Сын Тишайшего 4 (СИ)
Были небольшие проблемы с казаками, недовольными наплывом пришлых. Но ещё в прошлом году я подписал указ о создании Области Войска Донского, управляемого наказным атаманом, назначаемым царём, но утверждаемым выборными представителями от казаков. Этакая полупарламентская система. Пришлось отсыпать станичникам привилегий, в том числе касающихся права владения землёй. Пока большая часть новых хозяйств использует артельную или кооперативную систему, где группа крестьян арендует землю у администрации региона. Сумма получается небольшая и в течение первых пяти лет гаситься казёнными деньгами, но для казаков важен сам факт. Ведь земля должна находиться только в их руках. Естественно, есть исключения для государственных и стратегических предприятий. Но надо понимать, что население области сейчас почти в полном составе воюет. Значит, и привилегии им положены. Кстати, крестьян с представителями иных сословий в казаки спокойно принимают, если человек готов служить, оплачивая повышение в статусе своей кровью.
Пока схема обкатывается, в том числе система самоуправления, но далее будем её усовершенствовать. У меня вообще наполеоновские планы на земство, как и сельское хозяйство тоже.
На полигоне, где шла подготовка моряков и морпехов, было весело. Вообще, это полноценный учебный центр с казармами и аудиториями. Но главное назначение этого места — практические занятия. Поэтому за городом был выделен большой участок, где построили полосу препятствий, внедрённой мной пять лет назад. Здесь же проводятся ружейные и артиллерийские стрельбы. В искусственном озере, созданном на месте большой впадины, базировались учебные корабли, которые сейчас буквально облеплены курсантами. Жизнь просто кипит, оглашая окрестности звуками выстрелов, командами офицеров и криками курсантов.
Командовать полигоном я назначил Андрея Винисиуса, переведённого с гражданской службы. У человека тяга к армии, особенно пушкам, но глупо не использовать его хозяйственные таланты. Поэтому мы и осматривали происходящее, под комментарии обрусевшего голландца, расположившись на специальной площадке. В Навигацкой школе я встретил тех самых интересных людей в составе Кариона Истомина, Андрея Лызлова и Ивана Желябжуского. Они и составили мне компанию.
Первый является заместителем ректора Академии, главным редактором журнала «Ведомости», ещё и руководит государственной типографией. Повезло мне со столь талантливым и деятельным соратником! Второй — основатель русской исторической науки. По совместительству Лызлов возглавляет филологический факультет Академии, переводит исторические трактаты, пока только польские, и пишет статьи в приложениях уже упомянутых «Ведомостей». Третий оказался мастером миниатюр, отлично владея слогом. Естественно, моя канцелярия не прошла мимо столь ценного кадра. От преподавания Желябжуский отказался, хотя иногда читает студентам лекции по литературе. Зато Иван нашёл себя в журналистике, где буквально за три года дорос до редактора газеты «Вести».
Троица толковых специалистов приехала поделиться опытом с наставниками Навигацкой школы и воронежского ремесленного училища. В их планы входил цикл лекций. И, конечно, столь любопытные люди не могли пройти мимо верфи, о которой сейчас знает вся страна. Понятно, что журналисты по совместительству являются государственными пропагандистами. Им по должности положено расширять свой кругозор и радовать публику успехами страны.
Неожиданно строительство военного флота вызвало ажиотаж в русском обществе. Многие отпрыски знатных родов записались в Навигацкую школу и морскую пехоту. Дворяне и купцы делали немалые пожертвования для верфи, что удивило меня ещё сильнее. Скорее всего, свою роль сыграли последние победы русского оружия, захват Азова и грамотная обработка общественного мнения. Я потихоньку подводил людей к мнению, что мы ведём Священную войну, являясь оплотом истинного христианства, в отличие от погрязших в грехах католиков и протестантов. Здесь главное — не переборщить, вызвав лишний энтузиазм. А то разговоры о необходимости освобождения Святой Софии начались без всякой подсказки. Мы же пока Крым взять не можем, из-за недостатка ресурсов.
