Сын Тишайшего 4 (СИ)

Я всё прекрасно понимаю. Но что прикажите делать с этим избалованным трусом? Проанализировав ситуацию и хорошенько расспросив Петра, который в разговоре сорвался на истерику, наговорив лишнего, пришлось принимать решение. Вернее, хорошо, что братец проболтался, выложив свои обиды, перемешенные с уже откровенной ненавистью и злобой. Моя вторая сущность не позволяет решить вопрос радикально. Поэтому юноша поехал учиться во вновь открытое шляхетское училище. Туда как раз набираются юнцы в возрасте от десяти до пятнадцати лет, разделённые на пять факультетов, которые, в свою очередь, делятся на курсы. Там начали готовить будущих управленцев, финансистов и, конечно, военных различных специальностей. Вернее, само заведение насквозь армейское, просто во время учебного процесса мы будем отбирать наиболее талантливых юношей для гражданской службы.
  
Естественно, Петя попал на артиллерийский курс. На начальной стадии существования училища строгой привязки к возрасту нет. Особенно для старших курсов, куда приняли уже действующих офицеров, которым необходимо подтянуть общие знания. Далее наиболее толковых ждёт служба на самых горячих участках военных действий. Кто проявит себя и выживет, получит право учиться в Академии военного и инженерного дела. Она тоже открыта в прошлом году и пока проходит обкатку.
Что касается курсанта Романова, то он находится под круглосуточным наблюдением и живёт в весьма скромных условиях. Нет, за Петей не ходят толпы филеров, контролируя каждое его слово и шаг. Просто он делит комнату с молодым офицером, завербованным Гавриловым, а учителя получили строгий наказ сообщать о странностях, происходящих вокруг царевича. Ну и самого братца гоняют со страшной силой. Он ведь видит себя артиллеристом и великим полководцем, вот пусть готовится. И никто не делает скидку на его происхождении, скорее наоборот.
Год он уже продержался, хотя с превеликим трудом. Сначала Пётр писал слезливые письма матери, потом мне. Поняв, что всё бесполезно, начал жаловаться Наташке, а ещё закатывал скандалы учителям. Юноша не учёл, что в военном училище он курсант, а не представитель правящей династии. В итоге после пяти отсидок в карцере на хлебе с водой наш герой присмирел. Но вряд ли поумнел. Оценки и успехи у братца весьма посредственные, хотя в последние месяцы он начал стараться. По сути, Петруша находится в закрытом учреждении, напоминающем колонию. Единственным послаблением стали посещения сестрёнки. Нарышкиной я строжайше запретил ездить к сыну.
Училище находится в бывшем Николо-Радовицком мужском монастыре, что под Егорьевском. Там хорошие условия для тренировок, рядом озеро, где можно устраивать соревнования по гребле. Само место достаточно глухое и спокойное, зато недалеко Коломна. Курсанты совершают марш-броски на тамошний полигон, где проходят артиллерийские стрельбы и иные манёвры.
Всё продумано, лишь бы учились. И многие парни, особенно из бедных и незнатных дворянских семей, зубами вцепились в представившийся шанс. А вот наш Петя только начал раскачиваться. При этом на стрельбищах случился очередной инцидент — разорвало орудие. Такое иногда случается. Благо обошлось без жертв, но братец снова проявил себя не с лучшей стороны. Испугался он и чуть не сбежал, хотя был командиром расчёта и по инструкции обязан помогать личному составу. Вот такие пироги с котятами.
— Он всегда мечтал о воинской славе и артиллерии. В Кремле же и Коломенском куча нянек с Петра пылинки сдувает и сопельки вытирает, — услышав мои слова, Наталья хихикнула, и даже спокойная Анна не удержалась от улыбки. — А там мужское общество, приближённое к условиям настоящей военной службы. Армия — это в первую очередь дисциплина, хорошее знание предмета и умение терпеть. Офицер обязан быть готовым к любым трудностям и лишениям. Ты уверена, что наш брат приобретёт эти навыки, гуляя по Москве и командуя своими потешными слугами, изображающими солдат?
— Но ведь Ваню ты в училище не отправил! — не унимался мелкий провокатор.
