Спецхран (СИ)

Он вопросительно покосился на Валентина. Тот кивнул успокаивающе:
— Мера предосторожности. Чтобы вы тут не подхватили какую-нибудь заразу.
Сделав укол, тётенька забрала чемоданчик и удалилась. Алексей ощутил лёгкий жар под кожей, голова на миг закружилась. Он пробурчал:
— Удивляюсь, что вы меня в карантин не сунули на неделю-другую.
— Вы для нас не опасны. У нас такую инъекцию все получают в детстве. Био-брандмауэр, универсальная защита. В первые сутки возможно лёгкое недомогание, сонливость. Но это скоро пройдёт.
Хозяин кабинета набрал что-то с клавиатуры и, продолжая поглядывать на экран, вставил в ухо беспроводной наушник. Пояснил:
— Параллельно слушаю отчёт Анны. Наша с вами беседа тоже будет фиксироваться, в том числе на видео. Это необходимо в рамках принятых процедур. Обязан также предупредить, что задействовано спецоборудование с персональной настройкой. Оно сканирует ваш информационный шлейф, по возможности фильтрует помехи и позволяет верифицировать сведения, которые вы нам предоставляете. Вам понятно, о чём сейчас идёт речь? Подтвердите, будьте добры.
— Угу, — сказал Алексей тоскливо. — С полиграфом — оно, конечно, душевнее…
— Вы несколько одиозно трактуете наши методы. Смысл использования техники — не уличить кого-то во лжи, а отсеять лишнее и вычленить главное. Иногда собеседник заблуждается неосознанно, сам того не желая. В этом случае можно скорректировать направление разговора и сэкономить время. Если хотите, я поясню подробнее.
— Нет, спасибо, я понял.
— Тогда приступим. Представьтесь, пожалуйста, коротко. Назовите свой возраст, место жительства и гражданство.
— Гражданство? — переспросил Алексей. — Ответ-то простой — Российская Федерация. Но я представляю, как это будет выглядеть в советском протоколе допроса…
— Это не допрос, — сказал Валентин. — Это фиксируемая беседа с целью установления фактов. И пусть вас не беспокоят третьестепенные вещи. Просто расскажите всё с самого начала
И Алексей рассказал.
Поначалу хотел отделаться сжатой версией, лапидарным синопсисом, как в недавнем общении с миллиардером, но Валентин то и дело задавал уточняющие вопросы, выуживая подробности. В результате разговор растянулся часа на два. А когда он наконец завершился и запись остановили, Алексей себя чувствовал как лимон, выжатый до капли и подсыхающий.
— Благодарю, — сказал Валентин. — Информация очень ценная, хоть и вызывающая серьёзное беспокойство.
— Вам известно, кто этот «призрак»? И что изобрёл Вадим?
— Есть кое-какие догадки, но это уже наши заботы. Вы сообщили достаточно. Если понадобятся какие-то уточнения, я с вами свяжусь, а на сегодня — всё.
Он вновь пробежался пальцами по клавиатуре, задумался на секунду и произнёс:
— Напоследок — ещё один короткий вопрос, неофициальный. Если не возражаете.
— Слушаю.
— Я просто хочу понять вашу логику — не для протокола, а для себя. Вот к вам обращается богатый магнат, которого вы впервые видите лично, и предлагает командировку в прошлое. Вы тут же соглашаетесь и едете на вокзал…
— Мне стало интересно. Я думал, машина времени бывает только в фантастике, а тут вдруг — на самом деле. Ну, и гонорар мне пообещали.
— Эти мотивы как раз понятны. Любопытство — мощнейший драйвер. Деньги тоже играют роль, мы ведь не в коммунизме живём, а уж вы — тем более. Но вы не задумались, что подобная вылазка может иметь непредсказуемые последствия?
— Я спросил у миллиардера. Он ответил в том плане, что все эти парадоксы с бабочками, которые раздавлены в прошлом, сильно преувеличены.
— И вы поверили на слово?
Алексей почувствовал стыд и злость одновременно:
— Ладно, можете обозвать меня инфантильным придурком. Не вы первый, не вы последний. Но серьёзных последствий и правда не было. Только на личном уровне — миллиардер довёл до ума научный проект, я потерял работу…
— Да, в этом смысле ваш миллиардер не соврал. История социума инертна, её нельзя переформатировать одним лёгким касанием. Ваши действия в прошлом не вызвали колебаний на макроуровне. Будущее не изменилось, вам повезло.
