Синие топи. Территория страсти
– Да. Лучше, чтобы им показалось, что они, действительно, умирают. Ну и диверсант или же диверсанты сообщили тем, кто отдал приказ, что им тоже неплохо бы подлечиться. И еще. Не обещайте, что сможете их полностью исцелить. Говорите туманно, не прямо. Дескать, случай сложный, прежде были полегче. Но мы работаем, у нас есть методика… Мы будем бороться и все такое прочее…
– Я поняла. Нужно, как следует, их запугать, нагнать паники…
– Да. И обязательно напоминайте, что условия облучения мутиццами, ситуация, в которой это случилось, обстановка и обстоятельства играют важную роль. Даже присутствие или отсутствие кого-то еще. Даже каждый сантиметр до реактора. Чем точнее они все расскажут, тем больше шансов на полное выздоровление. Ну и последствия распишите – в красках, с деталями. Причем, давай сделаем так. Вначале вы как бы не говорите, не хотите пугать, вызывать панику, нервировать и без этого сложных пациентов… А потом кто-то, как бы случайно, возьмет, да и ляпнет… Мол, импотенция на все эльфийские тысячелетия… постоянная тошнота, мутации, всякие бородавки и опухоли во всех местах… и прочее… прочее… Дескать, об этом обычно не говорят, чтоб не пугать. Ну и многие в курсе, что у таких, как я, есть уникальные суперспособности. Напирайте на то, что только подобные мне могут слишком приближаться к реактору и еще те, кто искусственно создал вокруг себя схожую ауру. У нас же искусственные уже генерируются…
– Да?
– Ну, так скажем… почти. Есть лаборатория, которая этим как раз-таки занимается. Пока искусственное силовое поле живет недолго. Около пяти-десяти минут, рекорд – пятнадцать минут и четыре секунды. Но нашим подопытным об этом совсем не обязательно знать. Информация строго секретная. И, если наши противники не из самых влиятельных эльфийских кланов, типа Адамант, Язаран, Фейренгол, и так далее… думаю, они не смогут ничего толком узнать. И даже этим «самым влиятельным» потребуется довольно-таки много времени, чтобы согласовать доступ, пройти все необходимые процедуры. А наших больных надо настраивать на то, что времени именно в обрез. Вот-вот – и будет уже поздно для тех, кто мог попасть под облучение опосредованно, через них, и не явился на очистку…
– Хорошо. Сделаем все, чтобы максимально эффективно и быстро их мистифицировать и запугать… До связи. Если что – позвоню.
Я сбросила вызов и огляделась – Элендара рядом уже не было…
Я отключила силовой занавес и отправилась на реактор, чтобы проверить – что там и как, принять решение – стоит ли вообще его запускать. Однако уже в реакторном зале мне опять позвонили и снова по экстренному каналу «не для всех».
Я окружила себя силовым куполом – за счет собственных способностей и смартфона, который также обладал некоторыми особыми свойствами. И только после этого нажала виртуальную зеленую кнопку с телефонной трубкой.
– Да, Мейтрандил, что-то случилось?
Этот эльфийский ученый был одним из самых энергичных наших последователей. Мы ему вполне доверяли. Мейтрандил был выходцем из очень богатого и влиятельного эльфийского клана, который почти сразу же принял прогресс и даже помогал нам убеждать Терголаса Адамант и Хейландира Язаран. Ему «наша наука» как раз пришлась очень даже по сердцу. А уж участие в экспериментах, в исследованиях – и вовсе приводили эльфа в дикий восторг. Ну и, ко всему прочему, он оказался очень одаренным технарем, с пинка освоил микросхемы и многие другие устройства. Чинил оборудование и даже конструировал новое.
– Лиа… У меня есть новости от дяди. Ну ты знаешь, что он – советник двух влиятельных кланов. Не самых влиятельных, но достаточно.
– Слушаю.
– Завтра, в пять вечера, собирается большой совет в Шейрормире, столице Ээндвера, по поводу ЭЭС и аварии, как ты понимаешь.
– Да, я поняла, там правит клан Адамант.
– Именно! То есть, как ты понимаешь, собрание самое-самое высокое. Что ни на есть. Дядя специально поручил мне тебя пригласить. И подчеркнул сделать это немедленно.
