Мимолетная страсть

Шарлотта-потаскушка, так ее стали называть между собой слуги. Отвратительные шепотки заполнили уродливый дом, вырвались наружу, превратились в сильный ветер, разнесший весть о позоре матери по всему свету. Чем больше люди посмеивались над скандалом, тем сильнее отец презирал дочь Шарлотты.
Лишившееся матери дитя Шарлотты-потаскушки превратилось в Изабель-невидимку. Только лорд Денби, мамин брат, пытался ее утешить. Из своих путешествий за границу он привозил ей подарки и всякие диковины, но никогда то, чего она хотела, — известий о матери. Изабель знала, что он навещал свою обесчещенную сестру в Италии, но лорд Фрезер раз и навсегда запретил говорить о своей жене, и во время визитов Денби за Изабель следили особенно строго. Поэтому Изабель не знала наверняка, вспоминала ли о ней ее мать или нет.
После смерти дяди Роберт решил, что его дом в Крейгхерсте нужно сдать в аренду, а личные вещи дяди, в том числе несколько сундуков, наполненных вещами ее матери, сложили и отправили в Мейтленд-Хаус, где небрежно бросили на чердаке, поскольку они не интересовали никого, кроме Изабель. В дождливые дни она прокрадывалась на чердак, пытаясь отыскать хоть какие-то ключи, объясняющие побег матери, но не находила ничего, кроме воспоминаний в виде надушенных платьев и других предметов туалета из шелка и атласа. Если бы Онория узнала, что вещи Шарлотты Фрезер лежат у нее над головой, она бы приказала их сжечь.
Изабель смотрелась в зеркало, пока Сара зашнуровывала платье на спине и туго завязывала ленты. Облегающий низкий вырез приподнял ее груди вверх, превратив их в два соблазнительных персика среди пенистых кружев, едва прикрывавших их. Чем сильнее тянула Сара, тем выше поднимались груди. Изабель с изумлением смотрела на два пышных холма. Превосходная маскировка! Даже если она не наденет маску, никто ее не узнает, поскольку вряд ли кто-нибудь сможет оторвать взгляд от этой роскоши.
— Вам нужно немного их прикрыть, — сказала Сара и накинула на декольте кружевную косынку-фишю. Затем отошла назад и критическим взором окинула свою хозяйку. — Вы очень, очень красивая, миледи. Розовое вам идет.
Она вытащила из коробки парик и скорчила гримасу.
— Имейте в виду, этот кошмар все быстро изменит.
Изабель потрогала один из симпатичных розовых бутонов из шелка, украшавших парик.
— Его просто нужно немного отряхнуть от пыли. — Она подула на парик, и в комнате закружилось облачко белой пудры. Сара закашлялась и замахала рукой, отодвинув парик подальше.
— Вы уверены, миледи? Эта древность, наверное, полна крысиных гнезд или кусачих блох!
— Чепуха, — ответила Изабель, расправляя юбки и усаживаясь перед туалетным столиком. — Он хранился очень аккуратно. Когда я надену его, меня никто не узнает, даже леди Онория.
Но волновалась Изабель вовсе не из-за Онории. Блэквуд.
Она сидела очень прямо, свирепо глядя на свое отражение в зеркале, пока Сара надевала на нее парик.
«Сегодня вечером я буду держаться от Блэквуда как можно дальше», — пообещала себе Изабель.
Наверняка это будет несложно, убеждала она себя, ведь теперь ей известно, какой он надменный, как уверен в своем превосходстве. Он грубиян, бабник, распутник и…
Никакого толка. Какой смысл перечислять его грехи? Одна мысль о его медленной, чувственной улыбке заставляла ее сердце трепетать. И что она сделает, если он улыбнется ей сегодня вечером?
Парик ее преобразил. Волосы, зачесанные со лба назад большими волнами, переходящими в облако кудряшек таких светлых, что казались белыми, на затылке были подняты вверх и искусно украшены лентами и розочками, оставляя обнаженной шею. Изабель улыбнулась.
Больше никто ей этого не скажет, поэтому она сделала себе комплимент. Она красавица. В точности как Шарлотта. Изабель открыла коробочку для мушек и налепила на щеку крохотный черный полумесяц. Из зеркала на нее смотрела Шарлотта — элегантная, обольстительная и кокетливая, то есть именно такая, какой Изабель никогда не была.
