Мимолетная страсть

— Ее милость приглашает вас к чаю, милорд. Гости уже здесь.
— Благодарю, Норткотт. Мы уже спускаемся. Идем со мной, Фин.
— И кто пришел? — поправляя сюртук, поинтересовался Финеас.
Адам ухмыльнулся:
— Изабель Мейтленд.
— Надеюсь, вы не против чая в утренней гостиной, — говорила Марианна, впуская Изабель в солнечную желтую комнату.
Мебель в гостиной была не столько модной, сколько удобной, окна широко распахнуты, чтобы иметь возможность насладиться теплым деньком и прелестным видом на сад.
— Добрый день, леди Изабель, — встал, приветствуя ее, Гилберт Филдинг.
— Вы же помните мистера Филдинга, Изабель? — щебетала Марианна.
— Да, конечно. Очень приятно снова видеть вас, мистер Филдинг.
— Ведь правда? — просияла Марианна. — Ну вот, Изабель, вы садитесь тут, а мистер Филдинг может сесть в кресло рядом. Вот сюда. Уютно, да?
Изабель села, отметив про себя, что Гилберт Филдинг чувствует себя в такой интимной обстановке довольно неловко.
— Разве не нужно выделить место для леди Миранды? — спросил он.
— О, Миранды не будет сегодня с нами, — ответила Марианна. — Но Адам скоро спустится, и мы все чудесно разделимся на пары, как голубки.
Голубки? Изабель почувствовала, как в лицо ей бросился жар, а Гилберт Филдинг закашлялся, и щеки у него запылали, как ее собственные.
Наконец появился Адам.
— Вот ты где, дорогая! А я искал тебя в салоне. Разве не для того мы его отделывали заново, чтобы ты могла хвастаться гостям? — Он поцеловал жену в щеку.
Позади него в дверях появился Блэквуд. Сердце Изабель замерло.
Он холодно глянул на нее и устремил тяжелый суровый взор на Филдинга. Изабель вновь смогла сделать вдох. Не чувствуя на себе его взгляда, она сложила руки на коленях и спокойно улыбнулась.
Блэквуд уселся напротив, в нескольких футах, одновременно и слишком близко, и слишком далеко. Изабель ощущала каждое его незначительное движение, слышала каждый вдох, но, похоже, ему было все равно. Блэквуд небрежно скрестил ноги и нахмурился, глядя на Гилберта Филдинга. Складывалось впечатление, что он измеряет холодным взором расстояние между креслом Гилберта и своим. На челюсти его играли желваки.
Может быть, сердится, что Гилберт пытался украсть у Миранды поцелуй? Что бы там ни было, львиную долю внимания он отдавал сегодня Гилберту, и Изабель казалось, что ее лишили солнечного света.
— Я не ожидала увидеть сегодня тебя, Финеас, — сказала Марианна. — Ты пришел по делу или явился, чтобы Адам смог пойти поиграть?
— Мне требуется какая-то причина для визита?
— Ну конечно, нет, но если бы я знала, что гостей будет так много, то приказала бы накрыть чай в большой гостиной, — ответила Марианна. — Я ждала только Изабель и мистера Филдинга и попросила Норткотта позвать Адама для равного числа — двое мужчин и две женщины.
Голубки, вспомнила Изабель. А теперь среди них еще и ястреб.
Блэквуд вскинул брови.
— То есть я тут третий лишний? А танцы будут? Можно попросить Норткотта послать карету за Мирандой, чтобы нас стало шестеро.
Лицо Гилберта Филдинга мгновенно просветлело. Марианна сердито посмотрела на брата.
— Не говори глупостей, Фин. Здесь нет места для танцев.
— Может быть, если мы слегка отодвинем кресла? — предложил Адам. — Мне кажется, мистеру Филдингу довольно тесно. А Финеас может пересесть вот сюда, к Изабель.
— Это нелепо, Адам. И мистеру Филдингу ничуть не тесно! Мне кажется, если мы его спросим, он и сам подтвердит это. Ведь правда, мистер Филдинг? — обратилась к нему Марианна.
— Безусловно, мне удобно, графиня, — пробормотал Гилберт.
А по его виду этого не скажешь, подумала Изабель, мысленно обвинив в этом Блэквуда.
— Если вы сдвинетесь влево и посмотрите в окно, Гил, вам откроется чудесный вид на сад, — любезно произнес Финеас.
«И еще он отодвинется от меня», — с внезапным раздражением подумала Изабель.
