Спецхран (СИ)

Она взглянула на него с интересом:
— Ощущение — это в нашей ситуации важно. Ну-ка, давай подробнее.
— Вот подробностей-то как раз не хватает. Я надеялся, что через твой планшет найдём какую-нибудь подсказку. Может, он уже заработал? С утра не пробовала включать?
— Сейчас гляну.
Взяв гаджет, она нажала кнопку включения. Экран засветился. Но не успел Алексей порадоваться, как Анна сказала разочарованно:
— Загрузка идёт, но на этом всё. К информационному полю не подключается. Ну, как я и предупреждала вчера. Технически исправен, но пока бесполезен.
— Значит, всё-таки без рояля. Обидно. Детали завтрашнего финала не помешали бы. Сам я их совершенно уже не помню.
— Так, погоди. «Не помню» или «не знаю»? Это разные вещи.
— Ну, архивные-то кадры я видел — и по телевизору в своём времени, и в интернете тоже. Но уже довольно давно, поэтому всё забылось. Помню только, что Голландия проиграла.
— Твой прыжок во времени, насколько я поняла, был связан с воспоминаниями. То есть твоя память уже получила некую стимуляцию. Значит, и те подробности о футболе всплывут, если постараться. Какие у тебя ассоциации с этим матчем?
— Да никаких особо. Голландцы и там, и здесь — ну, в смысле, сейчас и через тридцать лет. Как зеркальное отражение…
Алексей застыл, прервавшись на полуслове.
— Что? — спросила она. — Сработало?
— Да, прикинь! Про зеркало сейчас ляпнул — и вспомнил вдруг… Голландия с Аргентиной сейчас и Голландия с Россией потом — матчи как под копирку… Голландцы первыми пропускают, но на последних минутах сравнивают. Назначается дополнительное время. Голландцы пропускают второй и уже под занавес — третий… Понимаешь, да? И счёт одинаковый по итогу, и ход игры…
Она задумчиво кивнула, побарабанила короткими ноготками по клеёнчатой скатерти. После чего заметила:
— Параллель и правда занятная. Но как нам её использовать?
— Будем искать подсказки. Возле стадиона попробовать? Хотя глуповато. Где наш местный «Локомотив» — и где чемпионат мира?
— Стадион — тоже вариант. Но начинать всё же лучше там, где плотность информации выше. Возле исторического узла, у вокзала.
Он хмыкнул:
— Ага, искать лучше под фонарём. Ну, логично, чё.
— В нашем случае — так и есть, как ни странно.
— Тогда пойдём, пока соседи не встали. Чтобы лишний раз глаза не мозолить.
Постиранные вещи за ночь просохли. Анна прошлась по ним утюгом (старомодным, но всё-таки электрическим, а не каким-нибудь дореволюционным), и «попаданцы», соблюдая конспиративную тишину, выскочили из подъезда во двор.
Солнце уже взошло, но улицы ещё пустовали. Только однажды Анну и Алексея обогнал ярко-жёлтый «пазик» без пассажиров, а навстречу прогромыхал грузовик-фургон с лаконичной надписью «Хлеб».
Вдоль щербатого тротуара тянулись крашеные заборы, за ними прятались кирпичные домики с треугольными крышами и белёные саманные хаты. Иногда, спохватившись, на первый план выдвигались пятиэтажки-хрущёвки. Вдоль проезжей части — акации и каштаны, липы и тополя; во двориках — абрикосы и сливы, яблони и орехи, вишни и алыча.
— Знаешь, — сказала Анна, — город всё-таки странноватый. У меня о нём цельное представление как-то не очень складывается.
— Понимаю, о чём ты. Сам тоже об этом думал. Минводы как будто в зазор попали между взаимоисключающими параграфами. Ворота курортного региона, но сам город — не курортный, а скорее промышленный. Авиаремонтный завод, стекольный, да ещё и карьер на Змейке. Сойдёшь с главной улицы — деревня деревней, но тут же рядом — международный аэропорт, железнодорожный узел… Хотя, может, что-то такое и должно быть на стыке между реальностями…
Они прошлись по вокзалу, который уже встряхнулся после короткой ночи. Оглядели перроны, понаблюдали за суетой маневрового тепловоза на самых дальних путях и отправились к тому месту, где накануне переходили из мира в мир. Долго всматривались в пустоту над сверкающими нитями рельсов, но вчерашнее марево так и не разглядели.
