Мимолетная страсть

Робин потянул ее за рукав.
— Мама, можно, мы возьмем хлеб? Мы будем играть, как будто утки — это флот Наполеона, а кораблик Джеймса — флагманское судно адмирала Нельсона.
Изабель не могла ему отказать.
— Но всего несколько минут. Нам пора идти. И осторожнее у воды.
— Дома, в имении, у Джеймса есть с кем играть, а в Лондоне никого нет, — сказала Марианна. — Он провел в городе всего один день и сразу заскучал. Сегодня я привела его сюда, потому что моя двоюродная бабушка пообещала запереться в своей гардеробной от шума. Она не привыкла к детям. Думаю, вам с Робином все это знакомо.
Изабель уставилась на нее. Если Робин шумел, Онория сначала требовала задать ему сильную порку, потом наступал черед долгой нотации от Чарлза и дополнительные уроки. Изабель перевела взгляд на Джеймса. Тот подбадривал отважный маленький кораблик, пробиравшийся сквозь вражескую флотилию уток, а попросту сказать — орал во все горло. Робин наблюдал молча. Сердце Изабель снова сильно сжалось. Бедный ее малыш. Она изо всех сил старалась хоть как-то скрасить его детство, но Роберт связал ей руки. Когда дело касалось Робина, слово Онории было законом.
— Не совсем, — отозвалась Изабель.
— Ну, им весело вместе. Пусть няни за ними присматривают, а мы с вами могли бы прогуляться по берегу, — предложила Марианна. — День такой чудесный, и я рада, что выбралась из дома. Моя сестра приехала в город на свой дебют, и я в течение трех месяцев не имела ни единой минуты, помогала с организацией. Дед требовал, чтобы ему подробно сообщали обо всех мелочах, вплоть до последнего подсвечника. А когда он закончил с организацией первого бала Миранды, двоюродная бабушка принялась за ее гардероб. Я уже пожалела, что не осталась в деревне.
— Миранда? Святые небеса, вы говорите о леди Миранде Арчер? — воскликнула Изабель и тут же почувствовала, как от собственной несдержанности запылало лицо.
Марианна как будто ничего не заметила.
— Да! Вы с ней знакомы? Хотя это невозможно: она впервые приехала в город после… в общем, за много лет. Миранда была здесь только в возрасте Джеймса, и то лишь потому, что умолила двоюродную бабушку привезти ее сюда и показать зверинец в Тауэре.
Изабель казалось, что ее желудок поднялся и застрял сразу за пуговицей воротника — теперь она ясно видела семейное сходство между Марианной и Блэквудом. Джеймс тоже был похож на своего дядю. Те же серьезные глаза, те же темные волосы.
— Боже правый, графиня, вы так внезапно побледнели! — воскликнула Марианна. — Давайте-ка посидите немного здесь, в тенечке.
Похоже, обаяние тоже относится к семейным чертам Арчеров. Марианна вела ее к скамейке и встревоженно улыбалась.
— Извините, — выдавила Изабель. — Просто это такое странное совпадение, что мы с вами встретились. Только сегодня утром моя свекровь получила приглашение на дебютный бал леди Миранды.
Марианна ослепительно улыбнулась:
— О, так, значит, вы там будете? Как чудесно! Мне будет с кем посплетничать.
Изабель попыталась вообразить, как стоит в углу и хихикает с подругой над нелепым поведением членов светского общества, пока они проплывают мимо в танце, задрав кверху свои клювы. Она часто видела, как другие леди сплетничают с подругами, но у самой таких приятельниц никогда не было. И танцевать ей Онория не разрешала. Интересно, что свекровь думает про сплетни и хихиканье?
— Боюсь, я не смогу… — начала Изабель.
— Марианна, я опоздал. Приношу свои извинения, моя дорогая, — прервал ее мужской голос. — Зато посмотри, кого я с собой привел.
Изабель подняла глаза и в ужасе ахнула. Рядом с джентльменом стоял Блэквуд и улыбался ей. Хотя нет, не ей. Марианне. Его взгляд переместился на Изабель всего на мгновение, когда она издала этот задушенный удивленный звук.
— Кажется, мы напугали вас, миледи. Заверяю вас, ничего плохого мы не хотели, — чопорно произнес Блэквуд. Изабель уставилась на него, чувствуя, что язык завязался узлом на миндалинах. Блэквуд нахмурился и вопросительно посмотрел на Марианну. Стыд нахлынул на Изабель, а руки и ноги словно оцепенели.
