Мимолетная страсть

Перед Изабель как раз поставили следующее блюдо, и она перевела все внимание на него. С тарелки на нее с тупым удивлением уставилась целая форель, словно знала, чем Изабель занималась на том балу. Изабель аккуратно положила кусочек миндаля на осуждающий глаз рыбины и начала гонять по тарелке мягкие зеленые бобы, дополнявшие блюдо.
— По словам «Таймс», — продолжал тем временем Чарлз, — на вчерашнем балу присутствовал принц-регент, разумеется, тоже в костюме. Ты его видела? — Изабель подняла на него удивленный взгляд. Он захохотал. — Ну конечно, ты его не могла увидеть, если он был в костюме! Наверное, ты провела весь вечер, сидя в углу с бокалом разбавленного лимонада, как обычно. Его высочество признался, что обожает маскарады.
Онория ахнула.
— В самом деле? Но ведь это так непристойно! Неужели он часто посещает такие вечера? Да как вообще можно узнать, был ли он там?
Изабель не удержалась:
— Как и нельзя заявить, что он там не присутствовал. Должно быть, хозяйка дома объявила, что принц-регент посетил ее костюмированный бал, а кто может быть более сведущ?
Онория поморгала. Чарлз нахмурился. Ни один из них ничего не понял. Умные разговоры со свистом пролетали через их тупые головы.
— Ну, в любом случае, — сказал Чарлз, — его высочество намекнул, что с большим удовольствием посетит и другие костюмированные балы в этом сезоне.
— Право же, с его стороны это безнравственно! — Онория повернулась к Изабель. — Ну? Случилось ли вчера вечером что-нибудь скандальное?
Изабель перевела взгляд на тарелку, чувствуя, как жаркая волна стыда поднимается от коленок к волосам.
— У Эвелин? Разумеется, нет. Она бы не допустила никакой непристойности, — произнесла Изабель на удивление ровным голосом, хотя сердце как безумное колотилось о ребра. Она вспомнила влажное тепло рта Блэквуда на своих губах, чудо его рук на своей груди и с трудом сглотнула.
— Ну, был ли принц-регент или нет, но я бы ни за что не согласилась пойти на бал-маскарад, — поджав губы, заявила Онория. — Там можно заговорить с совершенно неподходящим человеком и даже не узнать этого!
— А может оказаться, что ты разговариваешь с принцем-регентом, когда придет время снимать маски, — возразила Изабель.
Онория немного подумала, и глаза ее расширились.
— О! И в самом деле!
— Тут предсказывают, что в этом сезоне балы-маскарады будут чрезвычайно популярны, — прочитал дальше Чарлз. — Думаю, вам придется посетить бал-другой, матушка, если вы хотите придерживаться моды.
— Я всегда придерживаюсь моды. — Онория опять принялась прихорашиваться и поправлять волосы. Недавно она коротко постриглась в соответствии с последними веяниями, но стрижка ей не шла. Ее выпуклые глаза теперь казались еще крупнее, а тяжелая челюсть сильнее выдавалась вперед. — Полагаю, мне потребуется костюм. Я попрошу Джейн предложить что-нибудь, просто на всякий случай. Ну, а теперь, раз с этим мы все решили, скажи, какие у тебя на сегодня планы, Чарлз? У леди Сент-Джон устраивают музыкальный вечер.
— Я иду в клуб, — отмахнулся Чарлз.
Изабель придержала язык. Она собиралась пойти в театр с Эвелин Реншоу и вовсе не желала, чтобы Онория заставила ее сопровождать себя на музыкальный вечер у Сент-Джонов. Изабель уже слышала, как поет дочь леди Сент-Джон, это вовсе не тот опыт, который хотелось бы повторить.
Кроме того, хотя Онория одобряла богатую и добродетельную леди Реншоу, считая ее подходящей спутницей для невестки, она запросто могла осудить пьесу и настоять на том, чтобы Изабель пошла с ней к леди Сент-Джон.
— Прошу меня извинить, — сказала Изабель прежде, чем Онория успела задать свой вопрос. — Сегодня днем у меня примерка у модистки.
Она не стала упоминать о встрече с Робином в парке. Если Джейн успела об этом сообщить, Онория непременно выскажет свое неодобрение. Изабель затаила дыхание, но, похоже, Джейн удовлетворилась рассказом о помятом платье, испачканном джемом, и забыла упомянуть о походе с Робином к озеру.
— Платье выбирай простое, Изабель, — предупредила Онория. — У тебя все еще траур. И не выходи за пределы своего содержания. Чарлз не потерпит расточительности.
 