– Ясно. Меня должны позвать, как одного из управляющих сети ЭЭС и очевидца случившегося. Но звонок может опоздать или я не успею приехать…
– Именно! Чтобы ты успела и все сделала вовремя, я предупреждаю заранее и предлагаю прислать за тобой наш автомобиль. Ну как бы полетишь с представителями нашего клана. Что скажешь?
– Хорошо. Я согласна.
– Тогда в девять утра жди транспорт и не опаздывай.
– Договорились. Могу я взять с собой Элендара? Он спас меня в реакторе в тот день и тоже вроде как свидетель случившегося.
– Элендар? Это вообще кто такой?
– Дроу, хаэльрим… Его еще называют Даркот.
– А-а-а! Конечно! Бери! Заодно из первых рук выясним – как продвигаются эксперименты с хаэльримами. Вам нужны экраны и визоры для наглядных демонстраций?
– Обязательно. Покажу, что случилось в реакторе в режиме онлайн. Пусть посмотрят и те, кто это устроил, пусть устыдятся.
– Не надейся. Это же высокородные эльфы или дроу или все вместе…
– Поняла. Это я так… Немного ударилась в социальную фантастику… Мейтрандил, сбрось мне прямо сейчас все статистические данные по остальным реакторам за все время. Включая экспериментальный.
– Мне понадобится час или около того, чтобы скомпоновать сведения.
– Отлично! Перекидывай сразу по нашему секретному каналу.
– Сделаю! В общем, жди. И… Эм… Леа… Думаю, что от твоего выступления и дара убеждения очень сильно зависит судьба энергетики и всей науки на нашей планете.
– Справлюсь. Еще кого-то из ученых позвали?
– Да. Сорвена и Хаасгарда.
– Я чего-то подобного ожидала.
Хаасгард был ученым-дроу, который разрабатывал параллельную теорию, что мелгачастицы – не более, чем визуальный эффект собственно магии. Эдакие сгустки особенной материи, энергии или вроде того. А наши ускорители просто-напросто реагируют на изменение этой субстанции. Сорвен же – физик-ядерщик, но далеко не самый из нас выдающийся. Он не все и не всегда мог пока объяснить, потому, что, хотя и был ведущим в своей отрасли, но в некоторые процессы и технологии не до конца вник. Сорвен попал сюда чуть меньше двух лет назад, и его сразу же задействовали в исследованиях. Поэтому он одновременно изучал существующие уже наработки, теории, формулы и занимался поиском новых. Короче говоря, его пригласили, видимо, чтобы наглядно продемонстрировать, что даже в собственных-то исследованиях мы многого пока что не понимаем. Ик, мек… и в части формул, теорий сами же путаемся, ошибаемся и теряемся…
И вроде как Сорвен – наш человек, гениальный русский ученый, который выступает за прогресс, за науку… Ни в какую магию совершенно не верит… Так что не придерешься…
– Их уже вызвали? – уточнила я.
– Да.
– Получается, меня, действительно, решили пригласить в последний момент?
– Думаю, что да. Им сейчас выгодно, чтобы ко времени твоего прибытия на Совет, многие уже склонились к определенному решению.
– А Терголас Адамант, Хейландир Язаран и другие сторонники прогресса вообще в курсе такой подставы в моем отношении?
– Скорее всего, подобными тонкостями главы кланов лично не занимаются. Сама понимаешь – это, как, если бы президент лично звонил всем членам Госдумы, чтобы те явились на заседание.
– Понимаю. Неплохо придумано.
– Ну может мы, эльфы, и не самые передовые по части науки, отстаем от вас, попаданцев – русских гениальных ученых – но в интригах нам равных нет.
Я хихикнула.
– Даже не сомневаюсь. Сам-то приедешь?
– А как же! Мои родичи сказали, что им заявили: мол, незачем меня лишний раз дергать. И без того будет достаточно научных экспертов… Так, что я там явно тебе пригожусь.
– Ну и супер! Значит, до встречи. Заодно расскажешь – как у вас там продвигаются исследования и наработки.
– Конечно! Даже не сомневайся!
Мейтрандил всегда помогал, поддерживал и проявлял живой интерес ко всему, что я делала на ЭЭС.
Вася как-то раз намекала, что я – его истинная пара. Но, скорее всего, Мейтрандил, как и некоторые высокородные эльфы, не сразу это осознал и прочувствовал. Проверять его на СИП-25 не хотелось. В конце-то концов, даже лучше, если Вася ошиблась.