— А тебе открыт очаровательный вид на Изабель, Финеас! — радостно воскликнул Адам. — Могу я заметить, до чего у вас прелестная… гм… шляпка, графиня? — неловко добавил он, попытавшись отыскать в ней что-нибудь достойное восхищения. Изабель моргнула, глядя на графа, и с изумлением заметила, что он покраснел.
 
В комнате повисло неуютное молчание.
— Сегодня прекрасная погода, вам не кажется? — обратилась Изабель к Гилберту, решив поддержать разговор с самым безобидным человеком в комнате.
— В самом деле, графиня, — откликнулся Гилберт, вежливо улыбаясь. — Напоминает весенние дни у нас в Кенте, вы согласны?
— В Кенте? — Марианна просияла. — Да, я вспомнила, у вас же есть владения у моря, Изабель! Аббатство Уотерфилд, верно? Среди интересов Адама числится увлечение старинными английскими домами.
Она ткнула супруга локтем в бок.
— До Реформации Уотерфилд был монастырем, — начал Адам. — Генрих Восьмой его распустил и отдал земли семейству Денби.
— Разве это не увлекательно, мистер Филдинг? — спросила Марианна. — Поместье вашего батюшки находится совсем близко от Уотерфилда, да?
— Да, в самом деле. Я вырос на историях о тех временах, — согласился Гилберт.
— Прелестные сказки перед сном, — лениво протянул Финеас. — Изнасилованные монашки, ограбленные часовни, сожженные посевы…
Все удивленно посмотрели на него.
— Не понимаю, почему все еще не принесли чай, — встрепенулась Марианна, впервые в жизни не нашедшаяся с ответом. — Финеас, если мы тебя задерживаем, не думай, что ты обязан сидеть с нами.
Поняв, что его пытаются выгнать, Финеас вскинул брови.
— У меня нет никаких планов, Марианна, и мне очень интересно послушать рассказы Гила.
— Ну, тебя наверняка не интересует, что общего есть между Изабель и мистером Филдингом, — заявила Марианна и посмотрела на него таким пронзительным взглядом, что уже проткнула бы насквозь человека, менее уверенного в себе, чем Блэквуд.
— Ты удивишься, узнав, что вызывает мой интерес, — ответил Финеас, сердито глядя на сестру. Она ответила не менее сердитым взглядом. Казалось, что между ними идет безмолвный разговор, и Изабель почувствовала себя ужасно неуютно.
Наконец явился дворецкий с чаем.
— Слава Богу, — пробормотал себе под нос Гилберт. Изабель услышала, и они с полным взаимопониманием обменялись улыбками.
— Что смешного? — тут же вмешалась Марианна.
— Совершенно ничего, графиня. Просто мысли о Кенте, — нашелся мистер Филдинг и снова тепло улыбнулся Изабель, как настоящий заговорщик.
— Понятно, — промурлыкала Марианна и бросила на брата взгляд, полный триумфа.
Затем она начала разливать чай. Изабель передавала чашки, и пальцы Финеаса под блюдцем задели ее руку. Она глянула ему в глаза: его взгляд был полон холодной задумчивости, непонятной Изабель. Он взял чашку, и контакт разорвался.
Марианна раскладывала по тарелкам кекс.
— Ммм, кухарка прислала нам миску вишен! Изабель, вы просто не поверите, но Адам выращивает вишни у себя в оранжерее.
Изабель уставилась на рубиновые ягоды в фарфоровой миске. Она не решалась посмотреть на Блэквуда, но чувствовала на себе его взгляд и невольно облизнула губы языком, буквально ощущая на них вкус вишневого сока.
— Попробуйте, — предложила Марианна, протягивая ей ягоды.
Ей не требовалось их пробовать, она отлично знала, как они опьяняют, помнила прохладу плодов и жар его губ, сладкий вкус вишни и соленый — его кожи.
Изабель не могла на него смотреть, не осмеливалась, не сомневаясь, что Блэквуд тоже вспоминает интимные подробности той ночи. Томление по нему нахлынуло, как приливная волна.
— Адам волнуется, что они не такие сладкие, как дикие ягоды, но я нахожу их великолепными, — продолжала Марианна. — Мы будем рады узнать ваше мнение.
— Это гибрид английских сортов и плодов с Южных морей, — объяснил Адам, но Изабель его толком не слышала. Каково бы ни было их происхождение, это самые сочные, восхитительные, чувственные вишни во всем мире.