— Так я и думала, — заметила Анна. — Здесь я больше не перейду, не смогу настроиться. То ли подсознательный страх мешает, то ли что-то ещё. Нужен, как бы это сказать, какой-то дополнительный импульс…
 
— Волшебный пендель?
Она наконец-таки рассмеялась:
— Да, он. Придать ускорение, чтоб я докувыркалась до будущего.
Ещё около часа они бродили по окрестным кварталам, но никаких зацепок так и не обнаружили. Улицы оживали, появлялся народ, а перед киоском «Союзпечати» возле вокзала образовалась очередь.
— Что дают? — поинтересовался Алексей у интеллигентной дамы предпенсионного возраста. — Есть из свежего что-нибудь интересное?
— «Комсомолка» и «Труд» сегодняшние. А ещё рассчитываю на «Книжное обозрение»…
— И «Советский спорт»! — встрял пацан-подросток, стоявший рядом.
— Гм. — Алексей задумался. — А «Футбол-Хоккей»?
— Так он же по воскресеньям, — удивился пацан. — Завтра приду пораньше, очередь займу. Там репортажи будут из Аргентины!
Анна с Алексеем переглянулись и отошли в сторонку.
— Ну, — сказала она, — если уж воспринимать футбол как подсказку, то эту газету надо завтра прочесть. Может, найдёшь там что-нибудь.
— Ага. Остался вопрос — что делать сегодня?
Они оглядели привокзальную площадь. Автобусы тормозили, выгружали народ, который пересаживался на электрички. Кто-то, судя по вёдрам с тяпками, собирался на огороды, пока не началось пекло. Другие приоделись наряднее — ехали, вероятно, куда-нибудь в Пятигорск или Ессентуки, чтобы погулять.
В общем, ничего важного для двух «попаданцев». Алексей посмотрел на Анну, развёл руками сочувственно, но вдруг уловил гудение — совсем негромкое и всё-таки различимое. Его источник был, кажется, где-то возле киоска.
И да, этот звук он сразу узнал.
— Опять гудит, — сказал Алексей. — Ты слышишь?
— Да, — подтвердила Анна после недолгой паузы.
— На стыке реальностей такое бывает — так ты, помнится, говорила?
— Угу. Побочный эффект.
— Вчера гудело над рельсами, всё логично. Но этот же звук я и раньше слышал, когда сошёл с электрички.
— У тебя тогда, скорее всего, был эмоциональный всплеск после прыжка во времени. Восприятие обострилось. А там рядом как раз перрон, где встречались генсеки.
— Ладно, а в Москве почему? На Ленинградском вокзале?
— Даже не знаю. Без контекста трудно судить.
— Окей. Сейчас-то источник где?
— По-моему, где-то в очереди.
Они напряжённо всматривались в лица людей, толпившихся у киоска, но это не помогало. А вскоре звук, и без того тихий, начал и вовсе сходить на нет. Направление тоже вроде бы чуть сместилось.
— Может, я ошибаюсь, — сказала Анна, — но глянь вон на того дедушку.
Алексей посмотрел в нужном направлении. От киоска не спеша удалялся старичок в сером пиджаке. Ни газет, ни журналов он почему-то с собой не нёс. Но звук и правда рождался где-то в той стороне.
— Ну что, — сказал Алексей, — поиграем в филёров?
— А что ещё остаётся?
Они двинулись за загадочным старичком. Тот, впрочем, далеко не ушёл, а присел на первую же попавшуюся скамейку. Вытащил из кармана, к вящему удивлению «филёров», увеличительное стекло и стал что-то разглядывать, держа на весу.
Осторожно приблизившись, они поняли, что изучает он небольшой нагрудный значок. Такие, как вспомнилось Алексею, действительно продавались в киосках «Союзпечати».
— Извините, — сказала Анна, — не сочтите за навязчивость, но нам просто любопытно. Вы коллекционер?
Старичок поднял на них взгляд, оглядел не без удивления, но всё же кивнул с достоинством и ответил:
— Да, совершенно верно. Фалерист со стажем и нумизмат.
— А в обычном киоске разве бывает что-нибудь ценное? Для серьёзной коллекции, я имею в виду?
— Зависит от точки зрения. — Он чуть усмехнулся. — Я, разумеется, не рассчитываю найти здесь подлинный раритет. Но любопытные экземпляры время от времени попадаются. И опять же — я не стремлюсь купить или выменять всё подряд. Иногда мне просто интересны тенденции, я просматриваю новинки.