльбрус — двуглавый и льдисто-белый, подёрнутый сиреневатой дымкой. К северу, совсем близко, прорисовывался контур Бештау — пять разновеликих вершин. А внизу раскинулся Пятигорск — похожий на тот, что помнился Алексею с юности, но всё равно другой.
— Ух, — выдохнула Анна, — вот это вид. Почему я тут так давно не была?
— Потому что лентяйка, — сказала Настя. — А вид обалденный, да.
Они ещё долго стояли, глядя вокруг, потом спустились обратно в город. Ели шашлык, запивая лёгким вином, бродили по улицам, снова вспоминали недавнюю беготню по альтернативным мирам и просто болтали о ерунде.
Вечером был концерт. Заезжая группа играла мелодичный фолк-рок, где сквозь гитарные переборы прорывались то мотивы из кантри, то тягучие северные напевы, то вдруг что-то из «Коробейников». Лучи прожекторов вспыхивали, подчёркивая аккорды, а публика подпевала по-русски и по-английски.
Заканчивалась суббота.
Посадив Настю на полуночную электричку, Анна и Алексей вернулись в многоэтажку на городской окраине. Целовались в просторном лифте, а когда вышли на своём этаже и шагнули в квартиру, свет зажигать не стали — он был им ни к чему.
  
Глава 24
 
— Лёша, — сказала Анна за завтраком, — сейчас между мирами помехи и всё такое. Ты не можешь к себе вернуться при всём желании. Но рано или поздно всё устаканится, помехи уйдут, я думаю, и тогда… Ну, в общем, опять появится выбор, встанет вопрос… И я тоже хочу спросить — ты ведь мог бы у нас остаться? Хотел бы? Я надеюсь, что да. Это и так понятно, но проговорю всё же вслух…
— Спасибо, Аня.
— По-моему, тебе у нас нравится, даже если не считать отношений между нами двоими. Ну, если в общем брать.
— Так я разве спорю?
— Хотя я понимаю, конечно, что выбор всё равно непростой. Мне было бы нелегко, скажу честно. Вот так вот взять — и добровольно бросить свою среду, оборвать все связи…
— Ну, сверхпрочными связями я там похвастаться не могу. Ты сама всё видела.
— А родители?
— С ними — нормальные отношения, без конфликтов. Но общаемся в последние годы мало, а видимся — ещё реже. Как-то вот так.
— Ой, да, я со своими — тоже нечасто. В основном, правда, из-за техники. Сигнал до Луны с задержкой идёт — полторы секунды. Вроде и мелочь, но разговаривать неудобно. Паузы приходится делать между вопросами и ответами, а терпения не хватает. Поэтому в основном переписываемся по электронной почте.
 
Они умолкли, прихлёбывая обжигающий кофе. Потом Алексей сказал:
— А вообще, у вас — действительно круто. Другой вопрос — что я тут буду делать? В плане работы, я имею в виду. Что я умею такого, что пригодилось бы в вашем социализме? Подозреваю, что ничего. Английский разве что знаю — но у вас, по-моему, все на нём говорят, при ваших-то международных контактах. Так что это не козырь.
— А в прессе работать — разве не вариант? Тем более что у тебя свежий взгляд. Ты можешь увидеть многое из того, что мы просто не замечаем, воспринимаем как должное, потому что привыкли.
— Да уж. Меня тут не столько техника поражает, сколько общая атмосфера. Дело не в том, каким способом вы отпочковались от нашей ветки. Отпочковались — и ладно. Но дальше вам повезло, в отличие от нас…
— Ты именно так это объясняешь?
— Просто оглядываюсь на свой родной мир, — буркнул Алексей. — С чем бы это сравнить-то? Вот, например, представь — ты едешь по улице на машине и на каждом перекрёстке застреваешь на светофоре. Красный горит, и скопилась пробка. Все поголовно сигналят, а кто-то уже не выдержал, лезет из-за руля — бить морду водиле в соседней тачке. Вот такая вот улица — это историческое развитие там, у нас.
— В этом смысле — согласна, но…
— А теперь для сравнения — ты едешь по той же улице, но попала удачно. На светофорах — зелёный, ты их проскакиваешь, даже не тормозя. Сидишь расслабленно, подпеваешь песням по радио. Понимаешь? Зелёная волна — это ваша ветка. Неожиданное везение, случайная комбинация благоприятных факторов…
— А тебе не приходит в голову, — тихо спросила Анна, — что зелёная волна — и есть норма? Именно она, а не ваша улица с красными светофорами? И как раз-таки ваш вариант — случайная бредовая комбинация? Но вы тупо прёте вперёд, хотя могли бы задуматься — может, светофоры у вас сломались и надо подрегулировать? И, может, надо сдержаться вместо того, чтобы начинать сразу мордобой и орать друг на друга матом?
Он только развёл руками. Кофе допивали в молчании. Затем Анна, улыбнувшись, заметила:
— Что-то мы увлеклись глобальными рассуждениями. Пора возвращаться на микроуровень — у нас с тобой, например, продукты почти закончились. Масло, сыр и ещё по мелочи. Надо бы в магазин сходить.
— Схожу, не вопрос. Даже интересно. Гляну, чё там с ритейлом в продвинутой социалистической экономике.
— Ой, да ладно. Минимаркет почти такой же, как в вашем капитализме.
— А как же непередаваемый флёр? — спросил Алексей. — Очередь, дефицит, синюшные куры?
— Да вот как-то обходимся.
— Неужели внедрили-таки ту штуку… Блин, как её? У нас на форумах про неё иногда трындят — вот, дескать, если бы зафигачили вовремя, то плановое хозяйство взлетело бы ясным соколом… Вспомнил! ОГАС это называлось — аббревиатура такая. Не помню точно, как расшифровывается, но если по смыслу — государственная кибер-система для управления экономикой. Чтобы всё распланировать от и до. Ну, во всяком случае, я так понял…
— У нас, насколько я знаю, проще. На мелком уровне в экономике — частники, они сами как-нибудь сориентируются. Да и на среднем тоже во многих отраслях. А стратегические вещи — за государством. Хотя на такие темы — лектор из меня никакой. Почитаешь сам. Но после магазина!
Вырвав из блокнота листок, она написала, что следует купить. Дала Алексею запасной ключ:
— Когда вернёшься, открывай сам. Я, может, в ванной буду.
— Окей.
Он спустился на лифте, вышел из подъезда. Рядом на спортивной площадке пацанята пинали мяч — воображали себя, судя по выкрикам, звёздами чемпионата Европы. По тротуару шли, оживлённо переговариваясь, две мамаши с колясками.
Запиликала телефонная трубка. Он, достав её, удивился — звонил Валентин.