Вдруг со стороны флейта, расположившегося на краю озера, раздался дружный артиллерийский залп, а корабль окутали клубы густого дыма. Звуки выстрелов перекрыли все остальные шумы, похожего на большой муравейник полигона.
— Обучаем расчёты, государь, — с гордостью произнёс Винисиус, — Курсанты стреляют по наземным мишеням, расположенным на разном расстоянии. То же самое касается гранатомётчиков, они учатся бросать бомбы с палубы.
Посмотрев на происходящее, я немного прошерстил память и подкинуть Андрею Андреевичу идею, придуманную великим русским адмиралом[2]. Вообще-то, надо было подумать об этом раньше.
— Вы не пробовали построить качающуюся платформу и закрепить на ней пушки? Особый размах здесь не нужен, как и сложные механизмы. Людей у вас хватает, толковых инженеров на верфи тоже. Пусть придумают помост, изображающий морскую качку, — от удивления глаза голландца буквально полезли на лоб, я же решил его добить, — Касаемо гранатомётчиков, то попробуйте начать метание бомб с небольших лодок. И лучше всего это делать на Дону в ненастную погоду, когда на реке есть волны. Пришвартуйте какой-нибудь ненужное судно, и пусть курсанты тренируются сколько душе угодно. Просто я сомневаюсь, что наши моряки, выйдя в Азовское море, сразу начнут брать на абордаж османские линейные корабли. А вот атаковать и поджигать их с лодок или стругов — самое милое дело.
— Но как? — воскликнул Винисиус и, заметив моё удивление, пояснил, — Почему мы сами до этого не додумались? И ведь ни венецианцы, ни голландцы не применяют подобный метод. Я это точно знаю! Насчёт атаки вражеских кораблей со стругов мы думали. Но дальше разговоров дело не пошло. А ведь у нас есть ещё ракетницы, которые можно попробовать установить на лодки!
— Видишь, я только указываю направление. Далее люди сами придумывают, как идти и что делать. Потом сложно узнать изначальный проект. Думаю, вы сделаете то же самое. И через год русский флот получит отличных пушкарей, обученных стрелять в качку. Заодно назовём новинку — метод Винисиуса.
— Я не смогу, это твоя идея, государь! — через некоторое время произнёс взволнованный начальник учебного центра.
— Сможешь. Повторяю, я могу только указать направление, затем уже ваша работа. И не спорь, — поднимаю руку, пресекая возражения голландца, — Лучше покажи, как занимаются морские пехотинцы.
Винисиус быстро кивнул, указав рукой в другой конец озера, где несколько групп курсантов имитировали высадку на берег. Кстати, надо морпехам тоже предложить тренировки, максимально приближённые к боевым. Как вариант отвезти бойцов на Азовское море, устроив там учения. На подготовку солдат мы денег не жалеем и выделим время с транспортом. Зато парням действительно будет легче в бою. О чём я сразу сообщил голландцу, доставшему блокнот с карандашом, и быстро делавшего пометки.
Забавно, что создателем полосы препятствий считается Бычков. Когда я посещал расположение тульского полка, мы как раз обсудили процесс подготовки, и на месте разработали новую систему. Алексей тоже долго открещивался от звания новатора. Однако с царём лучше не спорить, а просто выполнять приказ. Теперь в России есть «полоса Бычкова», используемая всеми полками страны.
— Волков, ты какого хера мялся? Боялся портки испачкать? Главное — не намочить порох! А бойцы могут хоть в дерьме искупаться! — рычал на провинившихся подчинённых хорошо знакомый капитан, — Алтуфьев! Как вы умудрились лодку продырявить? Это надо постараться, чтобы в песке найти камень или корягу! Рукожопы криворукие! После окончания занятий будете чинить лодку, и только потом проследуете на ужин!
Апраксин сильно изменился за прошедшие годы. Ему уже двадцать семь. И свои капитанские погоны Федька получил не за близость к трону. В том же Албазине мой бывший рында навёл такого шороха, что маньчжурам впору пугать детей его именем. Самое странное, что молодой офицер отказался от повышения в звании и напросился в морскую пехоту. Понятно, что денег и землицы на юге я ему подкинул. А затем отправил в Воронеж, где как раз начался создаваться новый род войск.