Спецхран (СИ)
— Действительно, будет странно, если в параллельной Москве я не посмотрю на Красную площадь.
Когда они вернулись к метро, она зацепилась взглядом за зелёный киоск с картошкой на вывеске:
— Вот это хочу попробовать. А то я опять голодная после наших прыжков.
Продавщица выдала им по здоровенной картофелине в пластиковых тарелках, похожих на продолговатые ванночки. Каждый клубень, запечённый «в мундире», она разрезала вдоль и добавила мясных наполнителей, по три ложки. Запить всё это решили горячим чаем.
— Вкуснятина, — одобрила Анна. — Вот вроде примитив, а идёт отлично. У нас такого фастфуда, по-моему, нет. Мне не попадалось, по крайней мере.
— Ну, хоть по картошке мы вас уделали.
Мимо спешил народ, и Алексей поймал вдруг себя на мысли, что окружающая реальность, пусть и обывательски-суетливая, для него комфортна, приемлема. И он будет совсем не против, если эта глуповатая сытость, в которой люди тратят эмоции на футбол и на комедийные шоу, продержится ещё какое-то время…
Анне он, правда, говорить об этом не стал. Наверное, постеснялся.
Поев, они спустились под землю. Доехали до Кремля и долго бродили в его окрестностях. Солнце, изредка появляясь, скупо подсвечивало кирпично-красные стены на фоне сероватого неба с прожилками синевы.
Ближе к концу рабочего дня Алексей решил, что пора звонить Анатолию, номер которого Анна тоже отыскала через планшет. Дозвонился сразу и без проблем.
— Анатолий, здравствуйте. Меня зовут Алексей, я земляк Вадима, вашего друга из Минеральных Вод. Помните его?
— Из Минеральных Вод? — удивлённо переспросил собеседник. — Я там никого не знаю… Хотя секунду, чё-то я торможу… Вадим? Скорешились в армии, но потом я его не видел. Он вообще как?
— Я сам пытаюсь его найти. Думал, может, вы что-нибудь подскажете.
— Вряд ли. Мутная с ним история.
— В каком смысле?
— Я на работе, не могу сейчас разговаривать.
— Извините, что отвлекаю. Я, собственно, хотел договориться о личной встрече. Можно заскочить к вам сегодня вечером? Ненадолго, минут на десять-пятнадцать.
Анатолий поколебался:
— Ладно. Как буду ехать домой, можем пересечься по-быстрому. Метро «ВДНХ», в центре зала, где-то в половине седьмого.
— Ага, отлично.
Они коротко назвали приметы, чтобы найти друг друга в толпе, и дали отбой.
Анна и Алексей, нагулявшись, доехали до указанной станции на оранжевой ветке. Длинный подземный зал с полукруглым сводом был заполнен людьми — настал вечерний час пик, поезда из центра прибывали ежеминутно.
Анатолий был коренаст, широколиц и хмур. Отойдя с «попаданцами» в закуток, где толпа была чуть пожиже, он сказал:
— Прикинул сейчас — ровно десять лет я с Вадиком не контачил. С девяносто восьмого, как раз с июня. Тогда всё время футбол показывали, чемпионат мира, поэтому я запомнил. И как-то звоню я Вадику, спрашиваю — чё ты фигнёй страдаешь? Давай в Москву, вариантов тут — выше крыши. Он мне — окей, приеду, билеты только возьму. И всё, тишина на этом. Звоню ещё раз дня через два. Фиг там — связи больше нет, как будто номер не существует. А у меня в блокноте был ещё адрес, где он прописан. Ну, родительская квартира. Я сел, написал письмо, отправил туда. Оно возвращается через пару недель — адресат, мол, выбыл. И марка прилеплена странноватая…
— Что с ней было не так?
— Точно уже не вспомню, но… Или погоди, не марка даже, наверно, а что-то по типу штампа. Такой, знаешь, казённый, как из архива… Что там написано — можешь даже не спрашивать, забыл начисто. И про самого Вадика я с тех пор почему-то не вспоминал. Если бы ты сегодня не позвонил, то так и не вспомнил бы. Говорю же — мутная тема…
Ничего интересного Анатолий больше не рассказал. Коротко попрощался и затерялся в толпе. Алексей сказал Анне:
— Ну, если разобраться, логика есть. Вадик сиганул в прошлое, то есть как бы сошёл с дистанции. Выпал из правильной хронологии. А время заглаживает царапину, как ты выражаешься. Вадика забывают.
