На изломе десятилетия (СИ)

Уже в номере порадовался, что день наконец-то закончился. Очень уж заполошный был. А мне еще по редакциям нужно побегать и по магазинам — подарков-то нужно набрать, Новый Год уже на носу. Но это все завтра, а сегодня спать, устал, как собака.
* * *
[1] Илья Ильф и Евгений Петров «Золотой теленок»
[2] лозунг на стене в васюкинском клубе «Картонажник», И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»
  
[3] имеется в виду «дикий прапор» и его диалог с призывником Пулей из кинокомедии «ДМБ», снятой в 2000-м году режиссером Романом Качановым:
'- Может бахнем?
— Обязательно бахнем и не раз, весь мир в труху, но потом'.
  
Глава 5
 
Вид на Москву с высоты эмпиреев
 
С утра подорвался, как встрепанный. Уже четверг, из рабочих дней осталась только пятница, поэтому начинаю редакционный чес. Помылся, сделал зарядку для бодрости, спустился на завтрак в ресторан и полетел. Рабочий день в конторах начинается с девяти, поэтому я, чтобы не терять времени к этому моменту уже был у «Студенческого меридиана».
На этот раз встреча оказалась гораздо радушнее. Во-первых, уже знают тут меня, во-вторых, я для представительности награды надел, а это уже изрядно мешает человеку на дверь указать, по крайней мере, с ходу, чисто психологически. Новые рассказы взяли с энтузиазмом. Я сразу и договор подписал, чтобы деньги сразу переводили в Магадан. Так гораздо проще, потому что могу отсылать произведения по почте, а не мотаться каждый раз в столицу лично.
Очень удобно, что в том же здании еще и редакция «Юного Техника» находится, так что я сразу и в нем побывал, а потом в расположенном по соседству «Ровеснике». Ну, а чего, я еще в Анкоридже целый цикл статей наваял о том, как живет молодежь на Аляске и в США в частности. Упор сделал на потомков русских переселенцев, которые интересуются национальной культурой, в первую очередь старинной, поддерживают ее.
Закончил на Новодмитровской, поймал такси и отправился на улицу Правды, 24. Здесь тоже две редакции — журналов «Смена» и «Юность». У меня в планах было в обеих побывать. Здесь тоже плодотворно пообщался, пристроив очередные рассказы, в том числе и юмористические.
Когда вышел из редакции «Юности» уже минут без двадцати двенадцать было, поэтому решил позвонить Рогову. Поспрашивал у прохожих, не без трудностей найдя рабочий телефон-автомат. Эх, как же смартфона не хватает. Полтора года в этом времени, а порой машинально тяну руку в карман за телефоном.
Уверенности, что дозвонюсь, никакой не было, учитывая, что помощник режиссера постоянно мотается по всей телестудии. Но нет, даже просить звать Рогова не пришлось — он сам ответил на мое «алло».
— Привет, Саша. Подъезжай через час к девятнадцатому пропускному пункту Останкинского телецентра, я тебя там ждать буду. Устрою тебе небольшую экскурсию, а потом пообедаем в «Седьмом небе».
Я так прикинул, вполне время есть. Поймал такси и рванул сначала в Климентьевский переулок в редакцию «Знание-Сила». Они у меня рассказ уже опубликовали, глядишь, еще один всуну. Водителя попросил подождать. В этот раз ничего у меня не взяли, но за опубликованный рассказ гонорар забрал. Ну, хоть такси отбил.
К счастью шеф не уехал, честно дождался клиента. Чтобы не петлять по центру Москвы, проехали через Большой Устьинский мост и по Садовому кольцу вырвались на проспект Мира, а потом по Мурманскому проспекту и Новомосковской улице добрались до улицы Академика Королева. Я засекал, всего-то за 25 минут доехали. В 20-х годах грядущего века на такую дорогу времени ушло бы больше, но сейчас и машин поменьше.
Рогов уже топтался у входа, человек он такой — не умеет стоять спокойно.
— Давно ждешь? — спросил, выходя из машины.
