Мимолетная страсть
— Изабель? — ласково окликнул ее Финеас.
Багровая от ярости, она повернулась к нему, тыча пальцем в мятые бумаги.
— Тут два завещания, Финеас! Онория подделала завещание Роберта!
— Я знаю, — ответил он.
— Роберт никогда не собирался назначать ее опекуном Робина! Она отняла у меня мое наследство, мои поместья, мою свободу!
— И что ты хочешь сделать сейчас, Изабель? Хочешь вернуть себе свою свободу?
Изабель взглянула на его лицо, нарочито бесстрастное под порезами и синяками. Он ждал ее ответа. Ее счастье значит для него больше, чем его собственное.
Глаза Изабель наполнились слезами. Она смахнула их тыльной стороной ладони.
— Я хочу быть счастливой, Финеас. Хочу выйти за тебя замуж, иметь еще детей, состариться с тобой. Что ты об этом думаешь?
Финеас протянул к ней руки, глядя с великим облегчением.
— Думаю, это лучшее отмщение.
Глава 56
Финеас стоял перед письменным столом Каррингтона, держа руки за спиной, как школьник. Собственно, это был его стол и его кабинет, но сегодня он не собирался придираться к мелочам. Каррингтон сердито смотрел на него, потрясая письмом.
— Ты знаешь, что это такое, Блэквуд? — спросил он.
— Нет, ваша светлость, — ответил Финеас.
— Это записка от Уэлфорда. Он хочет сообщить мне первому, что леди Амелия обручилась с полковником лордом Холлистером. Венчание состоится в часовне Святого Георгия двадцать второго числа следующего месяца. Что скажешь на это?
— Желаю им счастья, — ответил Финеас. Все должны быть так же счастливы, как он сам. — У меня тоже есть новости, сэр…
Но Каррингтон еще не договорил.
— Как будто мало одного этого, вчера вечером ко мне явился некий молодой джентльмен насчет Миранды. Парень по имени Фиддлер или Фишер, или что-то вроде того.
— Филдинг, ваша светлость, — подсказал Финеас. Молодец Гилберт! Если уж ему хватило отваги предстать перед Каррингтоном, из него наверняка получится хороший солдат.
— Его имя вряд ли имеет значение, поскольку у него нет ни титула, ни фартинга.
— А Миранду он любит? — осведомился Финеас.
Каррингтон нахмурился.
— Да, будь оно все проклято! А Миранда утверждает, что любит его и больше ни за кого замуж не пойдет! И мне придется разрешить этот брак!
Финеас подавил улыбку. В качестве свадебного подарка он преподнесет Миранде имение и конюшню, полную отличных лошадей.
— И прямо сегодня утром Марианна объявила, что снова в тягости, — продолжал Каррингтон. — Может ли день стать еще хуже?
Финеас прокашлялся.
— Боюсь, что да, ваша светлость.
Старик с недоверием взглянул на него. Белые брови сошлись на переносице, глаза смотрели остро, лицо побагровело. Он смял письмо Уэлфорда в кулаке.
— Что еще ты натворил, Блэквуд? Клянусь, на этот раз я оставлю юному Джейми все, что не входит в майорат!
— Взял жену, ваша светлость.
— Чью? — гневно воскликнул Каррингтон.
— Мою собственную, — ответил Финеас. В кружевах, шелках и совсем нагую, в настоящей кровати. Сказать по правде, ему потребовались целых три дня, чтобы заставить себя выбраться из супружеской постели и явиться с визитом к деду. Он ухмыльнулся, увидев потрясенное лицо старика, подошел к двери и открыл ее. Изабель вошла и присела в реверансе перед герцогом.
Сегодня его жена выглядела особенно хорошенькой — в розовом с головы до ног, с элегантным пером на до нелепости модной шляпе, с очаровательными рыжими кудрями, обрамлявшими сияющие щеки.
— Здравствуйте, — выдавил Каррингтон, округливший глаза при виде такой красавицы. — Мы знакомы, моя дорогая?
— Могу я представить вам мою жену, маркизу Блэквуд и графиню Эшдаун, леди Изабель Арчер? — гордо произнес Финеас. Изабель протянула обтянутую перчаткой руку.
— Эшдаун? — снова нахмурившись, пробормотал Каррингтон. — Эшдаун? Как Мейтленды? Разве Чарлз Мейтленд не под арестом за государственную измену?
— Под арестом, ваша светлость, — беззаботно ответила Изабель.
— А леди Онория Мейтленд недавно погибла при аварии в карете, так?
Изабель посерьезнела.
— И опять верно, сэр.
— А ваша мать…
Изабель вздернула подбородок и смело ответила на взгляд старика.
— Леди Шарлотта Фрезер.
Финеас напрягся, готовясь схватить Изабель за руку и оттащить ее в сторону, если Каррингтон взорвется.
— Шарлотта Фрезер была самой прелестной женщиной в Англии, — произнес наконец Каррингтон, и глаза его помягчели от воспоминаний. — Я и сам был в нее немного влюблен. Теперь понятно, откуда ваша необыкновенная красота, моя дорогая.
Он посмотрел на внука, и впервые в жизни Финеас прочел одобрение в глазах деда.
Финеас потрогал карман сюртука, где лежало прошение об отставке, написанное на имя Адама. Их следующей остановкой будет Уэстлейк-Хаус. Он поклонился Каррингтону, влюбленно глядящему на Изабель.
Повеса и распутник исчез. Ясмина тоже. Больше нет нужды в уловках и масках. Изабель и Финеас наконец-то обрели домашний очаг, и это вовсе не имение у моря и не модный городской дом в Лондоне. Они живут друг в друге и в тех, кого любят, и этот очаг гораздо чудеснее, чем самый лучший дворец в мире.