— Может быть, но тут явно что-то ещё… Ой, Лёш, давай на поверхность выйдем? А то раздражает это столпотворение. И на Останкинскую башню посмотрим…
Выбравшись из метро, они прошлись по улице Королёва, полюбовались на телевышку. Внимание Анны привлекла также эстакада, которая протянулась параллельно автомобильной дороге:
— Это ведь монорельс?
— Да, — сказал Алексей. — Но совсем короткая линия — пять остановок, кажется, или шесть. Недавно построили.
— А нет ощущения, что вокруг этой эстакады — тоже гудение? Наше с тобой любимое? Вот прислушайся.
— Если и есть, то тихое, почти незаметное. Это даже не эхо, а так, намёк. Вряд ли тут что-то было, связанное с генсеками и всем прочим.
— Согласна. Но вот слово «намёк» мне нравится.
Она полезла в планшет. Заинтересованно хмыкнула:
— Угадай, когда эту линию официально придумали? Ну, в смысле, распорядились разработать проект? Летом девяносто восьмого, представь себе. Через несколько дней, между прочим, после чемпионата мира.
— Да, любопытно.
— Я рассуждаю так. В информационном поле — куча всего, в том числе и подсказки для нас с тобой. Мы их целенаправленно ищем. Сначала через футбол с твоими голландцами…
— Через футбол уже не получится. Голландцы выбыли из турнира. Сейчас, я имею в виду, в две тысячи восьмом.
— Вот! Значит, нужно что-то ещё. С монорельсом у тебя какие ассоциации?
— Ну, это что-то вагонно-транспортное, как на вокзале с генсеками…
— Подожди, Лёша. Не пытайся подогнать задание под ответ. Абстрагируйся от вокзального саммита. Если бы ты про него не знал, что сказал бы о монорельсовой линии?
— Гм, ну ты и спросила… Символ нового транспорта, выглядит импозантно. Хотя в практическом плане, насколько я понимаю, на него не делают ставку. Эта линия — единственная в Москве. А в основном метро развивают, маршруты для электричек, автомобильные трассы. Радиальные, кольцевые. Мэра Лужкова даже в шутку прозвали властелином колец…
Когда он это сказал, гудение усилилось на пару секунд. Анна многозначительно посмотрела на Алексея:
— Слышал?
— Ну, вроде да.
— Властелин колец… Это на Толкина аллюзия, правильно? У вас тут есть эта книга?
— Да, самое известное фэнтези, — подтвердил Алексей. — И экранизация совершенно эпичная, в начале нулевых сняли. Кассовый хит. А финал трилогии «Оскарами» засыпали.
— О, я бы посмотрела. Не только ради подсказок, но и просто из интереса.
— Можем ди-ви-ди взять. Но вся трилогия сразу — не для слабаков, честно предупреждаю. Там каждый фильм три часа идёт. Это театральная версия, а режиссёрская — все четыре.
— Ого, — сказала она. — Нет, это перебор. При таком просмотре, по-моему, затеряется любая подсказка, даже если она там есть. Но саму ассоциацию с кольцами возьмём на заметку.
— Ладно.
— Ну и вообще, идея с кино — хорошая. У нас ведь до завтра вынужденная пауза? Покажи мне, что у вас тут предпочитают смотреть. Какой-нибудь новый фильм, имею в виду. Из тех, что сейчас в прокате. Ты же специалист вроде как.
— Во фразе твоей иронию чую я, — констатировал он с интонацией Йоды из «Звёздных войн». — Но киношка будет тебе, ехидина длинноногая.
Они доехали на метро до кольцевой ветки, сделали пересадку и через одну остановку вышли на «Курской». Он подвёл Анну к зданию на Земляном Валу. Сложносочинённая призма, на которой пестрели баннеры и рекламные вывески, соединялась с цилиндрической башенкой из стекла и бетона.
— Это кинотеатр? — удивилась Анна. — Такой огромный?
— Торговый центр. Но кинозалы тут тоже есть.
Осмотревшись внутри, она резюмировала:
— Красиво. Хотя, по-моему, пафоса многовато для места, где собраны магазины. У нас тоже, конечно, есть большие универмаги, но там всё функционально. А тут прямо Колизей.
— Капитализм, мэм.
По эскалатору они поднялись к кинотеатру. Анна с удивлением воззрилась на постер, где изображалась блондинка в пышном розовом платье: