Мимолетная страсть

— Ну? — спросила Миранда. — Как я выгляжу?
«Она испытывает на мне еще непривычные ей уловки», — сообразил Финеас, и это ему совсем не понравилось. Миранде не следует флиртовать с распутными личностями вроде него.
Ему хотелось сказать, что она выглядит чересчур взрослой, и напомнить, что когда они виделись в последний раз, она валялась на земле во фруктовом саду среди выводка щенков, с ободранными коленками и грязным, загорелым веснушчатым лицом.
— Красавица, — сумел выдавить Финеас.
Миранда сладко улыбнулась и провела рукой в перчатке по белой атласной юбке.
— Вот и славно. Я оставила для тебя второй танец, сразу после деда. Мне хотелось, чтобы это был вальс, но мне еще не разрешают его танцевать.
Финеас представил себе вальсирующую Миранду, и ему стало нехорошо. Он вообразил мужскую руку на ее талии, мужские глаза, уставившиеся на ее грудь, декольтированную по последней моде. Руки сжались в кулаки. Финеас с трудом удерживался от порыва выхватить из кармана носовой платок и повязать его сестренке на шею, как слюнявчик.
— В самом деле? — А вдруг Миранда окажется настолько глупой в своей невинности, что согласится прогуляться с кем-нибудь по саду?!
Финеас шагнул ближе, но Миранда не поняла, что это стремление уберечь ее. Она стянула с руки длинную, до локтя, перчатку, повернулась к зеркалу и начала поправлять локоны. Затем пощипала щеки, покусала губы, подняла сладострастный взгляд и кокетливо улыбнулась отражению брата.
— Да, правда. Патронессы в «Олмаке» должны дать каждой дебютантке личное разрешение на вальс. Конечно, я знаю, что тебе доступ в «Олмак» запрещен из-за твоей репутации, но двоюродная бабушка Августа говорит, что правила нужно соблюдать. Я весь прошлый год их учила, но до сих пор не все помню.
— Ты все еще любишь щенков? — спросил Финеас.
— Щенков? — Миранда произнесла это слово с подчеркнутым заученным элегантным изумлением и тряхнула головой. Глаза ее сверкали, соперничая с тиарой. — Я уже слишком взрослая для щенков, Фин.
— Невозможно быть слишком взрослой для щенков.
Нет уж, сегодня вечером Финеас не выпустит ее из виду. Любой джентльмен, который захочет к ней приблизиться, должен будет сначала пройти его проверку. Эти мужчины далеко не щенки — они давно стали взрослыми псами.
Миранда грациозно натянула перчатку и разгладила атлас от запястья до локтя.
— Ты знаешь Ричарда Мьюира? И Эндрю Комптона?
Он знал. Их имена, сорвавшиеся с невинных губ сестры, заставили его нахмуриться.
— А почему ты спрашиваешь?
— Потому что эти двое — самые подходящие джентльмены сезона.
Финеас нахмурился. Ричард Мьюир был для Миранды слишком стар и слишком любил укладывать в постель чужих жен. Эндрю Комптон был заядлым игроком, и его векселя имелись чуть не у всего города, в том числе один у самого Финеаса, причем на астрономическую сумму.
Миранда скороговоркой перечисляла имена прочих богатых холостяков.
— Ты что, составила список? — удивленно спросил Финеас.
— Ну конечно. Зачем мне попусту тратить время на совершенно неподходящих мужчин?
Он всмотрелся в ее лицо, но не увидел ничего, кроме серьезности. Похоже, у его сестры нежных чувств не больше, чем у банкира, требующего вернуть заем.
— Но как можно полюбить имя?
— Полюбить? Какой ты глупыш, Фин. Какое отношение ко всему этому имеет любовь? Я не выйду замуж за мужчину титулом ниже, чем граф, причем у него должен быть доход не меньше шестидесяти тысяч в год!
От практичности, блеснувшей в этих голубых глазах, Финеаса бросило в дрожь.
— Замуж выходят не за титул, Миранда, а за человека. А что, если ты полюбишь второго сына? Или викария?
Она склонила голову набок, как записная кокетка.
— Не говори глупостей! Разумеется, дед откажет такому претенденту. И я тоже.
Прежде чем Финеас успел возразить, в комнату вплыла двоюродная бабушка, ослепляя присутствующих изумрудными шелками и бриллиантами. Даже в шестьдесят лет леди Августа Портер-Пенуоррен была хороша собой.