Онория многозначительно взглянула на синее платье, которое надела к ленчу Изабель. Оно было оторочено светло-серой лентой. Изабель знала, что Онория предпочла бы ленту черную, но Роберт умер больше двух лет назад, и ее уже тошнило от полутраурных одежд, на которых настаивала свекровь. Сама Онория вновь вернулась к ярким расцветкам через несколько месяцев после смерти сына.
— Мне нужно платье для прогулок, несколько ночных рубашек… — начала Изабель, но Онория в ужасе шумно втянула в себя воздух, как кит, поднимающийся на поверхность из глубины.
— Изабель! Такие развязные выражения в присутствии Чарлза! Это неприлично! Леди не упоминает вслух о подобных предметах туалета!
Изабель кинула короткий взгляд на Чарлза. Пользуясь тем, что мать смотрит в другую сторону, он маслеными глазками обвел фигуру Изабель.
— Прошу меня извинить, — повторила она, с достоинством поднимаясь из-за стола.
Убедившись, что в холле не видно Джейн Кирк, Изабель, перескакивая через две ступеньки, поднялась к себе наверх и начала причесываться, готовясь насладиться прогулкой с сыном.
  
Глава 5
 
Финеас сделал то же, что делал всегда, сталкиваясь с невыносимым властолюбием деда. Он просто ушел.
И сейчас стоял в дверях переполненной комнаты отдыха своего клуба в отвратительном настроении. Адам де Корси, граф Уэстлейк, ждал его за угловым столиком, держа в руке часы. Финеас, протягивая консьержу шляпу, пристроил на лицо привычную плутоватую ухмылку, но сегодня она получилась в лучшем случае кривая, в худшем — похожая на гримасу черепа.
— О, Блэквуд, присоединяйтесь к нам! — крикнул Артур Филпотт, остановив Финеаса, не успел тот сделать и дюжины шагов. — Мы как раз держим пари на то, кто сумеет проехать весь путь до Брайтона… — Филпотт сделал драматическую паузу и хмыкнул над собственным остроумием, — с завязанными глазами! Разве не здорово?
Финеас искоса глянул на Уэстлейка и заметил, что зять закатил глаза. Хотелось бы и ему сделать то же самое, а пришлось обернуться к Филпотту, натренированно улыбаясь:
— А кому завяжут глаза, старина, тебе или лошадям?
Раздался общий хохот, и Финеас пошел дальше, оставив Филпотта размышлять, шутка это или оскорбление. Еще и двенадцати не было, а четверо за столом Филпотта уже успели изрядно выпить и не собирались останавливаться на достигнутом. Жалко их лошадей. Финеас считал, что у одной лошади мозгов больше, чем у Филпотта и его дружков, вместе взятых. Вот бы на небесах подумали хорошенько и решили отдать состояние Филпотта его коням, а самого Филпотта впрячь в его дурацкий фаэтон, которым он управляет так, словно слепой.
— Блэквуд! Рад вас видеть! — воскликнул лорд Бриджес, когда Финеас поравнялся с его столом. — Я слышал, ваша сестра начинает выезжать? Надеюсь, вы представите меня ей? В этом году я намерен выбрать невесту… — Финеас остановился и плотно стиснул зубы, опасаясь язвительной усмешки со своей стороны. Старый развратник говорил это каждую весну, но в этом году на его пути окажется Миранда. Бриджес поиграл бровями и потер руки, при этом брылы его затряслись. — Она хорошенькая? Конечно, с ее приданым это вряд ли имеет значение, но и не повредит, а?
Финеас с трудом подавил желание вбить желтые зубы мерзавца ему в глотку.
— Буду просто счастлив представить вас, старина. Беззубой девушке с деревянной ногой потребуется вся поддержка, какая только возможна, — едко заметил он и пошел дальше.
По возрасту Бриджес вполне мог быть отцом Миранды, а значит, и его отцом тоже. Финеас приостановился, едва не поддавшись соблазну повернуться и напомнить об этом, но поймал нетерпеливый взгляд Адама и зашагал дальше. Чертов Бриджес. Его репутация игрока и бабника была даже хуже, чем самого Финеаса. Миранда заслуживает лучшего.