 
Марианна кинулась в объятия Блэквуда.
— Фин! О, Фин, какой чудесный сюрприз! Я так рада тебя видеть! Дай хоть посмотрю на тебя как следует.
Она немного отодвинулась и взглянула ему в лицо. Блэквуд руками в перчатках крепко держал сестру за локти и смотрел на нее взглядом, полным тепла и любви. Ревнивое сердце Изабель затрепетало.
— Простите меня, Изабель. Я слишком давно не видела своего брата, — сказала Марианна. — И выглядишь ты, кстати, ужасно, Финеас.
— Представь нас, пожалуйста, Марианна, — напомнил второй джентльмен.
— Да, конечно. Куда делись мои манеры? Изабель Мейтленд, графиня Эшдаун, позвольте представить вам моего брата, лорда Финеаса Арчера, маркиза Блэквуда, и моего мужа, лорда Адама де Корси, графа Уэстлейка.
Финеас коротко пожал Изабель руку, и жар от пальцев хлынул вверх, охватив все тело.
— Восхищен, — пробормотал он, но в его взгляде не было и намека на восхищение. Те же самые глаза, такие теплые и озорные вчера вечером, сделались холодными, бездонно серыми. Одним ледяным взглядом Финеас оценил Изабель, выбросил из головы и отвернулся.
Едва расслышав приветствие Уэстлейка, Изабель прижала ладонь к юбке, чтобы унять покалывающее ощущение, оставшееся после рукопожатия с Блэквудом. Горькое разочарование поднималось к горлу. Он не узнал ее!
— Как поживает корабль Джейми? — спросил Уэстлейк, оборачиваясь на мальчиков.
— Адам ради развлечения делает кораблики. Сегодня Джейми испытывает последнюю модель, — пояснила Марианна Изабель.
— Вряд ли это развлечение, Марианна. Мои корабли — самые лучшие и самые быстрые торговые суда во всем флоте. — Адам де Корси пристально взглянул на Изабель холодными темными глазами. — Мейтленд, — задумчиво произнес он. — Как лорд Чарлз Мейтленд?
— Это мой деверь. — Изабель старалась, чтобы ее голос не звучал виновато. Граф одобрительно окинул ее взглядом и повернулся к жене.
— Ну что, пойдем обратно к мальчикам? — спросил он.
Марианна взяла мужа под руку. Изабель неловко осталась стоять рядом с Блэквудом. Она хотела пройти мимо него, но он поклонился и предложил ей руку.
— Позвольте сопроводить вас к пруду, графиня, — произнес Блэквуд убийственно любезным тоном.
Изабель положила ладонь на его руку, и голова у нее сразу закружилась. Она чувствовала, как под рукой играют его мускулы, вдыхала аромат его мыла. Искоса глянув на Блэквуда, Изабель заметила несколько небольших ярко-красных ссадин над краем галстука. Неужели она его кусала и царапала? Эти крохотные царапины просто кричали о страсти, напомнив Изабель вкус его кожи, то, как он двигался в ней — так же ритмично, как сейчас они шагают.
Она споткнулась. Блэквуд подхватил ее, не сменив выражения лица — просто твердая и безличная рука мгновенно удержала ее за локоть.
Сердце Изабель заколотилось. Она сосредоточилась на шагах, на том, чтобы ладонь неподвижно лежала на его руке; Изабель еле удерживалась от порыва сжать его руку пальцами и трясти, трясти до тех пор, пока Блэквуд не посмотрит на нее — по-настоящему посмотрит! Изабель еще раз коротко глянула на его профиль. Да будь он проклят — ему совершенно, полностью безразлично, а она едва не умирает от желания!
Ее охватило раздражение. Этот безмозглый человек даже не догадывается, что всего несколько часов назад занимался с ней любовью. Разумеется, такой мерзавец, как Блэквуд, вероятно, привык к подобным сценам и забывает своих любовниц сразу же, едва они покидают его постель — ну или чужую скамью.
Изабель проглотила истерический смешок. Очень хорошо, что он ее не узнал!
— Глупо, — пробормотала она.
— Прошу прощения? — спросил Блэквуд, наконец-то глянув прямо на нее.
Лицо запылало.
— Нет-нет, ничего, лорд Блэквуд. — Изабель смотрела прямо перед собой, пряча глаза под полями шляпки. — Совершенно ничего.
— Вы были женой Роберта Мейтленда?