Судя по невинной улыбке, специально подкалывает. И ведь всё понимает при этом, даже заняла мою сторону в конфликте. Насколько я знаю, Наталья выдержала неслабое давление со стороны матери, которая всё никак не успокоится, продолжая мелко интриговать и гадить. Но врождённая любознательность, ещё и ироничный характер, толкают сестру на постоянное озорство и подколки. Каюсь и согласен с царицей, что это я Наталью разбаловал.
— Иван, несмотря на немалые знания и работу в министерстве финансов, продолжает обучаться в Академии. Это мы сейчас гуляем, а он недавно закончил занятия и наверняка уже сидит в учреждении.
— Лучше бы он больше гулял и супруге своей внимание уделял. А то надорвёт здоровье. И Машка вон совсем заскучала. Хорошо, что я хоть её своим театром и свежими сплетнями развлекаю, — слышу в ответ и с удивлением наблюдаю кивок Анны.
Совсем мы своих женщин разбаловали. Этак они скоро на голову сядут и нами вертеть начнут. Наталья вон мелочь, но уже манипулятор со стажем. Бедный Федька Троекуров, что получит этакое счастье. А с Иваном надо поговорить. Ему необходимо регулярно заниматься и гулять побольше. Да и о жене забывать не стоит. Он вроде её любит, но излишне увяз в работе. Может, отправить их на воды? Мы недавно построили лечебный комплекс за Сергиевым Посадом. В моё время там располагается санаторий «Загорские дали». Уж больно полезная минеральная вода в том месте. В планах у меня открытие такого же центра в Можайске. Просто я посещал в своём времени эти заведения и примерно помню, что этой водой лечат. С учётом того, что сейчас половина населения мается желудком, — эффект должен быть отличным. Наверное, и сам туда с семьёй съезжу.
Касаемо «Загорских далей», то по дороге можно посетить Лавру, что является давней традицией русских монархов и членов их семей. Мне бы тоже не мешало отправиться в малое паломничество. На мнение церковников и бояр плевать. Это супруга изъявила желание помолиться. Тем более она пока на ранней стадии беременности, Саша уже не такой кроха, значит, сам бог велел прокатиться на север. Совместим приятное с полезным.
— Отправлю их на следующей неделе в Лавру, а затем пусть подлечатся в Загорске, — выдаю свой вердикт и добавляю: — Как Иван вернётся, то мы с Анной поедем. Надо заняться как духовным, так и физическим здоровье. А то давненько я не бывал в Лавре. Заодно лечебницу проверим. Говорят, очень полезная штука получилась.
Судя по лёгкой улыбке жены, она полностью разделяет мои планы.
— А как же я? Вы же Сашеньку увезёте! — сразу возмутилась Наталья, грозно нахмурив брови. — Тогда я с вами поеду. Мне, может, тоже надо поправить здоровье.
— Да на тебе пахать можно! — отвечаю с деланным возмущением. — Что касается духовной сферы, то завтра же отправлю тебя в Хотьково к монахиням. Проведёшь там недели две, помолишься, поживёшь в келье на хлебе и воде. Может, усмиришь свою гордыню и невыносимый характер. Хотя это невозможно.
Сестрёнка сначала запнулась и не могла вымолвить даже слова, затем аж подпрыгнула от возмущения:
— Да я! Да ты! Как ты мог? Вы все… — начала возмущаться Наталья
Я сразу не выдержал, начав смеяться. Аня продержалась чуть дольше, но тоже меня поддержала.
— Ах, так! Смеяться надо мной надумали? — сузила глаза сестрёнка, но через несколько секунд сама присоединилась к нашему веселью.
* * *
— Какая честь, государь!
Хозяин кафешки «Чай и сладости», выбежал на улицу и низко поклонился. То же самое проделал весь персонал заведения, быстро оказавшийся рядом. Вообще-то, я уже посещал это место, но ритуал по встрече царя-батюшки не меняется. Оно и правильно!
  
Сейчас основная часть публики сидит под большим навесом возле пруда. А в основном здании кафе — лишь несколько парочек бояр, ведущих степенные разговоры. Под навесом расположилось несколько семейств, вставших при моём появлении и отвесивших поклон. Кивнув подданным, я выбрал дальний столик, где мы могли отгородиться от публики охраной. Нечего любопытным слушать наши разговоры.