Сын Тишайшего 4 (СИ)
Строительство яицкой укреплённой линии я поручил Гордону. Он и города правильно поставит, ещё и подрядчикам воровать не даст. А вот его родственника Лефорта лучше держать от таких бюджетов подальше. Франц сейчас занимается организацией снабжения нашего форпоста на реке Самаре. Там сейчас расположилась двадцатитысячная группировка, в чьи обязанности входит патрулирование и уничтожение диких шаек в степи. Заодно солдаты строят оборонительную линию. Ещё к новой крепости устремились сотни купцов, мастеровых и крестьян, решивших заработать на армии. Жизнь там сейчас кипит.
Куда ни кинь, везде клин. Хорошо, что хоть порадовали новости из Албазина, где штрафники умудрились уничтожить просто огромную цинскую армию. Но и здесь всё не слава богу. Что прикажете делать, когда поселенцы найдут золото? А это вопрос трёх — пяти лет. Получается вариант горя от ума. В стране есть невероятные залежи драгоценных металлов, но я не могу начать их добывать, потому что сложно охранять коммуникации. Да и сразу придётся посылать новый отряд на восток. Наверняка найдутся желающие сдавать золото китайцам, благо те могут предложить практически любые товары.
Как раньше цари умудрялись править и развивать страну, я не понимаю. Тут ещё и новая напасть. Решаю сменить тему и передаю Одоевскому выжимку из доклада Голицына:
— Слыхал?
Яков быстро пробежался глазами по листу и грустно вздохнул. Он прекрасно понимает, как я караю преступников, не обращая внимания на их происхождение и чины.
— Воруют? — спросил премьер.
— Если бы, — отвечаю со злой усмешкой. — Пропадают корабли, сгорело несколько складов, есть большая недостача по шёлку, который купцы обязаны сдавать казне. А ещё снизились таможенные платежи. Пока вроде незаметно, но последний год идёт постоянное падение. Про всякую мелочёвку даже говорить не хочется.
— Сам поедешь, государь? Или кого пошлёшь?
— Я не для того людей готовлю, чтобы быть в каждой бочке затычкой. Отправлю Дунина с особыми полномочиями. У меня здесь опять иерархи чудят, займусь лучше основательно церковью.
— Может, послать человека более гибкого и понятливого? — неожиданно произнёс Яков. — Уж больно Иван Мартынович суров и непреклонен. Даже ты, государь, иногда рубанёшь с плеча, но потом всё обдумаешь, остынешь и примешь полезное для державы решение. А полковник умеет только ловить и вешать. Да и с церковью лучше не торопиться. Нынешняя диспозиция всех устраивает. Зараза раскола по стране почти не распространяется. Наиболее оголтелых и непримиримых мы отправляем на Дон, Яик и в Сибирь. Церковники и так злы из-за потери имущества и казни митрополитов-заговорщиков. Нам новая смута сейчас не нужна.
Про клин я уже говорил. А в Нижний поедет именно Дунин. А то купцы, таможня и местные власти излишне расслабились. Быстро они позабыли мои репрессии на Верхней Волге. Значит, пришла пора напомнить.
И вообще, хватит на сегодня работы. Пойду гулять с семьёй. Хоть немного отвлекусь от проблем и забот.
[1] 20 октября 1695 г. Петр I снял осаду. В каланчах и в новой крепости Сергиевской, против Азова, царь оставил 3-х тысячный гарнизон под командой воеводы Акима Ржевского. На казаков же была возложена обязанность оказывать этому гарнизону помощь в случае нападений неприятеля. Словом, вся тяжесть от мщения сильного и раздраженного врага легла на казаков. Осень и зима прошли в постоянных стычках донцов с защитниками Азова, которых Порта старалась усилить. Вся тяжелая артиллерия и порох оставлены были в Черкасске, а войска двинуты обратно в Россию. Флот отведен в Паншин-городок.
На возвратном пути русская армия почти вся погибла от голода и болезней. «На пространстве 800 верст, — говорит австрийский агент Плейер, — валялись трупы людей и лошадей, растерзанные волками». Смертность была так велика, что все деревни, лежавшие на пути, были переполнены больными, заражавшими местных жителей. В поход уходило около 30 тысяч человек. Под Азовом пало около 2 тысяч человек.
Петр с торжеством въехал в Москву. Единственным трофеем похода был пленный турок, которого водили по улицам Москвы и показывали любопытным.