— Миранда, твои гости скоро прибудут. Пора спуститься вниз и приготовиться к встрече.
 
Августа повернулась к своему внучатому племяннику.
— Вижу, ты уже здесь, Блэквуд. Надеюсь, ты помнишь, кто ты и где находишься, и будешь вести себя прилично. Здесь не бордель.
Финеас не видел Августу больше трех лет, но ее ледяной взгляд не потеплел ни на йоту, да и отвращение к тому, что подобный распутник связан с ней узами крови, тоже. Финеас поклонился, поборов искушение ужаснуть ее, поцеловав в щеку.
— Клянусь, что не соблазню ни одну дебютантку, — произнес он с лукавой улыбкой, которой с легкостью очаровывал пожилых леди, заставляя их снова почувствовать себя юными девушками. На Августу это видимого эффекта не произвело.
— Ты худший из распутников, Блэквуд. Неисправимый.
— Благодарю, тетушка. — Финеас шагнул вперед и предложил ей руку. — Позвольте сопроводить вас вниз?
Августа отшатнулась так, словно превосходная шерсть его костюма, прикоснувшаяся к ее рукаву, была ядовита.
— Разумеется, нет! Я надеюсь, что ты войдешь в зал незаметно, когда все остальные уже прибудут, и не испортишь вечер!
И повернулась к нему спиной, потому что в комнату вошел Каррингтон. Финеас остался стоять с вытянутой рукой. Он опустил ее и сцепил руки за спиной, стараясь не показывать свое раздражение.
При виде Миранды лицо деда засияло от удовольствия. Финеас сжал челюсть. Ему никогда не доставалось даже намека на одобрение, которое сейчас светилось во взгляде Каррингтона. Он напомнил себе, что это издержки его профессии — той иллюзии, которую он сам старательно создавал. Но сейчас он стоял в стороне от семьи, как незваный призрак в безупречно сшитом вечернем костюме.
Миранда чмокнула Каррингтона в морщинистую щеку, ничуть не боясь старого скупердяя.
— Дед, сегодня ты выглядишь просто потрясающе! Рядом с тобой я буду чувствовать себя принцессой.
Каррингтон улыбнулся ей, Августа поправила складки на платье Миранды. Вместе они составляли любящий семейный кружок, места в котором Финеасу не было. Он прокашлялся и увидел, как радостное выражение лица Каррингтона меняется, как при взгляде на наследника ужесточаются фамильные черты.
— Полагаю, мне следует быть довольным тем, что ты явился вовремя, Блэквуд.
— Вообще-то я пришел даже раньше.
— Я уже велела ему не попадаться никому на глаза, пока не соберутся гости, — вмешалась Августа. — Может быть, его никто и не заметит.
Каррингтон посмотрел на нее с удивлением.
— Что? Ну нет, думаю, он должен стоять вместе с нами внизу. Сегодня вечером к нам придут несколько вполне подходящих юных леди. Ты помнишь, что я тебе говорил, Блэквуд?
Финеас не стал утруждать себя ответом, а Миранда подняла глаза на брата.
— Он думает, тебе пора жениться, Финеас, — заторопилась она. — Только вообрази, мы можем устроить двойную свадьбу!
Финеас взглянул на ее свежее невинное личико и с трудом подавил дрожь. Предполагается, что он должен выбрать себе девушку вроде его маленькой сестрички, девчонку только что со школьной скамьи, не имеющую вообще никакого жизненного опыта. Нет, такая жена его не привлекает. Финеас попытался вспомнить женщин, с которыми спал в прошлом, многочисленных любовниц и случайных подружек. Копался в памяти, пытаясь вспомнить хоть одну, разговор с которой доставил ему столько же удовольствия, сколько наслаждение от ее тела. Но в голову пришла только одна. Пылкая леди в темном саду.
— Боюсь, я себе список не составлял, — улыбнулся он Миранде. Она громко рассмеялась.
— Миранда! — одернула ее леди Августа. — Леди не хохочут, как кони!
Миранда прижала обтянутую атласной перчаткой руку ко рту.
— Прошу прощения, тетушка. Я помогу тебе составить список невест, Финеас, — пообещала она более сдержанно.
— Список? Нет никакой нужды в списке! — отрезал Каррингтон. — Дочь графа Уэлфорда начинает выезжать в этом сезоне. Она вполне подойдет: хорошая родословная и очень щедрое приданое. Кроме того, у нее есть тридцать тысяч в год. Из нее получится замечательная маркиза и превосходная герцогиня.