 
— Тогда в чём проблема?
— А если бы он всё же соврал? Вы ведь не знали заранее. Но с готовностью бросились исполнять его прихоть.
Алексей понимал, что возразить тут особо нечего, но слишком устал и вымотался — за последние дни вообще и за время допроса в частности. Поэтому эмоции перевесили, и он сказал раздражённо:
— Вам легко рассуждать. Сидите в своём социализме и наблюдаете за нами, как за подопытными мышами. Да, я не стал барахтаться, а поплыл по течению. А если бы отказался, миллиардер погнал бы меня с работы. И в целом мог бы подгадить, чтобы я больше никуда не устроился. Он предупредил прямым текстом. И мне пришлось бы тыркаться, искать что-то в другой сфере. Это не так прикольно, как может показаться со стороны. В теории вроде — фигня вопрос, а вот на практике…
Он умолк. Вопреки его ожиданиям, Валентин ничего не стал возражать — помолчал некоторое время, а затем произнёс спокойно и ровно:
— Больше вопросов нет. Ещё раз спасибо.
В дверь опять постучали. Вошёл молодой парнишка, похожий на практиканта, положил на стол пластиковую карточку и мобильник. Валентин кивком отпустил его, Алексею же объяснил:
— Это ваше удостоверение личности. К нему привязан банковский счёт с некоторой суммой. Вы считаетесь временным сотрудником нашего института. В памяти телефона уже есть два номера — мой и Дмитрия Юрьевича, он научный куратор темы. Звоните в любое время, если потребуется. И сами тоже, пожалуйста, не отключайтесь, будьте на связи. Вы у нас, судя по всему, пробудете какое-то время.
— Я так и понял.
— Не потому, что мы собираемся удерживать вас насильно. Просто помехи между нашими ветками нарастают — с каждым часом буквально. Затруднено даже наблюдение. А физический переход в ближайшее время вообще маловероятен.
— Буду иметь в виду. А прямо сейчас куда мне?
— Анна заявила, что вы у неё в гостях. Дмитрий Юрьевич с ней ещё разговаривает, но вы можете подождать её в кафетерии. Это первый этаж. Оплачивать можно этой же картой, для сотрудников там — пятидесятипроцентная скидка. Так что отдыхайте. Добро пожаловать в Советский Союз.
Выйдя из кабинета, Алексей некоторое время стоял в растерянности. Никаких умных мыслей от этого не прибавилось, и он спустился по лестнице, на ходу изучая лут, который ему достался по результатам квеста.
Пластиковая карта напоминала банковскую, разве что была чуть побольше. На ней присутствовала его фотография — сделали, очевидно, только что, использовав отснятое видео. Кадр выбрали удачный, нейтральный, но всё равно на физиономии читалось лёгкое офигение. Рельефные буквы рядом складывались в имя с фамилией, цифры — в дату рождения. Имелся, кроме того, сложносочинённый штрих-код.
Телефон оказался простенькой раскладушкой с большими кнопками. Из очень среднего ценового сегмента, если судить по меркам родного мира. Впрочем, у Валентина был примерно такой же, так что вряд ли местные деятели проявили в этом вопросе жмотство и сэкономили что-то на «попаданце».
На первом этаже он нашёл столовую, но та успела уже закрыться — обед давно миновал. А вот кафетерий, обещанный Валентином, ещё работал. Ассортимент не то чтобы поразил воображение, но порадовал. Взяв отбивную в кляре, а на гарнир — пюре, Алексей набросился на еду.
Когда он уже допивал компот, его новый телефон зазвонил.
— Где ты? — спросила Анна. — Дмитрий Юрьевич меня только что отпустил и твой номер дал. Вот сразу набрала.
— Я внизу. Поесть решил.
— Сейчас буду.
Она появилась через минуту, села напротив:
— Меня не мог подождать? Я тоже голодная, как медведица после спячки.
— Я же не знал, сколько тебя там промурыжат. Но компанию поддержку, возьму себе ещё порцию. Меня тоже на жор пробило.
— Это прыжок влияет.
Они наведались к стойке и вернулись с подносами.