Сара надежно пришпиливала парик к волосам Изабель, чтобы он не съехал.
 
— Лучше вам сегодня не двигаться, — предупредила она хозяйку. — Если не свалится парик, то этот вырез вас точно подведет.
— Я буду очень осторожной, — пообещала Изабель. Исключительно осторожной. Она не поддастся на искушение: не будет танцевать, флиртовать и даже не взглянет в сторону Блэквуда!
Изабель вспомнила каждую их ласку на прошлом бале-маскараде. Отражение в зеркале покраснело, начиная от линии декольте и вверх, к корням волос, противореча ее добрым намерениям. Изабель беспокойно заерзала, чувствуя, что каждый дюйм ее кожи оживает. Она слишком хорошо помнила, на что способен Блэквуд и как он может лишить ее самообладания.
— Почти готово, — сказала Сара, не догадываясь о причине такого возбуждения.
Изабель натянула кружевную косынку на грудь и крепче завязала узел. Даже если ей придется с ним заговорить (только из вежливости!), на большее она не пойдет.
И не впадет в искушение, пообещала Изабель себе, сурово глянув на Шарлотту в зеркале. Она не покинет своего ребенка ради нескольких минут удовольствия в объятиях мужчины.
Но Блэквуд на такое и не решится, если поймет, что за этим потрясающим костюмом скрывается простушка Изабель. Если все зайдет слишком далеко, Изабель просто снимет маску и покажет ему свое лицо. И Блэквуд в ужасе отшатнется, забыв про похоть. Стоило ей представить, что она окажется вынуждена пойти на такие унизительные меры, в желудке все сжалось. Но нужно думать о Робине!
Изабель открыла шкатулку с драгоценностями: там лежало всего несколько почти ничего не стоящих вещиц. Отец не позволил ей сохранить великолепные драгоценности матери. В шкатулке лежала нить жемчуга, принадлежавшая когда-то ее бабушке, маленькая брошка из граната, подаренная дядей на шестнадцатилетие, обручальное кольцо и миниатюрный портрет Робина. Изабель нарисовала его сама несколько лет назад, когда ему только-только исполнилось два годика и личико его было еще по-младенчески округлым и милым.
Она поцеловала крохотную нарисованную щечку и протянула тонкую золотую цепочку Саре, чтобы она застегнула ее сзади. Портрет Изабель затолкала в лиф, поближе к сердцу. Он будет напоминать, что в ее жизни важнее всего.
Сара накинула на плечи Изабель длинный темный плащ и помогла надеть атласную маску, надежно завязав ленты на затылке. Затем протянула Изабель перчатки и веер, дополнявшие наряд.
Изабель раскрыла веер и прикрыла им подбородок.
— Как я выгляжу? — спросила она горничную.
Сара улыбнулась:
— Вы ни на кого не похожи.
Чарлз ждал внизу, в салоне, держа в руке стакан с бренди. На вечерний костюм он надел простое черное домино. Черная полумаска лежала на столике рядом с полупустым графином. Когда Изабель, шурша нижними юбками, вошла в салон (костюм был надежно скрыт плащом), он опрокинул в рот остатки бренди и сердито посмотрел на нее.
— Давно пора появиться! — недовольно пробормотал он. — Я жду почти час! Из-за тебя мы приедем последними.
И вышел из дома, не удосужившись предложить ей руку. Забраться в карету он ей тоже не помог. Изабель сражалась с непривычно пышными старомодными юбками, и лакею пришлось подсадить ее. Она устроилась напротив Чарлза, и карета тронулась.
— Хорошо замаскировалась, а? — спросил он, всматриваясь в невестку в тусклом свете уличных фонарей. — Я бы тебя, пожалуй, и не узнал.
Он вытащил из кармана фляжку и хорошенько к ней приложился. Свет фонаря сверкнул на серебре, карету наполнил резкий запах бренди. Чарлз был уже пьян — или на пути к тому, чтобы окончательно напиться.
— Разве не в этом смысл? — решилась спросить Изабель, с отвращением скривив губы, когда он сделал очередной глоток. — Чтобы хорошо замаскироваться?
Чарлз даже не потрудился надеть маску.
— Мать мне сказала, чтобы я присматривал за тобой, но у меня есть занятия поинтереснее, так что не попадайся мне под ноги и веди себя прилично, поняла?