Глава 2
Как похорошела Москва при Сергее Семёновиче Фёдоре Алексеевиче! Это я вам ответственно заявляю, без всякой ложной скромности. Вроде прошло всего четыре года, а сделано очень много. Начнём с той же плитки, являющейся больной темой для моего времени. Мы её здесь каждый год не перекладываем, нет такой возможности. Только три года назад началось мощение столичных улиц, за чем я внимательно слежу.
В первую очередь дело коснулось Красной площади и близлежащих улиц. Сейчас каменное покрытие распространилось на половину города. В оставшихся районах дорожное полотно пока деревянное. Надо добавить, что мы серьёзно подошли к прокладке ливнёвок и уборке снега. Теперь вся вода стекает по закопанным в землю цементным трубам. А снег постоянно вывозится и сбрасывается пока в Москву-реку или в особые котлованы, выкопанные рядом с городом. В итоге весной дороги вполне себе приличные, а не представляют собой череду луж и каши из грязи с навозом. Где надо, коммунальщики или частные дворники, находящиеся на содержании богатых горожан и слобод, насыпят гравия или вычерпают воду, высушив дорогу. Также по всем центральным улицам проложены тротуары, которых раньше не было.
Особое достижение коммунальных служб — вывоз нечистот. Сколько было возмущений, чуть не перешедших в бунт! Зато теперь по всей столице ездят золотари, а в центральном районе начала работать канализация. Экскременты сливают в особое место, где они отстаиваются, превращаясь в навоз. Очень удобно и полезно для сельского хозяйства, простите за подробности.
Добавьте к этому засыпанный Алевизов ров и Неглинку, убранную под землю. Внешний вид Кремля сразу изменился. Ещё вокруг крепости стало сухо и перестало вонять различными отбросами, а по периметру посажены хвойные деревья.
С централизованным водопроводом пока есть проблема, но в этом году мы запустим пробный вариант. Колодцев для Москвы не хватает, а водовозы едва справляются. Пока водопровод, вернее, сеть водокачек, охватит Китай-Город, Зарядье и прилегающие улицы вроде Варварки с Ильинкой. Но лиха беда начало.
Кстати, мастерам Оружейной палаты удалось весьма быстро разработать приемлемый вариант цемента, из которого начали изготавливать трубы. Ну и в строительстве новый материал стал настоящим спасением. Ведь сейчас происходит не только создание новой цепи крепостей и фортов на юге. Активно перестраивается сама Москва. Я издал указ, что постепенно город должен стать каменным. Заодно добавил стимул боярам и купцам, выделив цемент со скидками. Ещё и Измайлово начало выпускать различные виды черепицы, которые народ тоже получает дешевле рынка. Добавьте к этому расположение государя, и процесс пошёл. Но мы действовали не спонтанно, а сначала запустили целых три кирпичных завода, едва успевающих обслуживать всех желающих.
Первым перестройке подверглись Торговые ряды, Гостиный двор и десяток домов наиболее сообразительных бояр с купцами. Далее втянулись остальные. Также надо учитывать, что я приказал выравнивать улицы и сносить откровенные трущобы, перенося их за пределы Земляного вала, соответствующего Садовому кольцу моего времени. И более никаких огородов в черте города. А за усадьбы с большими участками взимается немалый налог. Достаточно весомая часть населения поселилась в двухэтажных бараках. Но народ более состоятельный, конечно, предпочёл дома с участками. Сейчас половина Москвы — это пустыри или зона сноса. На освободившихся пространствах я запланировал строительство государственных учреждений, многоэтажных домов для чиновников, гостиниц, нормальных трактиров, казарм и парков.
По моей задумке, столица должна стать небольшой и компактной, нельзя дать людям превратить её в перенаселённый муравейник. Основная деловая активность сейчас сосредоточена в обоих Новгородах, Астрахани и Ярославле. Именно там проходят основные торговые пути, расположены главные рынки, верфи и склады. Добавьте Воронеж, являющийся основным хабом для снабжения армии. Там же построены важные объекты, вроде экспериментального предприятия Бельского, требующего всё больше людей. В Москве должны остаться чиновники, дома аристократии и купцов, небольшое число мещан, учреждения, университеты, частично промышленные предприятия, их работники и обслуживающий персонал. А основная часть народа пусть живёт в экономических центрах. К уже перечисленным городам вскоре подтянется Казань, Тула и Тверь, которые бурно развиваются. Далее дело за югом и Уралом.