Мимолетная страсть

— Да, но обычно если он и выигрывает, то расплачивается только с самыми незначительными долгами и лишь потому, что иначе с ним просто перестанут играть. И делает это весьма неохотно. Точнее, делал до вчерашнего вечера. Не думаю, что мне доводилось видеть Мейтленда улыбающимся раньше. Неприятное зрелище.
— Правда? — Адам снова взял в руки письмо. — Странное дело, письмо Филиппа написано две недели назад. Если я правильно понял шифр, он сообщает Эвелин, что вскоре она тоже получит деньги, как Чарлз. Полагаю, именно это и означают его слова «жди управляющего с чеком».
— Не думаю, что это шифр, Адам. Филипп не отличается особо изощренным умом. Вопрос в другом — откуда деньги? У Филиппа долгов больше, чем у Чарлза.
Адам нахмурился:
— Скорее всего Чарлз просто контрабандист. Настолько тупой человек не может быть связан с планами Реншоу, и это мы игнорировать не можем. Нужно отыскать Реншоу как можно быстрее, до того как заговор с целью похищения французского короля не обернулся катастрофой. Я разослал людей наблюдать за портами, но пока нигде ничего не замечено, как и Филиппа тоже, лишь это письмо. Мы также присматриваем за королем Людовиком, просто на всякий случай. Имеются какие-нибудь теории о местонахождении Филиппа?
— Он где-нибудь неподалеку от моря, вероятно, по эту сторону Ла-Манша, — ответил Финеас. — У курьера, у которого я отобрал письмо, на сапогах оставался песок, и от него воняло рыбой. Он клянется, что ничего не знает, что ему просто дали денег, чтобы он прибыл в Лондон со своим уловом и заодно доставил письмо.
Адам обнюхал письмо, которое, разумеется, пахло всего лишь бумагой и чернилами.
— Больше никто не догадался, как Филипп посылает сообщения жене. За почтой наблюдают, и за всеми, кто приходит в дом или покидает его, тоже. Как ты сумел перехватить его?
— Одна из горничных Эвелин родом из Хайта. Ее регулярно навещает брат с рыбой и подарками от матери.
— Да, наш человек недавно об этом докладывал, — сказал Адам.
— А он не заметил, что брат горничной — это всякий раз другой человек?
Адам ухмыльнулся:
— Друг мой, ты гениален.
— И Филипп Реншоу тоже, Адам. Во всяком случае, он намного умнее, чем мы думали. Мы до сих пор не знаем, с кем он работает. Филипп постоянно опережает нас на шаг, а это опасно.
— Не может же он скрываться вечно! Я уверен, что ты найдешь его, если даже больше никому это не удастся. А как насчет той женщины в маске? Ты уже выяснил, связана она с Реншоу или нет?
Финеас вздохнул и снова отошел к окну, гадая, какую роль играла во всем этом таинственная Ясмина. Он до сих пор не смог отыскать ее, а в Лондоне не осталось места, куда он не заглянул.
Там, под окном, дамы Мейтленд наконец-то садились в карету. Финеас лениво следил взглядом за тем, как Изабель забирается внутрь вслед за свекровью. Ветром приподняло темный подол ее юбки, на миг обнажились стройные белые щиколотки.
— Это новая карета? — спросил сбоку Адам, не обративший внимания на чары Изабель.
— Нет, карета прежняя, а вот запряженная в нее пара гнедых продавалась позавчера на аукционе «Тэттерсоллз». Это очень дорогие лошадки.
— Значит, у Чарлза все-таки появились деньжонки, и это не выигрыш, — задумчиво пробормотал Адам. Они вместе смотрели вслед карете, двинувшейся по залитой дождем улице.
— Леди Онория сообщила за чаем, что он получил превосходный доход от своих поместий, — откуда-то из-за спины проговорила Марианна. Адам даже подскочил.
— Моя дорогая, я не услышал, как ты вошла!
Он поцеловал жену в лоб. Финеас отошел от окна и спрятал в карман письмо, пока сестра его не заметила.
— Ну что, понравилось тебе чаепитие с леди Изабель? — спросил Адам.
Марианна вздохнула:
— Да, наверное. Но было бы гораздо лучше, если бы Онория Мейтленд не съела все пирожные и не завладела полностью разговором. Я уверена, Чарлз Мейтленд — самый скучный человек на свете.
Марианна встревоженно посмотрела на мужа.