— Ровно четыре минуты, — радостно ответил Сергей и поторопил меня, — Шевелись, за час, конечно, не так и много посмотреть удастся, но нечего время терять.
Останкинский телецентр
Тут да, судя по величине телецентра, чтобы только обойти все его помещения нужно месяц затратить, не меньше. Да уж, куда там Шаболовскому комплексу, он по сравнению с Останкинским карлик. Все же за время экскурсии я некоторое представление о телецентре составил. Но ноги буквально оттоптал — везде бегом, везде «давай скорее», то верх, то вниз по бесчисленным лестницам, сотни метров по бесконечным коридорам. А Рогову, смотрю, ничего, вся жизнь у него на бегу, привык.
Заметив, наконец, что я уже обессилел, Сергей сжалился. Минут пять мы передохнули и опять выступили в новый поход, на этот раз к Останкинской башне.
Останкинская башня, советская открытка
Даже не думал, что такой кайф обедать, паря над Москвой. Зал ресторана представлял собой кольцо, по периметру которого у больших окон расставлены столики, рассчитанные на четырех посетителей. Центральную часть занимает лестница, и стойки с блюдами и напитками. Кухня, как я понял, находится в основании башни, готовые яства наверх лифтом доставляют.
Такое ощущение, словно оказался в столовой на борту гигантского дирижабля, вроде «Цеппелина». Это впечатление дополняют официантки в фирменной одежде, похожей на форму стюардесс. Еще и подобраны девушки с аэрофлотовской тщательностью — улыбчивые, молодые, с прекрасными фигурами, которые только подчеркивают узкие форменные юбки и жакеты.
Кормят тут, нужно сказать, неплохо, но нельзя сказать, что это главное достоинство ресторана. Да тут даже третьеразрядную столовку устрой, народ все равно будет валить, потому что такого потрясающего вида во всей столице не найдешь. Я не особо-то на пищу внимания обращал, не до нее, когда вся Москва подо мной. И фотографировать разрешают, в телецентре-то запретили, так хоть здесь оторвался.
В Золотом зале
Мы и на обзорных площадках побывали. Впечатление я получил огромаднейшее. Сюда бы еще стеклянные полы сделать — вообще бы стала бомба. Кстати, в будущем на Останкинской башне на обзорной площадке, которая на 337 метрах над землей находится, прозрачные полы установили. Я идею эту Рогову озвучил.
— Разобьется же? — удивился он.
— С чего бы? Был такой советский физик — Исаак Ильич Китайгородский, так он разработал ситалл — это стекло, которое не уступает по прочности стали, но при этом легче алюминия. Он в 65 году умер, а ситаллы уже давно производят и у нас и за границей.
  
Еще бы — бронестекло для военных самолетов — это ситалл. В прошлой жизни меня был набор отверток, рукоятки у которых были сделаны из бронестекла, в конце 70-х как-то бракованную партию работяги по кусочку на авиазаводе Комсомольска-на-Амуре разобрали для личных нужд, так вот из него выточены были.
— Интересно, — протянул Сергей, — Не знал.
— А представь только какой будет зрелище и каково будет ходить по прозрачному полу на огромной высоте, даже несмотря на то, что ты будешь знать, что стекло прочнейшее и его даже пуля не пробьет!
— Да уж, — помощника режиссера заметно передернуло, вот что значит — богатое воображение.
Расстались с Роговым в три. Он на работу поехал, а я взял такси и решил еще до конца рабочего дня посетить редакцию «Техники Молодежи» и «Крокодила». В «Крокодиле» только в бухгалтерию забежал, ничего из рассказов предлагать не стал. И хватит на сегодня. А вообще нужно сокращать число изданий. Буду, пожалуй, сотрудничать с «Вокруг Света», «Студенческим Меридианом», «Юностью», «Сменой». Вполне достаточно, на мой взгляд. Если появятся фантастические рассказы, то буду потихоньку обращаться и в другие журналы, но без фанатизма.