— Адам, мне кажется, он собрался жениться на Миранде. Ты должен предпринять любые меры, чтобы этого не случилось. Изабель мне нравится, но я не выдержу, если мне придется породниться с Онорией.
 
— Что именно Онория рассказывала про Чарлза? — спросил Финеас, стремясь выяснить еще хоть что-нибудь. Дед, разумеется, никогда не согласится на брак между Мирандой и Чарлзом Мейтлендом, но просто видеть, как тот пытается волочиться за сестрой, уже омерзительно. Если он сумеет доказать, что Чарлз виновен в контрабанде, тот не сможет даже приблизиться к Миранде.
Марианна скорчила гримасу и села в кресло у стола.
— О, она рассказывала нам, какой он умный и красивый. Только что купил коляску и велел покрасить ее в ярко-синий цвет, сочетающийся «с глазами некой юной леди». Фу! — Она с отвращением передернулась.
— Новую коляску? — переспросил Адам, искоса глянув на Финеаса. Марианна заметила этот взгляд, и в ее глазах засверкали опасные искры.
— В чем дело? — сердито спросила Марианна. — Завидуешь новой игрушке Чарлза? Я-то думала, что ты счастлив со своими кораблями и коллекциями. — И обрушилась на брата: — А ты, Финеас? Как ты посмел явиться к чаю в таком виде, будто не спал всю ночь?
Он вскинул бровь и послал сестре свою самую обаятельную улыбку.
— Я и не спал, дорогая сестричка.
Финеас посетил три званых вечера в надежде отыскать Ясмину. Затем провел несколько часов, следуя за Чарлзом Мейтлендом по самым паршивым игорным домам города — у этого человека выносливость таракана! Рассвет Финеас встретил около особняка Эвелин Реншоу, дожидаясь в холодном тумане посыльного.
В глазах Марианны появился стальной блеск.
— Это значит, что ты либо принял распоряжение деда всерьез и теперь ищешь себе невесту на самых лучших приемах, либо задумал что-то дурное. И не думай, что я не видела, как ты пялился на дамские груди во время дебютного бала Миранды!
Она постучала наманикюренным пальчиком по подбородку и прищурилась. Финеас тотчас же насторожился.
— Полагаю, что ты расстался с одной любовницей и еще не завел другую, Фин. Ты выглядишь уставшим, измученным и… неудовлетворенным.
— Марианна! — с ужасом воскликнул Адам. Финеас молчал; догадки сестры его развеселили. Она что, пытается уложить его к кому-то в постель? И кто из них распутный?
— Но это так! Ты посмотри на него, Адам. Что-то терзает его мысли, а что еще может волновать повесу?
Адам рассердился и сделался таким же чопорным, как вдова Мейтленд.
— Личная жизнь Финеаса — неподходящая тема для беседы! А его выбор… — Он зашевелил губами, пытаясь подобрать приличное слово.
— Женщин? Наложниц? Шлюх? — дерзко подсказала Марианна.
Адам возмущенно сверкнул на нее глазами. Будучи джентльменом до кончиков ногтей, он рассчитывал, что и жена его будет безупречной леди, несмотря на ее живой характер.
— Я не желаю продолжать столь недостойный разговор. Сейчас же смени тему, Марианна, будь так любезна.
Марианна кинула на брата взгляд, ясно дававший понять, что разговор отнюдь не закончен и она еще будет изводить его вопросами о личной жизни. Адаму следовало бы нанять ее в шпионы, подумал Финеас. Она бы стала настоящим мастером, в особенности в искусстве допроса. От нее невозможно скрыть ни один секрет.
— И о чем ты хочешь поговорить вместо этого? — сладким голосочком пропела Марианна и сложила руки на коленях — ну просто ангелочек в кресле!
— Для начала — почему ты вдруг решила назначить бал-маскарад в Корси-Хаусе на следующей неделе?
— Блестящая мысль, правда? — Она соскочила с кресла, подошла к боковому столику и плеснула в стакан виски из графина. Финеас думал, она предложит напиток своему рассерженному мужу, но Марианна приложилась к стакану сама.
— Бал-маскарад требует серьезнейшей подготовки. Ты подумала об этом? — осведомился Адам.
— Вообще-то бал-маскарад — это идея Финеаса, — отозвалась Марианна, допив виски и весело глядя на брата.
Адам перевел на него взгляд.